Целитель - Роман Романович

взглядом пошарил, куда скинуть. Борис Дмитриевич, неодобрительно на Петра посмотрев, мне тарелку использованную пододвинул.

Это правильно. В смысле про тарелку. Осадок проще отмыть от твердой поверхности, чем от тканевой или деревянной. А вот то, что Петр тут такие фокусы выкидывает, — это перебор, конечно. Скинутый шар по тарелке грязной лужей растекся, чуть за края не перебрался. Разве можно так, во время обеда-то?

— Большего идиотизма я не видел, — раздраженно сказал целитель, чем вызвал у меня ответное раздражение.

Которое я ему не преминул выразить.

— У меня не так много сил, чтобы нормально очистить такой объем Масла. Поэтому и приходится работать окольными путями, через себя.

Каждое действие отнимало драгоценные Капли силы. Потянуть Масло из Петра — Капля. Удержать его в воздухе, вне себя — ещё несколько Капель, в зависимости от того, сколько держать буду. Поэтому проще сразу в руку, в себя, чтобы затраты снизить.

— Нанося ущерб себе! — рявкнул мужчина.

— Нет никакого ущерба, — ответил я резко. — Уж о себе позаботиться могу.

Это и правда так. Всё, что внутрь меня попало, я в тисках контроля держал.

— Дурак, ещё и наглый, — откинулся целитель на спинку стула. — А ты, Петр, чем думал? Твоя бабка в гробу десять раз перевернулась! Стыдно должно быть! Не маленький уже! Вон какие щёки отрастил! Кулаки пудовые! А мозгов — нема!

— Зря вы так, Аристарх Павлович, — вмешался Борис Дмитриевич. — Мальчик хотел как лучше. За друга вступился. А тот сделал, как умеет.

— Тоже мне, умение, — фыркнул целитель, но тон сбавил.

— Я и вне себя могу. А ты, Петр, — не постеснялся я недовольство высказать, — мог не всё тело насыщать, а только руку. Ещё лучше — просто шар Масла собрать. А в идеале попросить меня сделать так…

Я выставил ладонь и создал над ней шар из чистой Крови.

Судя по тому, как округлились глаза Аристарха Павловича, я попал точно в цель. Объем шара не удивил, но вот его сияющей чистотой и идеальной формой — точно зацепил.

Впрочем, он быстро исправился, не демонстрируя столь выразительных реакций. Успокоился, на меня по-новому поглядел.

— Это уже лучше, — сказал он спокойно. — А для столь молодого юноши так и вовсе, хороший результат. Где учились?

— Нигде, сирота я. В приюте ничему не учат, уж такому — точно.

— Тогда как? — заинтересовался он.

— Как-то само вышло, — виновато и смущенно улыбнулся я.

Надеюсь, именно такие эмоции и вышли на лице. Пусть самородком считают.

— Чудеса, да и только, — покачал головой целитель, но было видно, что не поверил, — Так, значит, нигде не учились, письма поручительного от наставника нет, как и аттестата? Про аккредитацию молчу.

— Нет, ничего нет.

— Дела… — вздохнул он. — Что же, Борис, шоу удалось на славу. Удивил меня. Как и вы, юноша, удивили. Но к чему такие сложности?

— Так это, Аристарх Павлович, — подкрутил ус хозяин ресторана. — Парнишка хочет у вас в лечебнице работать.

— Помню-помню, — ответил мужчина. — У меня тоже уже про работу спрашивал. Но только и сам понимать должен, без образования и рекомендаций — никак нельзя ему целителем у нас быть. Работник он хоть хороший?

— Да. Исполнительный, нещепетильный.

— Это хорошо, это упрощает дело... — задумался Аристарх Павлович. — Но всё равно не могу взять.

Моя губа как раскаталась, так и закаталась обратно. И к чему тогда всё это было?

— Что вы, Олег, так сразу расстроились, — легко прочитал он меня. — Дослушайте сначала. Лечебнице Васильки покровительствует сам князь. У нас и его люди за исцелением приходят, — посмотрел он на меня серьезно. — А значит, с любого сотрудника спрос большой. Не могу я тебя, милок, на работу взять, после этой истории с Горынычем. Некрасивая она вышла. Если возьму, то как покровитель выступлю. Это, если забыть, что у тебя никаких документов нет и рекомендаций.

«Придется другое место искать», — тихо выругался я про себя.

— А когда сможете, Аристарх Павлович? — спросил Борис Дмитриевич.

— Через месяц и смогу, — ответил тот, внимательно следя за мной.

А я замер, переваривая сказанное. Неужто договоримся?

— За месяц страсти улягутся. Если снова в проблемы не влипнет, тогда можно и решить вопрос. К тому же, Борис, ты ведь его на работу взял? Взял. Договорились вы. А договоры исполнять надо. Пусть отрабатывает то, что обещал. Хотя бы месяц. Там видно будет.

— Так и отлично, — улыбнулся Борис Дмитриевич. — Где я ещё такого хорошего работника найду? Который и посуду моет, и мусор выносит, и стульями боевые техники сбивает.

— Да уж, да уж, — хмыкнул целитель. — Но ты, Олег, зря время не теряй. Подумай, что с образованием делать. Талант, может, и есть у тебя, но без знаний ничего он не стоит.

Я бы с тобой поспорил, дядя, но не буду.

* * *

Аристарх Павлович вышел из ресторана в большой задумчивости. Мужчина рассчитывал познакомиться с новой звездой целительства, а нашёл юнца.

Который демонстрировал то, что просто невозможно.

За десяток секунд справиться с легким отправлением, вытянуть чужую силу, пропустить её через себя и через кожу вывести грязь — для этого требовалось и мастерство, и понимание, и высочайший контроль. Если талант есть, то лет за пять можно научиться. Но откуда у юнца такие навыки?

А то, что дальше продемонстрировал? Создать Масло настолько яркое и чистое. Будто не мальчишка, а мастер-целитель.

В то, что он ещё после боя двух людей спас, мужчина так до конца и не поверил. Причин отрицать это не было. Просто это невозможно, вот Аристарх Павлович и сомневался. Всю картину он восстановить смог. Уровень сил парня оценил. Талант, высокий контроль, навыки. Но объем Источника — удручающе низкий. О чем тот сам сказал.

Получается, будучи крайне ограниченным, он сначала под удар попал, себя в чувство привести смог, трезво оценил обстановку, принял верные решения и действовать начал. Двух людей от смерти спас. Аристарх Павлович хорошо понимал, что в этом случае, с его резервом, Олегу бы пришлось постоянно тянуть новые и новые порции Масла. Очищать их также внутри себя, восполнять силы, ещё и другим помогать.

Не-воз-мож-но.

Для опытного полевого целителя — да. Но у тех и резерв нормальный. Не надо