Шиза, Хром и всякая хтонь - Влада Багрянцева

Тем временем хлопки прекратились, а вместе с ними «веселый» двор снова погрузился в сумрак и тишину. Так неприятно зудящую в ушах теперь лишь одним размеренным звуком, повторявшимся с ненормальной регулярностью. Как маятник часов, отмеряющих время: «Тук-тук. Тук-тук…» Хром натурально завис. Возле елки лежал без сознания Антон, в одних пижамных штанах, кроссовках и свитере, под ним на снегу расползлось пятно, похожее на нефтяное. Найденный у въезда Толян такого сильного отклика в Хроме не вызвал, и понятно почему. Толян был жмур, а этот, как его там, Антон вроде – Антон еще дышал. Хром точно слышал своей внутренней чуйкой – его «огонек» еще не погас, и сердце слабо билось. Но удары все равно слышал тревожные и «внешние». Тук-тук… Труп-труп… Хром повернулся к источнику звуков: Шиза, оседлав нападавшего, вбивал кулаками его голову в снег. Кулаки у Шизы мгновенно побагровели, но по человеку под ним из-за маски было не понять, насколько сильно тот уже избит. Хром шагнул ближе и осторожно, но твердо позвал:

– Оль?..

Сначала реакции не последовало. Хром еще хотел было пихнуть Шизу в плечо, но тот в ответ вдруг зарычал, продолжая превращать лицо под черной маской в месиво. Удары шли планомерно, четко и выверенно, со стороны могло показаться, что Шиза занят некой серьезной работой. Тело в снегу даже уже не стонало, но было еще живо. Как и Антон, который, кажется, совсем скоро мог остыть прежде, чем Шиза закончит свое возмездие. Требовалось действовать быстро.

Хром нацелил на него травмат и снова позвал, на этот раз уже правильно:

– Макс!.. Максим, е-мое, в себя приди! Антон еще живой.

Тот вдруг резко обернулся, выпрямившись. Сейчас он очень походил на тех уторчанных, каких Хром обычно ловил у аптек и всяких «пятерок» по тревожным звонкам на сменах.

Шиза медленно поднялся, посмотрел на свои руки, словно они не его, потом на Антона и внезапно бросился прямо к Хрому. Палец едва не нажал на спусковой крючок, но что-то заставило Хрома развернуться – и выстрел попал совсем не в Шизу.

Нож выпал из связанных ремнем рук, клацнув по каменной плитке дорожки. Следом на нее с глухим стоном рухнул второй нападавший. Из травмата с такого близкого расстояния да в голову – мужику повезло, что в нос прилетело, а не парой сантиметров левее или правее. Правда, сознание он снова потерял. Шиза было метнулся к нему, нацелившись на нож, но Хром это сразу просек и наконец сработал на инстинктах: выбил нож ботинком подальше в снег, дернул Шизу за руку на себя, вывернул в захват, согнув его, длинного, так что затрещали рукава кожанки.

– Ты Макс? – рявкнул Хром, скручивая того сильнее.

– Н-на хрен ид-ди!

– Макс, – кивнув самому себе, Хром его отпустил и пихнул в сторону Антона. – Соберись, Макс, горевать потом будем. Ты сейчас этими своими руками как можно крепче зажмешь Антону огнестрел на брюхе и ждешь меня. Я в тачку за вазелином и бинтом. Потом мы его перевяжем, – он пояснял, одновременно стаскивая с себя куртку, чтобы укрыть уже почти холодного Антона, – и понесем в дом. Потом я позвоню одному человеку. И потом уже мы решим, что делать с этими двумя. Все ясно?

Шизу трясло, но не от шока или страха. Он был в бешенстве – Хром по глазам видел, но дожидаться какого-либо ответа не стал, он ведь дал Шизе все ЦУ, а на счету была каждая секунда.

Только уже почти завернув за угол дома, Хром вздрогнул от негромкого хлопка и через мгновение – еще одного. Он заставил себя обернуться туда: Шиза стоял на коленях возле Антона под сосной, одной рукой зажимая ему рану на животе, а в другой держал чужой ствол с длинным глушителем, наблюдая, как из него тянется вверх тонкий дымок. «Что ж, двумя проблемами стало меньше. Или больше, – подумал Хром. – Это теперь уж как посмотреть».

Алексей, батин друг, с детства был для Хрома «Дядькой» – появлялся на всех застольях, приходил на Новый год с кульком конфет «от зайчика», подарил первый велик и потом первое время, когда бати не стало, помогал им с матерью. Школьную форму всегда покупал, списанный комп привез, стиралку подарил матери, чтоб она руками простыни не стирала после подработки уборщицей по вечерам. Когда Хром еще в школе чуть не загремел по малолетке за хулиганство, Дядька его отмазал одним звонком кому надо. Выписал потом таких словесных звездюлин, что телефон у уха раскалился, но отмазал. Во-первых, потому что мог – как раз ушел на повышение, во-вторых, потому что считал себя обязанным присматривать за младшим Хромовым. Слишком много у Дядьки осталось не отданных долгов помершему старшему.

Повзрослев, Хром догадался, какие именно это были долги, из разряда таких, что всплывают через время, и погоны слетают у всех причастных. Но это уже не имело значения, главное, что на Дядьку можно было положиться в таких ситуациях, как сейчас, хотя с Хромом ничего настолько трешового раньше не происходило.

После звонка («Дядь, приезжай, у нас тут трубы прорвало, без тебя не справимся, а еще поскорее помощь бы») и скинутого на личный номер СМС с адресом примчалась неотложка и увезла Антошку и Бабая, Винни поехала с ними. Если бы не Дядькино содействие, то Антошка точно бы не дожил, и это стало понятно всем: и Винни с черными кругами под глазами, и Шизе, который докуривал начатую при Хроме пачку сигарет, и уж тем более Хрому.

Сам Дядька приехал к Шизовому родовому имению на убитой «Ниве», которая у него использовалась для дачи. Машину оставил на пять домов раньше, допыхтел до нужной цифры на табличке под крышей, а потом долго смотрел на лежащие под деревом черные мешки.

– Снег надо убрать, – сказал Дядька, кивая на потемневшие пятна тут и там. – Чтоб глаза не мозолил, с соседнего участка, мож, видно будет утром. Под елку его. Я своим скажу, оформят ваших покойных без лишних вопросов. Должны щас подъехать тоже. У самих алиби есть?

Хром быстро пояснил, что курьер с пиццей и регистратор с Шизовой тачки с легкостью обеспечат им алиби в случае необходимости.

– А этих? – кивнул он на