Защитник Дворянок - Сентай Хорнин

— Здравствуй, Мария. — ответил дворянин в таком же духе. — Познакомься, твоя новая горничная, Мира. — представил он меня, показав широко раскрытой ладонью в мою сторону.

Я ради приличия даже поклонился, до сих пор немного подрагивая. Боюсь какую-то пусть сверхсильную. Но девчонку! Какой же позор!

Впрочем, его никто не увидел. Мария, казалось не потратила ни секунды своего времени и частицы сил, чтобы позволить себе взглянуть на меня.

— Сколько она будет жить? — Сочетание темы для разговора, ее слабого женственного голоса и абсолютно нейтрального тона создавали ощущение, будто говорят не обо мне а о какой-то крайне больной зверушке, что они случайно увидели в своем парке.

— Думаю, у Миры есть все шансы не погибнуть.

— Про предыдущих ты говорил так же.

Я в начале хотел порадоваться, что в меня верят, но Мария быстро выдала то, что Яков очень любил эту присказку, меняя в ней лишь имена. М-да. А эффект синего пламени похоже слабеет, иначе почему во мне вновь нарастает чувство, что я вот вот разорвусь напополам?

Ну, вроде расшаркались перед друг-другом. Потому что мы начали путь по мощеной дорожке пустынного поместья. Яков вовсю общался с дочерью, но их разговор больше напоминал отчеты двух роботов перед друг-другом. Ноль эмоций, сухие факты.

Я со своим крайне важным мнением или комментариями не лез и шел немного позади. Да, по статусу не положено идти впереди начальника. В результате в моих попутчиках оказался фиолетовый туман. И вот взглянув на него я каким-то даже седьмым чувством уловил. Я ему не нравлюсь.

Постепенно его количество росло, пока он не был везде в определенном радиусе от девушки, за исключением ее отца. Вокруг которого был островок безопасности. И тут вылезла проблема. Идти в тумане, которого я боюсь до глубины души на каком-то примарном уровне. Или же жаться вплотную к стареющему мужику.

Говорят что у страха глаза велики. В этот раз эта поговорка не работала. Они скорее были малы настолько, что не представляли реальной опасности. Я решил идти в тумане. Да лучше бы я с Яковом обжимался и вальс станцевал!

Фиолетовая взвесь прощупывала меня изнутри. Проходила сквозь кожу, холодила и трогала те части тела, которые никогда не должны были ощутить прикосновений. Простукивала кости, тыкала мышцы маленькими иголками. Гладила внутренние органы. И все это на фоне все больше и больше увеличивающегося страха. Страха что оно сейчас пронзит меня ровно там же, где оно есть, раскроив на тысячи мельчайших частей. А давление даже и не думало никуда исчезать. Лишь ослабло, наверняка от близкого присутствия сильного дворянина. Как будто он львиную долю внимания этой дикой силы успешно тянул на себя, оставляя мне остатки с барского стола.

Впрочем, мне и этого было достаточно. Дышать старался через раз, в надежде, что оно подумает, что я умер, и прекратит. И еле-еле удерживал себя в руках разными способами. В том числе и юмором. Ведь эта прощупывающая меня с ног до головы сила вообще не лезла в область промежности. Так что в моей голове сейчас роились тонны самых глупых и дурацких шуток про целомудренный туман-убийцу.

Параллельно проводил все более и более отчаянные попытки разжечь в себе аргу. Ты же часть меня? Выжги вторженца, чтобы мне хоть сколько нибудь стало легче! Но все это больше походило на попытки согреться от зажигалки, стоя голым в полярной тундре. Вроде и чуть полегче, чем если бы ее вообще не было, но бесполезно.

Мы вошли в главное здание поместья, особняк самого дворянина. Я в нем был ровно один раз, но настроения что либо рассматривать не было никакого. Лишь смотрел в спину девушке, из-за которой мне сейчас настолько не по себе и гадал, вдруг она это все специально? Такая вот полубезумная мысль человека, который уже хочет сделать все, лишь бы избавиться от страха. И раз убежать он не может из-за какой то мифической гордости, значит ему нужно избавиться от причины. И если бы это продолжилось еще дольше, то клянусь, я бы достаточно потерял разум, чтобы попробовать это сделать.

Руки подрагивали уже даже не от страха а от предвкушения их на шее дворянки. Это и есть подступающее безумие? Давайте уже быстрее придем куда-нибудь пока я не самоубился в попытке нападения на силу, что стоит за гранью моего даже поверхностного понимания.

Мы вошли в подвал, в котором туман начал рассасываться, вместе с давлением и прощупыванием меня везде где только можно и нельзя. Это намекало на то, что здесь этот самый элемент, ну как там его, совсем из головы вылетело. Ай, не важно, все равно вменяемость и нормальные мысли возвращались слишком медленно, чтобы надеяться вспомнить в ближайшее время.

Каменный коридор высасывал не только аргу, но и все тепло. На улице уже стояла жара, а здесь казалось, что еще чуть чуть и минус. Я немного растер плечи. Вот вроде столько бесполезной ткани на мне а все равно от холода не защищает. Ну хоть от жары очень хорошо спасает, будто под лето и шилось, что скорее всего недалеко от истины. И нет, я не собираюсь носить платье горничной потом, я просто пытаюсь находить во всем плюсы, а иначе жизнь будет казаться совсем уж плохой.

Коридор быстро вывел в просторное помещение, где зажегся приглушенный свет. На полу был нарисован странный узор, больше напоминающий ромб, но приглядевшись я понял, что это были две наложенные друг на друга смотрящие в разные стороны стрелы.

Девушка, не дожидаясь какого-либо объяснения встала на один из двух кончиков и просто начала ждать чего-то, смотря на мир вокруг и при этом как будто не видя его, погрузившись глубоко в себя.

— Встань на противоположный конец, Мира и ни в коем случае не сходи с него. В противном случае рискуешь не пережить этот день. Все поняла? — сказал дворянин крайне серьезно, даже не поворачиваясь ко мне.

Надеюсь, это не жертвоприношение. Все выглядело подозрительно, так что я не спешил подчиняться.

— Что сейчас будет? Жертвоприношение меня? — Задал я вопрос прямо в лоб. Юлить, узнавать через оговорки был не вариант для моего мозга, поглощенного мигренью.

— Не тебя. — Сказал он страшные слова.

Я сглотнул. Не меня так не меня, хорошо же. Если честно я просто ткнул пальцем в небо и внезапно попал. И мне снова стало жутко, где то на половинку от воздействия тумана. А это очень много.

Тогда оставался вопрос: Кого? И мне не хотелось узнавать на него ответ. После того, как я занял свое