Великий и Ужасный 3 - Евгений Адгурович Капба

— Адью, Тиль! — крикнул я, а потом подумал, что если он из две тысячи двадцать первого, то про "Адью" еще ничего не знает.

Может, и не так я себе представлял встречу с земляком и товарищем по несчастью, но в целом на душе было как-то тепло и приятно. Ну нормальный же дядька, а? Есть же толковые попаданцы!

* * *

Рикович объявился спустя минуты три.

— Это что — Тиль Бернес был? Тиль пил у тебя кофе? — неверяще спросил он. — Тиль, который из "Каменного тарана"?

— Ага, — кивнул я.

— Слушай, а… Знакомый твой что ли?

— Теперь да. Нормальный мужик, и поет классно. Я его кофе угостил.

— Балдеж! — слышать такое слово от цельного целовальника Сыскного приказа было странно. — Я с самой первой их композиции просто прусь от "Каменных"! "Мое сердце пылает!" — это как будто про меня, подростка, когда дар только просыпался и вся эта хрень кружилась вокруг меня, эти голоса, эти звуки… Черт, черт подумать только — Тиль Бернес! Кофе сделаешь мне? Как руки, кстати? Смотрю — заживает на тебе всё очень быстро, да? Как тот твой мелкий говорил — "вжух и всё"?

— Ваще-то мелкий у тебя в… — тут я пнул уже от всей души, и Кузя пересек всю кухню, влетел в кабину, ударился о клаксон и фургон издал вопль разгневанного мамонта.

— Кофе-то я сделаю, — я снова взялся за чайную ложечку и турочку, в который раз за этот день. — Но ты скажи, что решил? Если имеешь серьезные намерения, то, похоже, придется кроме четырех самых важных слов сделать еще кое-что…

— Кровью расписываться нигде не буду! — мотнул головой Иван Иванович. — Это исключено! И вообще — если служба Орде потребует от меня предательства интересов Государя, Родины и Сыскного приказа, то…

— Ой, да успокойся! Какая еще служба? Ты почитал устав "Общества самопомощи пострадавших от хтонических и магических катастроф "Орда"? Вижу — почитал. И было там что-то про продажу Родины?

— Не-а. Там правда — за всё хорошее против всего плохого, — состроил гримасу Рикович. — Не понимаю, в чем подвох.

— Какой, ять, подвох? Я что — эльдар тебе? Я — черный урук! Какие, ять, подвохи? Я тебе просто в рыло дам, если что, а юлить и мелким почерком прописывать необходимость мучить маленьких детей — это не наш метод!

— Да, понял, понял, ладно! То есть ты будешь не против, если я про это расскажу приказному дьяку?

— Да хоть Царю-Батюшке! — махнул рукой я. — Мы стеклы аки чистешко!

— А что за дополнительное условие? Ну, если я соглашусь?

— Понимаешь ли, Иван Иванович… Так уж вышло что перед тем, как я смогу тебе сделать татау, мне позарез необходимо совершить какой ни на есть завалящий подвиг! — развел руками я.

Был и еще один вариант, помимо подвига. Но я его всерьез не рассматривал. Ну где мне девушку чистую, опрятную, на лицо и фигуру приятную вот прямо тут найти? Да чтоб я и сам ей по душе пришелся, и сговорились мы чуть ли не моментально, да еще и чтоб я после этого себя настоящей свиньей не чувствовал? Кажется, и не сработало бы это вовсе. Точно так же не сработало бы, если я бы начал бошки пленным рубать, предварительно связав их и поставив на колени. Фигня это, а не событие в жизни настоящего урука. Так что нужен был подвиг!

И Рикович обещал подумать и поискать что-нибудь по моему профилю. А я обещал не скрываться и катить по великому тракту к великой реке Волга, и никуда не сворачивать. Но не сразу. Сразу я дождался, пока отгремит второй день фестиваля, и распродал три четверти запасов кофе и сорок из пятидесяти килограмм мяса. Даже мука стала приканчиваться! А всё почему? Потому что я развел тут маркетинговую кампанию: получи тридцать процентов скидки на кофе и шаурму, если запилишь фото с поваром на свою страничку!

Смартфоны с хорошими камерами тут имелись, кстати, далеко не у всех. В земщине преобладали самые обычные кнопочные мобильники. Ну, знаете, в духе тех самых "супертонких" L6 "Моторол" из годика эдак 2008-го, или раскладушек-"Самсунгов", которые тогдашние модницы так лихо захлопывали после перебранок с мамой или бывшими. Это, честно говоря, повергло меня в некий культурный шок, но в целом ничего не меняло. Конечно, качество снимков казалось мне чудовищным, но самое главное — белую длань и кофе с шаурмой различить было можно. А, да! И никаких фронтальных камер!

Расчет был каким: народ тут собрался разный, многие приехали из Москвы, Ирининбурга, Самары, Казани, Брест-Литовска, Юзовки, и черт знает откуда еще. А дорожку для франшизы проторить нужно было. Конечно, вряд ли после песен Тиля они вспомнят про мою шаурму — так на то и фоточка на страничке! Хотя — может и вспомнят: орк-повар это вообще явление редчайшее.

В общем, когда руки мои перестали напоминать хорошо прожаренный бифштекс и ко мне вернулась возможность управлять фудтраком, вопрос о пополнении припасов стоял уже довольно остро. Матерясь и проклиная здешнюю медленную Сеть, мы с Кузей подсчитали, что ближайшая точка, куда нам выгодно будет доставить очередную порцию мяса, находилась в Царицыне. От Карасуна до этого крупного земского города проехать оставалось километров восемьсот, трасса обещала быть несложной, мы даже наметили одну из зарядных станций с удобным кемпингом, на самой окраине Орловского, где можно было сделать привал посреди пути. Кузя на меня, конечно, дулся, но справедливость пинков понимал: одно дело распускать язык в родной Хтони, где его каждая псина знает, а другое — тут, в земщине, где ни черта не понятно. Потому — за штурмана отрабатывал на все сто процентов. Он вообще был в этом плане парень продуманный: заранее скачал себе на смарт оффлайн-карту дорог Государства Российского, и теперь медленный интернет его не смущал.

Так что ранним утром после гремевшего далеко заполночь второго фестивального дня, мы с Кузей сидели в кабине, гнали по тракту с крейсерской скоростью в сотню километров в час и трепались, можно сказать даже — отдыхали душой от суеты последних дней.

— Ты обещал мне словарь ваще-то! — сказал гоблин. — Давай его тоже в "Гусях-Лебедях" закажем?

— Я обещал где? В книжном! А в книжный мы