Бывает и хуже? Том 7 - Игорь Алмазов
— Это нецелевое использование муниципального имущества, статья двести восемьдесят пять Уголовного кодекса. Во-вторых, превышение должностных полномочий, двести восемьдесят шестая. В-третьих, наверняка двести девяностая, получение взятки. И в-четвёртых, формально под этим договором стоит виза заместителя главы администрации, действующего от вашего имени. То есть вся вина на вас, — добавил главврач.
Хотя по лицу мэра было видно, что такая большая осведомлённость Кречетова ему не по душе. Потому что эти знания могли дискредитировать Шмелёва, он же не мог быть уверен, что мы сами не начнём подавать кучу жалоб.
— Вот почему мне так не везёт с замами? — вздохнул мэр, явно изображая из себя жертву во всей этой истории. И намекая, что в случае чего отдуваться будет лишь зам, как и случилось в прошлый раз.
— А вы уверены, что Коршунова получала взятки? — спросил я, пытаясь ухватиться хоть за какую-то ниточку. Всё-таки сейчас стояла задача разобраться именно с Коршуновой, которая вставляет мне палки в колёса, а не с мэром.
— Этого выяснить не получилось, — вздохнул Шмелёв. — Но какой-то интерес у неё явно должен быть. Я полагаю, что финансовый. Но вся суть в том, что действует она от моего имени, и мне сейчас придётся с этим разбираться.
Что ж, картина предельно понятная. Вот только…
— Вы в незавидном положении, но при чём тут мы? — прямо спросил я. — Зачем вы всё это нам рассказываете?
— Я пришёл, чтобы предложить вам перемирие, — заявил мэр. — Понимаю, всякое бывало. Но сейчас нам с вами выгоднее сотрудничать. Я признаю, что под моим именем создали грязную схему, в которой я участия не принимал. И мне нужна ваша помощь, чтобы разобраться, пока Коршунова не зашла слишком далеко.
Если сейчас она выяснит, что он всё знает, то легко его устранит и сядет на его место. На это намекнул мэр.
Перемирие, значит. Забавно.
— Вячеслав Егорович, вы не ответили на мой вопрос, — заметил я. — При чём здесь мы? Какой наш интерес в помощи вам?
Кречетов ничего не добавил, лишь молча кивнул.
— Оказываю поддержку вашей школе здоровья? — вопросительным тоном произнёс Шмелёв.
Я усмехнулся.
— Школе здоровья ваша поддержка не требуется, она и так работает отлично, — ответил я. — А вот чему может потребоваться поддержка, так это нашей больнице. Верно, Павел Викторович?
— Верно, — ровным тоном кивнул тот.
— Тем более что ремонт нашему зданию нужен по-прежнему, переезд в новое здание отменился, — добавил я. — Павел Викторович прекрасно справляется со своими обязанностями, но лишняя финансовая поддержка не повредит.
Я не доверял Шмелёву. Более того, этот человек в принципе мне не нравился, вся та история не была забыта. Но тут он был прав, в этом вопросе лучше сотрудничать. С поддержкой мэрии проще аккуратно убрать Коршунову, а значит, и опасные лекции от мэрии.
— Я вас услышал, — сказал Шмелёв. — Согласен на такие условия.
Ещё бы он был не согласен.
— Тогда какой план? — коротко спросил Кречетов. — Прямо уволить Светлану Викторовну вы не можете, сидите буквально на мине.
— С Вячеславом Егоровичем тоже всё не так просто, — добавил я. — Светлане Викторовне просто не выгодно озвучивать истинные цели своего проекта. Пока ей удобно, она будет прикрываться именем мэра. Лишь в самом крайнем случае спихнёт на него всю вину. Так что время у нас есть. И первым делом надо узнать, в чём конкретно её интерес. Если это деньги — то конкретные суммы и кто ей платит.
— Я постараюсь что-то узнать, — кивнул Шмелёв. — Значит, мы договорились?
— Договорились, — кивнул я.
Шмелёв и сам рисковал, придя к нам. Он это понимал, так что в этом вопросе он вряд ли нас подставит. Хотя я по-прежнему ему не доверял.
Пока он будет узнавать — проведу собственное расследование. Точнее, я его уже начал, через Щербакова.
— Тогда будем на связи, — Вячеслав Егорович поднялся со стула. — Всего доброго.
Он вышел, и мы с Кречетовым остались вдвоём.
— Вы не докладывали мне, что ситуация настолько сложная, — ровным тоном, как обычно, проговорил Павел Викторович.
— Не было повода, — пожал я плечами. — О пустых угрозах я не видел смысла докладывать.
— Возможно, вы правы, — ни одной эмоции. Кречетов просто слегка кивнул. — Отличная лекция сегодня была, вы молодец.
— Благодарю, — кивнул я. — Могу идти?
— Идите, — разрешил главврач.
Я вышел из кабинета и покинул главный корпус. Неожиданный союз со Шмелёвым, значит. Жизнь непредсказуемая, но так ведь только интереснее.
Настало время для внезапного разговора номер два. С господином Горшковым, чей адрес достал для меня Чердак.
Так что я направился на Ртищевскую улицу. Давно не ходил этим маршрутом, а раньше именно в этой стороне был мой дом. И эта улица мне знакома, когда-то именно здесь мы с Гришей нашли отца нашего соседа. Пожилого мужчину с деменцией.
Сейчас же я добрался до дома, на который мне указал Чердак. Строение выглядело ещё хуже, чем моё съёмное. Покосившееся, отсыревшее, старое.
Поднялся на древнее крыльцо, чуть не провалившись сквозь прогнившие доски, и постучал в дверь.
— Кого там черти принесли⁈ — раздался знакомый голос.
— Ну вряд ли черти, я сам пришёл, — усмехнулся я. — Открывайте, Максим Игоревич.
За дверью раздалось сопение. А затем дверь открылась.
Да уж, Горшкова изрядно помотало после увольнения. Грязная футболка, дырявые треники, небритое лицо, синяки под глазами. То ещё зрелище.
— Ты! — он дыхнул на меня перегаром, и я поморщился. — Агапов.
— Рад, что вы до сих пор помните мою фамилию, — усмехнулся я. — Я пришёл поговорить о вашем проникновении в мою квартиру. Совершенно незаконном, хочу отметить.
Горшков хрипло хохотнул.
— А у тебя есть какие-то доказательства, что я в твою квартиру проникал? — уточнил он.
— Есть свидетель, — ответил я. — Который запросто опознает вас в полиции. Но я пришёл поговорить лично, Максим Игоревич. Зачем вы вообще вскрыли мою квартиру?
Бывший анестезиолог покачнулся, посмотрел куда-то в сторону.
— Ты мне жизнь разрушил, — он снова покачнулся и схватился за дверной косяк. — Из-за тебя меня уволили, скотина! Из-за твоего дяди я оказался в этой дыре. Ненавижу всю вашу семью.
Да, он был не совсем трезв. А иначе бы сразу не ответил и ещё бы какое-то время упирался. Возможно, сперва бы проверил, не записываю ли я всё на диктофон.
— Во всех этих случаях вы виноваты сами, — ответил я. — Пытались меня подставить с рецептами, а теперь пытаетесь обвинить меня в том, что у вас ничего не вышло. Гениально. Но это всё не важно. Зачем вы вскрыли мою квартиру?
— Зачем? — хмыкнул тот. — Хотел нарыть на
