Борода из ваты – пули из серебра. Том 1 - Михаил Северный

— Думал тебя с ключами за мини-трактором послать и за тросом. У меня есть в гараже. Но как-то стрёмно один на один с этим чудовищем оставаться.

— Отпустил бы ты меня, милок, пока грань не перешел, — вдруг заговорил дед, напугав Женьку.

— Рот закрой! Нечистому слова не давали!

— Я ведь могу мотоцикл достать твой из ямы. Сила имеется. Сам понимаешь, нечистые мы. Только руки связаны, ухватиться нормально не смогу.

— Рот закрой или получишь пулю в живот! Пошел медленно в ту сторону. Видишь здания? Туда и иди. Не останавливаясь. Я сразу за тобой.

Дед двинул медленно, не делая резких движений. Проходя мимо затонувшего «Титаника» не остановился, а только посмотрел. Секундной задержки хватило, чтобы Фома отскочил и ткнул ружьем в его сторону.

— Не останавливаться, я сказал!

Дед пожал плечами и Женьке стало страшно. Он почувствовал кое-что, уловил практически на подсознательном уровне. Плечи деда не были опущены, не дрожали трусливо и не дергалось одно в смертельной икоте. Они были широко расправлены: мощные, красивые плечи храбреца, а не труса. Женьке стало страшно.

— Фома, давай я за тросом сгоняю. Пока туда-сюда, закреплю его, может на толкаче заведёмся и не придётся на буксире тащить. Разбужу твоих племянников, если не успеешь разобраться с этим. Жалко ведь машинку оставлять. Если дождь начнется, ты её и не починишь уже.

Фома замялся. Смотрел то на застрявший мотоцикл, то на Женьку — мучился выбором. «Это жадность — подумал Женька — Фома всю жизнь был жадный, только скрывал это хорошо, крохобор. Строил из себя крутого и общего друга — но если подумать, то он никогда не скидывался, если был на пьянке. Ключи от своей техники давал очень неохотно и только за ответную услугу, хотя и денег не брал. Он никогда не приводил друзей к себе домой и они оправдывали это тем, что 'жена злая», но ведь прекрасно понимали, или нет?

— Тебе правда нужна моя помощь с этим? Я даже «гаркнуть» на него не смогу, если что. Мне бы штаны сменить, прежде чем с нечистыми бороться. А у тебя ружье с серебряными пулями. Что он сделает? Я лучше побегу переоденусь и займусь мотоциклом пока не поздно. Подумай хорошо, а?

Фома думал.

3.

«Не делай этого, дедушка».

Ему уже надоел этот голос. Вечно она хочет управлять, командовать, решать — даже сейчас. Даже сейчас, когда ему так тяжело и стоит только встать, повести широкими плечами и раскидать сельских дураков в стороны она не разрешает.

«Нельзя. Не можно. Ты помнишь, что было последний раз.»

Ну да, он иногда терял контроль, но ведь люди сами напрашивались. Плохие люди. Непослушные и злые. Детишек он никогда не обижал, но когда карапузы вырастали, начинали бриться, материться, они теряли свою броню. Они становились вот такими, как эти двое, которые привязали его к столбу, подпиравшему крышу посредине заброшенного свинокомплекса.

Когда-то десятки свиней толкались, хрюкали и пищали в загонах. Тёрлись грязными спинами о толстые деревянные доски, чавкали, пожирая еду в кормушках и совали, толкаясь, рыла в поилки. Загоны шли длинными рядами параллельно друг другу, но сейчас большинство из них был поломаны, распилены, вырваны. В стенах которые должны были обеспечивать тепло зияют дыры на месте окон. Поломана вытяжка, вместо освещения с потолка свисают куски проводов. Опилки на полу никто не менял и они сгнили, лежали черными пятнами, въевшимися в пол. Но запах, специфичный запах остался здесь навсегда, пропитал каждую дощечку и каждую щепотку опилок.

Фома не отпустил алкаша. И это правильно, предателям веры нет — предал один раз, предаст и второй. Если бы человек знал, кто убил тех двоих, он бы сильно удивился. Но пока Мороз решил не рассказывать, оставить это при себе.

«Нет, — сказал Фома, — Пойдешь со мной, я чувствую что мне нужна поддержка. Этот лысый не так прост. Глазом моргнешь и он вырвет мне кадык. Поэтому когда я буду моргать, ты будешь с открытыми глазами — так и победим.»

Алкаш не стал спорить, но дед видел что он боится. Алкаш не понимает чего боится, не помнит, что может сделать с ним Лютый Мороз, но чувствует. Люди всегда чувствуют, как и Нечистые — необъяснимое Шестое Чувство. Иногда его еще называют Интуиция.

«А как же мотоцикл?» — спросил он неуверенно.

«Когда я выбью из лысого нужную нам информацию я куплю десять новых мотоциклов. А потом сдам его на опыты. Пусть разбираются».

Алкаш смотрел на него не моргая, шестеренки тугих мыслей закрутились в пропитой башке. Дедушка с интересом ждал, что он скажет. Жадность. Жажда наживы. Человеческое на все сто процентов. Люди никогда не меняются. Жадность и страх вот что может даже самого конченого труса бросить в последний бой.

«Не понял.»

«Что?»

«Ты купишь себе десять мотоциклов? А что достанется мне?»

Фома вдруг перестал улыбаться и смотрел на оппонента внимательно. Они стояли друг напротив друга в грязи по колено, посреди ночи, как ковбои-вампиры и мерились взглядами, как новогодними подарками.

Сейчас самое время. Позвать алкаша, отвлечь его на себя и быстро, как пуля войти в его сознание. Отдать приказ или просто взять управление на себя. Одеть его разум, как пожарники одевают свои комбинезоны — впрыгнуть обеими ногами и потянуть вверх, натягивая. Развернуться и броситься на противника. Быстро напасть не получится, грязь до колена мешает двигаться быстро, но он точно обомлеет на секунду. Главное добраться до горла. Вцепиться в него руками, потянуть на себя, укусить за кадык и мотать головой из стороны в сторону разбрасывая кровь. Даже если он успеет выстрелить это ничего, нужно нанести первые повреждения, отвлечь его, пока сам дед освободится и подойдет неслышно со спины. Постучать нехорошего человека по плечу, он будет ещё бороться с Женькой и обернётся испуганно. Глаза у него округлятся и он быстро поймёт, что происходит — этот хитрый. Он моментально поймет и даже рискнёт противостоять Стуже. Но не зря его называли Морозом. Мороз ударит быстро и сильно. Висок будет удобной мишенью, а потом ещё раз ногой пониже пояса.

Как же все-таки легко это сделать, прикрыться личным безмозглым эльфом-зомби и убить почти не рискуя, но наверное следует подождать. Фома еще не разболтал все секреты. Нужно подождать ещё, пусть он убедится в своей абсолютной силе и безнаказанности, а потом он заговорит и сам всё расскажет. Про то, что здесь происходит, почему