Гарем для чайников - Мэри Блум

меня чуть не перекосило. Вот только не надо мне указывать, что делать. У тебя самой куча дерьма в жизни, с которым ты не можешь разобраться! И ты пытаешься учить меня?

— Легче мне станет, — отозвался я, — если смогу хоть немного поспать.

Ее взгляд слегка царапнул.

— Ну тогда не буду мешать, — она поднялась.

Алгон ушла, и я закрыл глаза, в который раз пытаясь уснуть. Рядом, не переставая, топали чьи-то ноги, хлопали двери туалетов, скрипели тележки стюардесс, то раздающих еду, то собирающих мусор по салону. Девчонки на ряду передо мной, наговорившись, стали распевать репертуар Марко Поло. Соседнее кресло со стоном прогнулось, и чье-то плечо задело мое плечо. Я медленно открыл глаза.

— Все, — выдохнула Майя, — не могу больше! Остаток пути я здесь.

У меня не было возражений — если этот остаток пройдет молча.

— Расселась там, — ворчала она, — место твое заняла… Куда она еще залезет? В одном номере с нами жить будет или сразу по привычке в постель к тебе бросится? Уж такого я точно не переживу!..

Ее пальцы раздраженно выстукивали по ручке кресла, змейка возмущенно тряслась на запястье. От всего этого мельтешения у меня уже кружилась голова. Что ж ты так много ноешь? И почему мне? Я что папочка, который обо всем позаботится? Не помню, чтобы брал на себя эту роль.

— Захочет, — сказал я, — и залезет. Я уж точно возражать не буду.

Майя недоверчиво уставилась на меня, словно услышала не то, что ожидала. А потом резко поднялась.

— Пойду, — с легким вызовом бросила она, — мало ли, что они там обсуждают. Вдруг как от меня избавиться… Тоже возражать не будешь?

Не дожидаясь ответа, она застучала каблуками по полу. Вот и молодец — хоть с чем-то сама разберешься. Из распахнувшейся двери туалета донесся звук слива. Как же это все достало! Я с силой зажмурился, и в этот миг кресло рядом со мной снова прогнулось, и кто-то сел. Локоть мягко коснулся моего локтя, и, даже не открывая глаз, я вдруг понял — скорее почувствовал, — кто это. Ну что, Би, что ты хочешь мне сказать? Я распахнул глаза и — уставился на пустоту.

Соседнее кресло не занимал никто. Я даже не знал, была ли она на самом деле тут, или мне это лишь померещилось. Пальцы машинально скользнули в карман и стиснули медальон. Я не хотел его надевать, но мне важно было знать, что этот золотой кружок рядом.

Сумки тряслись в багажнике. По трассе скакало солнце, а за окном такси мелькали пальмы и уютные домики, каждый второй из которых сдавался отдыхающим, а каждый первый оказывался пригородным отелем. Провожая их глазами, я расположился рядом с водителем на переднем сидении, а девчонки втроем, как и в самолете, устроились на заднем и не умолкали всю дорогу, развивая свои темы для девочек.

— Я отвечу на твой вопрос, — сказала за спиной Алгон, — если ответишь на мой. Назови самую большую глупость, которую ты делала ради парня.

— Еще чего, — фыркнула Майя с другой стороны такси, — делать глупости ради парня!

— А что, — отозвалась сидящая по центру Саша, — ради парня надо делать глупости?

Таксист в очередной раз озадаченно покосился на меня, словно гадая, какая из них моя. Не вслушиваясь, я отвернулся к окну. Среди пальм и отелей — буквально через каждый десяток метров — маячили огромные баннеры, навязчивые, как реклама в интернете. На одном Марко широко раскидывал руки и выпучивал глаза, будто призывая фанаток утонуть в его океанах. Следом три солистки «Миссии» изгибались в томных позах, как бы дразня тем, что никогда не дадут. Сразу за ними Лера грозила пальчикам всем Казановам, которые рискнут не прийти на ее концерт.

— Она что тоже тут? — удивилась на заднем сидении Саша.

— Ну да, — коротко отозвалась Алгон.

— Сейчас все тут, — проворчала Майя.

Лерино лицо снова пронеслось мимо. А я не знал, что она будет здесь. Вчера она написала, что наш секс-распорядок пока отменяется, потому что у нее гастроли — видимо, ее гастроли проходили там же, где и наш отдых.

Баннеры за окном мелькали все настойчивее, разбавляясь лицами и менее известных звезд. Они словно соревновались, кто намозолит глаза больше. Неудивительно, через пару дней в городе будут проходить сразу два крупных события: фестиваль развлечений для взрослых «Порнофест» и масштабный опен-эйр «Райские сады». Если Лера и Марко активно зазывали на первый, то «Миссия» усердно соблазняла на второй. При этом мероприятия намечались одновременно, как бы предлагая публике выбирать.

Такси свернуло на повороте, и за пальмами замельтешила огромная стройка.

— Это что «двойной экстаз»? — Саша сзади потянулась к окну.

— Больше похоже на тройной, — ворчливо отозвалась Майя.

— Прямо как у Паши, — с иронией заметила за спиной Алгон.

Гигантская американская горка улетала высоко в небо и, вероятно, улетит еще дальше, когда ее наконец достроят. Парк казался в разы крупнее того, что недавно открыли под нашим городом. Подтверждая это, над сверкающими на солнце воротами гордо раскинулась надпись «Мега Вэт Пэнтиз Лэнд». Ну ясно, очередной парк непорочных аттракционов — то же удовольствие, что и от секса, но только без такового. Так и вижу будущий баннер с рекламой: «зачем искать партнера, если можно купить билет?»

Голубая полоса неба вдруг плавно перетекла в голубую полосу моря. Яхты и лодки безмятежно рассекали гладь. На пляже нежились отдыхающие, в красочных киосках торговали коктейлями и мороженым. Промчавшись вдоль линии моря, такси наконец свернуло в город. Девчонки сзади с любопытством прильнули к окнам, за которыми теперь мелькали магазинчики с магнитиками и сувенирами, разноцветные козырьки отелей, столики уличных кафе. И везде, куда ни сверни, в небе маячила высоченная башня с зеркальными окнами, будто перенесенная сюда из делового центра какого-нибудь мегаполиса — смотревшаяся странно и нелепо среди небольших курортных домиков.

Как и на трассе, со всех сторон мозолили глаза плакаты двух предстоящих мероприятий. «Порнофест!» «Райские сады!» Часто они были налеплены прямо поверх друг друга. Эти бумажки словно соревновались за право оклеивать стены, столбы и иногда даже пальмы.

Проехав по городу еще немного, такси остановилось на площади перед белоснежным четырехэтажным зданием с изящными барельефами в виде мраморных обнаженных красоток, игриво прикрывающих локонами и ладонями все стратегические места. Надпись над крыльцом озорно переливалась на солнце — «Хот Чикс Отель Три Звезды». Перед входом вперемежку росли пальмы и яблони, а на крытой террасе официантки в весьма фривольных нарядах, больше подходящих для стриптиз-клуба, разносили обед гостям. Короткие юбочки бесстыдно взлетали вверх от каждого шага,