Путь Рода - Иван Дмитриев

взаимности. — Поймав взглядом мое лицо, на котором был коктейль из смеха и недоверия, он продолжил- И не смейся, Анжела выела весь мозг и моим дочерям и твоей сестре про тебя. Где ты, как ты, как тебя поймать или случайно встретить. Они сдали все своей матери, а моя любимая жена, не стала скрывать такие интересные вещи от меня. Да и отец твой был в курсе. Тебя вообще не случайно отправили учиться в этот университет. Надеялись, что у тебя возникнут чувства к девушке. А то ты все время играл в свои игрушки и кутил без остановки по барам.

— У вас не университет, а какой-то дом сводничества. — рассмеялся я.

— Это была идея Лены. — поднял он руки. Защищаясь.

— Лена…будь она жива, я бы ей все высказал. — грустно произнес я.

— Так ведь жива-произнес Демидов и поднял взгляд на Багратиона.

Глава 18

А Багратион изменился в лице и лишь сокрушенно покачал головой.

— Мы не говорили ему. Она все еще под таблетками и без сознания. Хотели сделать сюрприз на свадьбу.

А Демидов стоял задумавшись. Бросив на меня взгляд и пожав плечами сказал.

— Неловко получилось. Но я не виноват! Я и не знал, что они решили скрыть эту новость.

А я сидел в какой-то прострации. Лена жива… Это ведь просто лучшее, что могло случиться. Поверить не могу.

— А что с ней? Почему вы ее скрываете?

Положив кий на подставку Багратион пройдя до стола и взяв бокал сделал глоток. Сев на одно из кресел принялся рассказывать.

— В тот день в баре, ей подсыпали неизвестные наркотики, которые сломили ее сознание. Она оставаясь в сознании и полностью понимая, что происходит, не могла противиться какому-то указанию. С ее слов, ей будто голос говорил, что делать, куда идти. Как себя вести. Поэтому она тогда и села в машину к тем парням. Уже будучи в подвале Амабеликов, ей вкололи несколько уколов и дали снотворное. За пару часов до взрыва, ее тайно вывезли из подвала. Амабелики были не в курсе. и на одном из постов на границе с Пермью моих людей заинтересовал джип. По описанию подходящий под машину похитителей. Но при попытке полицией их остановить, они развернулись в обратную сторону. На подъезде к городу, мы заблокировали трассу, но они поехали на таран. Погибло несколько моих людей и похитители. Лену я вытаскивал из остатков машины лично и оказал помощь. Обдумав ситуацию я позвонил Демидову, вместе мы приняли решение, что лучше тайно переправить девушку в Японию, к Фудзивара. Это далеко и ее не найдут наши противники. И у японцев хорошие целители.

— А почему мне не рассказали?! — злился я.

— Что бы ты не выдал случайно, что она жива. Не было никаких гарантий, что они бы оставили ее в покое. — просветил меня Багратион.

— Но в новый год, вы хотели показать ее. Объявить, что она жива. Значит вы хотите за оставшееся время поймать виновного и закрыть этот вопрос?

— Именно так Дамир. Виновный найден, но он птица слишком высокого полета даже для нас. Поэтому мы ждем решение Романовых.

— А кто он, просветите меня? — поинтересовался я.

А князья задумались. Пару раз переглянувшись они вновь погружались в свои мысли. Но Демидов принял решение и произнес:

— Твой дядя. Игорь Болконский. Родной брат твоего отца.

* * *

— Но у меня нет дяди, я бы знал, будь живой кто-то из родственников. А по документам с генеалогическим древом вообще указано, что брат моего отца умер в возрасте шестнадцати лет. — лихорадочно я вспоминал все архивные документы семьи.

— Он мертв и не мёртв. Игорь Болконский умер в шестнадцать лет, ты прав. Его убил как все считают твой дед. Игорь, был очень развязным парнем и любил гульнуть. В один из таких дней, после бара он и его друзья убили несколько простолюдинов. Двоих парней и старика они убили ножами. А одну девушку с грудным младенцем хотели сжечь. Но тайное отделение и полиция сработали быстро. Их успели поймать. В тот же вечер, твой дед публично на телевидении извинился перед жителями княжества. Публично отказался от своего сына и объявил, что лично убьет его как человека опозорившего род. Казнь состоялась утром. Подробности мы не знаем, да и вряд ли узнаем. Но тело было представлено экспертам. Они подтвердили его смерть.

— А кем он теперь является? — задумчиво произнес я, обдумывая новую информацию.

— Генерал губернатором Перми. Игорем Давыдовым.

Пробыли мы у Демидовых еще пару часов. Решив, что на меня и так за сегодняшний день вывалилось слишком много информации, которую нужно обдумать в тишине. Мы провели остаток времени в разговорах о пустяках.

Сев в свою машину я не заметил как уснул. А проснулся я когда машина остановилась. Рядом сопела Надя. Смешно сморщив свой носик. А стояли мы возле крыльца моего поместья.

— Приехали Дамир Александрович, — произнес соц водитель.

— А нашу гостью, зачем сюда привезли? — спросил я сонно, потягиваясь.

— Она пыталась вас разбудить, но когда поняла, что это бесполезно сказала вести нас домой. Не положено говорит жене ночевать отдельно от мужа.

— Прекрасно, что-то я сомневаюсь, что у нас сейчас найдется готовая комната для девушки. А все уже давно спят. — тяжело вздохнул я.

— Дамир Александрович, можно вопрос? — спросил водитель.

— Спрашивай, чего уж теперь. — Выдохнув ответил я.

— Она правда ваша жена? Или шутит.

— Жена Вась, жена. — улыбнулся я.

— А так это надежда Долгорукая? А я то думал, почему она мне так знакома. — довольно произнес водитель.

— Ты ее знаешь?

— Ваш отец рассказывал и показывал фотографии. Незадолго до смерти. Говорил смотри Василий, скоро у вас новая хозяйка будет.

— Тьфу блин, все вокруг все знают, один я ничего не знаю.

— Извините ваше благородие.

— Забудь, я тебя не обвиняю. Но вот куда девушку то девать? А плевать, положу у себя в комнате. — принял я решение.

Взяв девушку на руки, я унёс в её в свою комнату, стянув с нее туфли и расстегнув немного молнию у платья. Накрыл девушку одеялом. А сам взяв одну подушку и плед. Отправился в гостиную. Мечта идиота. Женатый человек, а с женой спать нельзя. Дом огромный, а сплю на диване. Побурчав еще минут пять на свою нелегкую жизнь, я уснул.

Разбудил меня звон разбитого стекла.

— Дамир Александрович, а вы чего тут? — спросила у меня горничная, когда я поднял на нее, свою памятуя физиономию.

— Живу я тут, — вздохнул я, вспоминая куда бросил вчера рубашку.

— А спите