Гнев Империи III - Антон Романович Агафонов

броней вокруг кулака, но… этого не хватило. Рыцарь пошатнулся, а его доспех даже не помялся. Странный материал…

А в следующий миг он меня ударил. Я отступил, но недостаточно быстро, и меч без особого труда отсек мне правую руку почти у локтя.

— Вот что бывает, когда идешь против Юндора. Не знаю, кто ты такой, но ты заплатишь за… — бахвалился эльф, словно персонаж бульварной книжки, а его подручный видимо решил закрепить успех и вторым ударом отрубить мне голову, но я быстро присел и пропустил клинок над собой.

Неприятное оружие, для которого духовная броня ничто. К счастью для меня, враг слишком медленный и неуклюжий. Руку я потерял из-за глупости, так как привык, что духовная броня защищает от подобного.

Больше я такой ошибки не совершу.

Я резко выпрямился и нанёс удар эльфу в грудь, используя усиленный тройной удар, отчего тот улетел куда-то высоко, а я бросил многозначительный взгляд на их главаря, подкрепив его улыбкой, поднял потерянную руку и присоединил её к кровоточащему обрубку.

Послышалось шипение и легкий дымок с примесью горелой плоти, и вот рука уже в порядке. Чувствительность и скорость передачи импульсов немного снизилась, но это временно.

— А теперь я разберусь с тобой! — моя улыбка стала поистине демонической, а энергия так и струилась из тела, порождая жуткую ауру. И эльф это почувствовал, но и отступать так просто не стал.

Эффект немного испортили начавшие подниматься эльфы. Кроме того, что с грохотом проломил крышу одного из домов неподалеку, не думаю, что ему будет легко подняться, а вот остальные уже стояли на ногах и пытались меня окружить.

Черт. Неприятно. Неужели придется биться в полную силу?

Судя по всему, эта черная броня имеет какие-то мощные защитные, и кажется, антимагические свойства. Когда я бил эльфов, то чувствовал, что при ударе духовная броня теряет стабильность, значительно ослабляя силу удара.

Придется использовать Меч? Не хотелось бы, это должно быть оружие Инвестора, а не Дмитрия Старцева. Не страшно, что нас связывают, но желательно, чтобы считали разными людьми. Ну да ладно, просто придется приложить чуточку больше силы.

— Ну чего встали как дебилы? Струсили? Испугались человека? И кто из нас ещё тут ничтожества? — рассмеялся я. Казалось, я чуть ли не слышал, как эльфы заскрежетали зубами от злости.

— Довольно! — внезапно раздался возглас темной эльфийки, и воины остановились, не став нападать. — Думаю, что вы учинили достаточно разрушений.

Женщина вышла через дыру в окне ресторана, попутно поправляя волосы легким взмахом руки.

— Уберите оружие, это приказ, — твердо сказала она, но эльфы не спешили. Тогда она повернулась к тому, что был покрыт шрамами. И лишь после его неохотного кивка они подчинились. — Так-то лучше.

Эльфийка ещё пару секунд смотрела на воинов, словно убеждаясь, что они не станут больше делать глупостей, и лишь после этого удовлетворительно кивнула.

— Что же касается вас, — она обратилась ко мне. — Между нами возникло некоторое недопонимание. Мои гости прибыли из других мест, где не принято считать людей равными, и если они хотят остаться, то им придется выучить хорошие манеры. Вы преподали им урок, но доводить всё до кровопролития не нужно ни вам, ни нам. Я права?

Мне нехотя пришлось кивнуть. Устроив дипломатический скандал, я точно не достигну своих целей, напротив лишь всё усложню.

— Как я и думала. Я Сивелл Альва, старшая жрица Доминиона ночи, — представилась эльфийка, протянув руку, и я после нескольких секунд раздумий все-таки согласился пожать её. — А вы?

— Дмитрий Старцев. Просто владелец ресторана и императорский лицеист.

Эльфийка была довольно симпатичной: пухлые губки, большие желтые глаза, слегка вздернутый носик. Но эти самые желтые глаза мне и не нравились. Она мне напоминала Фло, женщину, прожившую очень долго, но в отличие от знакомой вампирши, что была тут “проездом”, эта из той же категории, что и Рубцов. А это значит, что насколько бы очаровательной и соблазнительной она не была, я пошлю её в дальнее пешее.

— Рада знакомству. Вы, как я понимаю, один из подклятвенных? Вы использовали характерные для них техники, но я впервые вижу, чтобы кто-то из людей мог как ни в чем не бывало прирастить потерянную руку.

— Я особенный.

— Я и сама вижу. В любом случае, я вновь прошу прощения за своих друзей.

— Научите их манерам и поскорее, иначе магические доспехи их не защитят.

Эльфийка слегка прищурила глаза, словно пытаясь что-то понять, но в итоге махнула рукой и вытащила словно из ниоткуда мешочек со звонкой монетой, после чего протянула мне.

— Тут пять тысяч марок ночи. Думаю, это соответствует примерно семи тысячам ваших золотых рублей. Можете обменять их в любом банке. Это компенсация за причиненный и моральный ущерб.

Я мгновение смотрел на протянутый мешочек, после чего небрежным движением выхватил его, а эльфийка довольно ухмыльнулась, заставив меня немного пожалеть о своем решении. Мог бы конечно плюнуть ей в лицо и отказаться, но какой в этом смысл? Их гордость была настолько задета, что теперь они вряд ли скоро забудут этот урок. Думаю, можно сказать, что мы квиты. В конце концов, Даша в порядке, и семь тысяч рублей с лихвой покроят причиненный ущерб.

Да и сестра, стоящая в окне, удовлетворенно кивнула. Её более чем устроила такая компенсация за брошенный в лицо бургер.

— Радуйтесь, что моя сестра добродушна и не злопамятна. Убирайтесь.

Я развернулся и направился в ресторан.

— Мое предложение о покупке все ещё в силе. Пятнадцать миллионов ваших рублей.

— Было же десять… — я замедлился и повернулся к эльфийке в полоборота.

— Было, — подтвердила она и вновь улыбнулась словно лиса, нашедшая кусочек сыра.

— Не интересно, — фыркнул я и махнул им рукой на прощание.

— Дима, ты в порядке? — обеспокоенно спросила Даша, бросившись в первую очередь разглядывать мою руку.

— Разумеется, — раздраженно фыркнул я. — Чего нельзя сказать о моем кителе.

— Я распоряжусь, чтобы к тебе отправили одну из моих портных, — объявила северянка.

— У тебя несколько портных? — я удивленно вскинул бровь, посмотрев на Хильду, но та не ответила, лишь улыбнулась краешками губ.

— Держи, — сказал я, протягивая сестре мешочек с деньгами. — Это твое. Потрать на что захочешь.

— Это слишком много, Дима, — нахмурилась она. — Лучше потратить их на ремонт и оборудование. Нам