Мечников. Клятва лекаря - Игорь Алмазов

что мне ранее говорил Шацкий. Он утверждал, что сможет закупиться растениями сам, а уже потом перепродаст их мне — таков был изначальный план. Почему он вдруг претерпел изменения? Правда, сомневаться в Шацком у меня не было оснований. Он жизнь свою на кон поставил, чтобы защитить меня на суде!

— Анатолий, зайдите в дом, — попросил я. — Расскажите подробнее, что вдруг изменилось?

— Алексей, я не хотел, чтобы возникли такие проблемы. Я этого вовсе не планировал, правда! — принялся восклицать он. — Но продавец травами сказал, что не станет продавать мне ничего из ваших заказов.

— Почему? Он не аргументировал? — поинтересовался я.

— Он, видите ли, не поверил, что всё это может пригодиться мне в художестве. Догадался, что у меня есть партнёр, который заказывает всё это для своих целей. Поэтому без личной встречи не хочет ничего продавать. Более того, он заявил, что и мне перестанет привозить материалы для картин, если вы его не устроите!

— Вот ведь подлец! — выругался я. — Хотя его мотивация мне ясна. Он не хочет рисковать. Всё-таки осторожность в такой торговле точно не помешает. Так когда он уезжает?

— Он уедет через два часа, Алексей, если вы не согласитесь с ним встретиться, — объяснил Шацкий. — Я в панике! Мои картины…

— Успокойтесь, Анатолий, я не стану вас так подставлять. Выдвигаемся прямо сейчас, я пообщаюсь с ним, — уверил Шацкого я.

— Спасибо вам, господин Мечников, — выдохнул он. — Скорее, пойдёмте! Его карета стоит около моего дома.

Почти бегом мы добрались до окраины Хопёрска, где и располагался дом художника. А в городе, стоит отметить, ночью было крайне неспокойно. Всюду шастали сомнительные личности. Поначалу я подумал, что это обыкновенные пьянчуги, которые никак не могут найти путь домой.

Но нет. На пьяных они не походили. Вышагивали они ровно и пошатывались исключительно из-за грузного телосложения, больший процент которого принадлежал мышцам.

— Что-то мне тревожно, господин Мечников, — прошептал Шацкий, когда мы достигли последней улочки. — Там за нами двое каких-то мордоворотов следит. Кажется, они идут к нам.

А ведь мы почти уже добрались до дома Шацкого! Можно было бы ускориться, но такой возможности у нас не было. Нельзя приводить других людей к карете торговца травами. Это подвергнет его опасности, и мы навсегда потеряем связь с поставщиком.

— Спокойно, Анатолий, — прошептал я. — Если что — держитесь за мной, — я положил правую руку на клинок, а в левую пустил заряд обратного витка. — Если придётся, я смогу от них отбиться.

Парочка остановилась в пяти метрах от нас. Их лица были едва различимы в свете магического фонаря.

— Это Мечников, — услышал я голос одного из них. — Пойдём.

И, бросив эту фразу, они отвернулись от нас и побрели назад — в город. Вот так номер! Выходит, если бы Шацкий был один, ему бы досталось? Только почему они передумали приставать к нам, когда узнали моё лицо?

Ну, учитывая, что банда Красных Гривок полностью расформировалась, напрашивается вывод, что мы только что столкнулись с людьми Рокотова. Выходит, он держит слово. Сказал, что не будет лезть в мои дела — и действительно не лезет. Но ведь «не лезть в дела» вовсе не означает — запретить своим людям меня обворовывать?

Любопытно получается. Он пытается строить из себя честного дворянина или на самом деле имеет на меня какие-то планы? Что ж, подумаю об этом позже.

— Вы их напугали, — нервно усмехнулся Анатолий Шацкий. — Повезло, что вы согласились со мной пойти. Не представляю, чем бы сейчас закончилась наша встреча. Магия у меня на бой совсем не рассчитана.

— Так вы маг? — поинтересовался я, пока мы пробирались через заросли к его дому.

— А вы как думали? — хмыкнул он. — Я — дворянин. И клятву магическую на вашем суде давал. Логично, что у меня есть определённые дарования.

— Кстати, за суд — отдельное спасибо, — ответил я. — Ваша помощь была очень кстати. Я не знал, как пользоваться магической клятвой. Если бы вы на своём примере не показали, как это делается… Велика вероятность, что я бы уже сидел в какой-нибудь Саратовский тюрьме.

— Мелочи, — отмахнулся он. — Просто я решил, что в тюрьме вы вряд ли сможете изготовить для меня обещанные перчатки.

Тот ещё скромник — этот Шацкий. Утверждает, будто спас меня исключительно из-за перчаток. Не могу представить, что кто-то способен рискнуть жизнью из-за такой мелочи.

Мы остановились около кареты. Странно, но лошади в упряжке были, а кучер отсутствовал. Надеюсь, бандиты его не стащили. Кроме того, стёкла у кареты практически не просвечивали.

Да ну? Хотите сказать, что маги изобрели тонированные стёкла ещё до появления автомобилей? Чего только не увидишь в этом мире…

— Господин Мечников, я пойду первым, — произнёс Шацкий. — Поговорю с ним. Поставщик сначала должен увидеть ваше лицо.

Этот факт меня насторожил. Учитывая, что в этом мире могут быть проклятья и прочая дрянь — показывать своё лицо незнакомому человеку может быть весьма опасно.

— Зачем ему это? Почему сразу не показать своё? — спросил я.

— У него есть чёрный список. Перечень людей, которые уже успели подпортить с ним отношения, а потому он сверяется, чтобы никто из новых клиентов не оказался забытым старым покупателем.

— Звучит разумно, — кивнул я. — Но предупредите его, что я — не простой лекарь. И если он захочет каким-либо образом мне навредить — я это почувствую. И сдача последует моментально.

Шацкий кивнул и вошёл в карету. Дверь за ним тут же закрылась. Свет изнутри не выбирался, и разглядеть лицо поставщика я не мог, однако прекрасно слышал, о чём разговаривают художник и поставщик.

— Больно много он выёживается, — послышался незнакомый мне голос. — Он точно не попытается меня атаковать сразу же, как только войдёт в карету?

— Ни в коем случае, — ответил Анатолий Шацкий. — Господин Мечников — прекрасный лекарь, одна из самых выдающихся личностей в Хопёрске. Альтруист! Он не станет вредить без причины.

— Хм… — протянул торговец.

Я физически почувствовал на себе его взгляд. Похоже, именно в этот момент он прислонился к стеклу, чтобы получше меня рассмотреть. Я не стал прятать лицо, а потому повернулся и взглянул примерно в ту точку, где должны были располагаться глаза