Негасимое пламя - Наталья Романова

видать лечебным корпусам мёртвой воды, а колдовским мастерским – амулетов, не требующих ни прикосновения, ни памяти о нём.

Только вот не создали в «Технологиях будущего» ни мёртвой воды, ни амулетов-аккумуляторов. Вместо них – «дурман» и смертоносная металлическая пыль.

А что станут делать получившие волю некроманты, не предскажет, наверное, даже сам неведомый зачинщик. Неминуемо настанет неопределённость. Хаос вместо косного и хрупкого, но порядка.

Яр не знал, чему отдать предпочтение.

Зато он был уверен: след ведёт в редакцию «Московского зеркала». К рядовому журналисту – тогда от исполнителя до заказчика одно-два рукопожатия, не больше – или к руководству – тогда дело, считай, в кармане. Верховский наверняка додумался до того же, но не решил, с какой стороны подступиться к газетчикам. Если бы знал, что у его офицера есть в коммуникациях полезные знакомства, наверняка сам распорядился бы аккуратно задать пару вопросов. Это ведь такой очевидный шаг.

– Рада тебя слышать, – голос звучал слегка сонно. Яр запоздало бросил взгляд на часы. В такое время звонят только по экстренным поводам, но у него именно такой. – Разочаруй меня: скажи, что ты по работе.

– Нет, – солгал он. Ища опоры, прислонился спиной к холодным мраморным плитам, составлявшим строгое убранство лифтового зала. Журналистка Света многозначительно хихикнула в трубку. – Наоборот, хочу отвлечься от дел.

Она ненадолго замолкла – должно быть, взвешивала и перестраивала планы. До сих пор не отказывалась ни разу. И теперь тоже не стала.

– Закрою кабинет и приеду, – кокетливо сообщила Света. Значит, работала допоздна. Неудивительно: наверняка вся редакция «Зеркала» уже несколько дней стоит на ушах.

– Спускайся на первый. Жду тебя здесь.

Он мог бы прямо там, у лифтов, приказать ей выложить всё, что знает, и отправить восвояси без воспоминаний о состоявшемся разговоре. Для дела большего не требовалось. Большего хотелось для себя. Яр дорого дал бы за то, чтобы упасть без сил и заснуть до утра, и знал наверняка: не сумеет. Пусть Света не станет говорить с ним ночь напролёт, не обнимет просто так, напоминая, что она рядом; чтобы дотянуть до рассвета, хватит и простой телесной близости. А там… там будет видно.

Сегодня она смотрела на него с каким-то особенным интересом, с потаённой хитрецой во взгляде. Колкий снег, сонно круживший в морозном воздухе, мало её беспокоил. Она с жадным любопытством разглядывала перепачканную пеплом футболку Яра – совсем не по погоде в крепкую февральскую стужу – и нет-нет да бросала осторожные вопросы, которые он упрямо оставлял без ответов. Света тоже не сказала ему ничего важного. Наверное, он спрашивал не о том или не так, как надо. В какой-то момент он бросил попытки и не возвращался к ним до тех пор, пока не схлынуло пережигающее нервы напряжение, а мысли не обрели вновь способность куда-то двигаться.

Часы показывали третий час ночи. Ещё оставалось время до утра.

– О чём думаешь? – промурлыкала Света, лениво приподняв голову с измятой подушки. Ей не нравилось, что он вовсе может о чём-то думать.

– О том, что будет завтра, – охотно откликнулся Яр. Удовлетворённо отметил интерес, мгновенно вспыхнувший в её глазах. – Мне кажется, не я один.

Девушка кокетливо хихикнула и небрежно качнула головой, заставив роскошные золотые локоны струиться по обнажённым плечам, будто ласковый солнечный свет. Прекрасна, как туманный морок, и так же переменчива. С ней не расслабишься, всё время нужно быть начеку…

– Конечно, не ты один, – Света мелодично хихикнула и дразняще коснулась его груди, словно хотела прислушаться к частым ударам сердца. – А хочешь, погадаю? Предупреждён – значит, вооружён… Вооружён и опасен…

Яр, не выдержав, тихо рассмеялся. Опасен? Он?

– Ты меня с кем-то путаешь.

– Нет, не путаю, – Света обвила его шею руками, тонкими и изящными, как плети полевого вьюнка. – Вы же всегда в гуще событий… На острие атаки… Это так будоражит – знать, что твой мужчина каждый день рискует жизнью…

Будоражит её. А в какое исступление приведёт сочинение некролога для газеты – подумать страшно. Дурак он был три года тому назад. Кате он был хотя бы дорог, а теперь за его жизнь переживает разве что Прохор.

– За гадание мне придётся тебя задержать, – скучным голосом напомнил Яр, недвусмысленно меняя тему. Света не перестала медово улыбаться, но руки поспешно убрала.

– А если я тебе так скажу, без гадания? – она обожгла его призывным взглядом из-под неестественно густых ресниц. Яр на несколько мгновений прикрыл глаза, усмиряя прокатившуюся по телу волну жара. – Хотите сделку, господин офицер? Вы мне – ответ на вопрос, я вам – главный заголовок завтрашнего выпуска… М-м-м?

Он позволил интересу отразиться на лице. Ну конечно, газеты уже готовы. Их верстают заранее под любой исход событий, но она сказала – «заголовок», не «заголовки»… Из этого следует что-то важное…

– Что за вопрос? – осторожно уточнил Яр, не желая ни отказываться, ни соглашаться. Рисковал. Вдруг она знает? Вдруг спросит его об имени?

Нет, не спросит. Если б знала, не ходила бы вокруг да около.

– Ты меня любишь? – прошептала Света убийственно серьёзно и как-то глупо. Что за чушь, они давно обо всём договорились…

– Нет, – слегка изумлённо ответил Яр. Зачем было тратить вопрос на такую ерунду?

Девушка откинулась на подушки и наигранно рассмеялась. Яр стремительно переставал её понимать. Она ведь сама говорила, что ей неинтересно связывать себя заботой и верностью. Лгала? Или