Ржевский 2 - Семён Афанасьев

class="p1">— Хренасе. Да он действительно как молния летает, — присвиснула переводчица. — Боюсь предположить, что у него в голове.

В этот момент завибрировал семейный амулет.

Шу вздохнула и спросила у главной двойняшки:

— Можно я из твоего кресла поговорю? Оно на трон похоже, мне это сейчас будет кстати.

— Без проблем, — легкомысленно разрешила чужая принцесса. — Эти малые троны теперь все наши, хозяин их вообще выбрасывать собирается. Поделим поровну.

— Слушаю. — Норимацу поторопилась расположиться на дорогой мебели и, успокоившись усилием воли, ответила на вызов.

Над столом из воздуха соткалось изображение самого Ивасаки — с трясущимися кольцами жира и теми самыми татуировками под одеждой, которые разглядела в памяти охранников менталистка.

— Ты где? — он сходу попытался надавить авторитетом.

— Это не ваше дело. Вы бесчестный человек, который не держит своего слова и абсолютно не ценит собственных самураев. — Идиома, но уместная. — Те двое охранников: менталистка моего партнёра прочла их память.

Слова лились легко, без усилий.

Шу подумала: ещё утром, до знакомства с Ржевским, она бы сейчас как минимум нервничала либо даже и вовсе недостойно напрягалась во время этого разговора. Всё-таки иерархическая разница между ними изрядна.

Сейчас же, после всего случившегося, её самоуважение за какой-то час выросло на пару порядков.

Во-первых, в очень непростом бою она смогла сдержать слово и не посадить на свою репутацию ни единого пятнышка. Более того: из полудесятка гвардейцев Наместника на ногах её усилиями в итоге едва стояла пара.

Этим можно гордиться.

Во-вторых, знакомство и подтверждённое партнёрство с Ржевским. Да, с ним не всё просто, но этого человека ждёт великое будущее — видно по размаху его мыслей и действий.

Третье и главное. Гайдзин Дмитрий очень хорошо показал, как надо держать своё слово и оберегать личное достоинство.

— Я не всё тебе рассказал. — Ивасаки, видимо, почувствовал перемены в собеседнице, поскольку сейчас первым отпустил взгляд.

Да ну?! Как накосячивший кот?!

Во взгляде младшей Норимацу неконтролируемое презрение засверкало вперемешку с гордостью за саму себя.

— Слушаю ваши оправдания. — Шу легко и спокойно смотрела на главу клана.

Тревоги в её душе больше не было. Неуверенности, колебаний, лишних мыслей — тоже.

Мудрые предки в буси-до не врали: если твои намерения чисты, а путь прям, голая рука действительно крошит отточенную сталь.

— Я бы не хотел доверять подобный разговор артефактам. — Обладатель претенциозных татуировок и маленького члена наконец поднял на собеседницу глаза.

В которых больше не было уверенности.

Зато у меня её хоть отбавляй, спокойно констатировала про себя Шу. Спасибо новому партнёру и его подругам, с которыми он меня познакомил: до встречи с ними я была совсем другим человеком.

— Ивасаки-сан, позвольте я подведу краткий итог между нами двумя. — Норимацу легко и не задумываясь перебила…

Сёгуна? В сегодняшних реалиях, пожалуй, титул отчасти будет справедливым.

Ржевский молодец. Несмотря на его гротескные маски, которые он то и дело меняет со скоростью оборотня, его же регулярная мудрость по самым разным поводам достойна глубочайшего уважения.

"Как царь с нами, так и мы с царём".

Если монарха в их поговорке заменить на собственного руководителя, эта гениальная мысль засияет новыми красками.

— Вы использовали меня вслепую. Чуть не запятнали мою честь, и честь моей семьи, предательством моего партнёра, которого я не совершила против воли исключительно благодаря стечению обстоятельств. — Норимацу смотрела в глаза Ивасаки с превосходством и толикой свежего презрения. — Приставленное вами сопровождение, как оказалось, имело больше полномочий в конкретной ситуации, чем я — руководитель всего проекта.

Хотелось добавить ещё очень многое, но она не стала выкладывать всех козырей.

Менталистка из головы тех двоих якудза вытащила достаточно, но кое-какие карты лучше придержать.

— Я всё тебе объясню, когда мы встретимся лично. — Между бровей звонящего пролегла глубокая борозда.

— Теперь послушайте вы меня. Проект, за который я отвечаю перед кланом, находится в исполнении. Я его доведу до конца любой ценой, — она чуть помолчала, абсолютно без напряжения выдерживая взгляд глаза в глаза. — К сожалению, ваша компетентность и порядочность у меня вызывают массу вопросов. Обсуждать их я буду со старшими своей семьи и, через них, поднимать другими вопросами на Совете Клана. Вы слишком зарвались в своём бесчестии.

Точка. Она всё так же снисходительно смотрела на главу клана. После боя с Гвардией Наместника это было совсем не сложно.

— Как и когда я могу с тобой увидеться?

Шу ненадолго задумалась.

Базовая станция, подлежащая установке на участке Ржевского, идёт от поставщика внутри семьи. Помощь Ржевскому финансами, судя по всему, неактуальна — он абсолютно уверен в своей состоятельности и много раз повторил, что "гусары денег не берут".

— Ивасаки-сан, вы и ваши ресурсы бесполезны с точки зрения выполнения моей задачи, — спокойно констатировала Норимацу. — Поскольку ваши слова расходятся с вашими же действиями, я в одностороннем порядке прекращаю на некоторое время принимать вводные от вас. Впредь говорите со мной только через старейшин моей семьи.

— Ты допускаешь, что задачи клана могут стоять шире, чем доведённые до тебя? — а он проглотил плюху по самые гланды и даже не попытался поставить её на место.

Вместо этого вон, апеллирует к логике.

— Это проблемы того человека, который ставил мне задачу до моего ухода в автономный режим, а не мои, — отчеканила Шу. — Это ваши проблемы, Ивасаки-сан. Базовая станция и контракт с владельцем имения Ржевских будут даже быстрее, чем срок, который мне отводился. После этого я лично буду ставить вопрос о вашей компетентности, профессионализме и обычной человеческой порядочности. Всего доброго. Не присылайте мне больше вызовов: я блокирую ваш контакт. Как царь с нами, так и мы с царем.

Она всё-таки сказала последнюю фразу вслух.

Глава 14

Мадина Наджиб, дублёр-двойник Её Величества Далии аль-Футаим.

— Дамы, прошу принимать работу. — Ржевский ввалился в избу измазанный, запыхавшийся, но довольный и светящийся.

— Два пятьдесят восемь. — Норимацу, оказывается, засекала время. — Дмитрий-сан, я вам аплодирую.

Она действительно хлопнула пару раз в ладоши.

— И мне любопытно. — Далия бросила маяться фигнёй (троллить родную мать в их в закрытом канале через серьгу) и решительно поднялась из старинного кресла.

Мадина следом тоже плавно перетекла из горизонтального положения в вертикальное:

— Куда все, туда и я.

Вид опекун имел таинственный и идиотский одновременно.

— Когда