Ступень третья. Часть вторая - Инди Видум

— Ярослав, что там у вас взорвалось? Полиция сообщила, что по нашей части.

В его голосе отчетливо прозвучало пожелание, чтобы полиция ошиблась.

— У нас ничего не взрывалось. С чего вы вообще на нас подумали? — ответил я, решая, как лучше сообщить о трупе.

— С того, что они обнаружили магический фон с импульсом от вас, — пояснил Ефремов. — Кого вы там устраняли?

— Мы — никого Дмитрий Максимович. Но у нас сегодня был интересный для вас улов в стазисную ловушку. Как только мы выдернули мужика из стазиса, он сразу умер, а следом взорвалась его машина.

— А почему вы решили, что нам будет интересно? — недовольно спросил Ефремов.

— Потому что мы решили осмотреть тело и нашли символ из той же серии, что на схеме у Вишневских.

— Думаешь? — засомневался полковник. — Перешли-ка мне фотографию. Посмотрим, сравним, решать будем, подключаться или нет.

Он оборвал звонок, я сообщил своим итог разговора, сделал пару снимков и отправил полковнику.

— Если гвардия заберет, можно труп не одевать, — предложил Постников.

— Спросят, зачем раздевали, — возразил я. — Этот знак на шее можно было случайно увидеть.

— Раздели, чтобы поискать другие знаки, — предложил вариант Серый. — И вообще, не их дело, что мы искали на трупе. Может, знаки, может, артефакты, может, тайные письма в тайных отверстиях. Мы даже о результатах поиска не обязаны сообщать. Уже выдать тело — это наша добрая воля, а уж в каком виде — дело десятое. Даже полиции можем голого сдать. Ну на фиг одевать еще его. Я в ритуальные услуги не нанимался. А уж когда за это не платят — вообще глупо работать. Ждем, что гвардия скажет. Я почти уверен, что они прискачут в течение получаса и заберут гаврика. Захотят — сами оденут, он еще не закоченеет. Так что пока предлагаю позавтракать. Чую, сейчас как притопают к нам подручные Ефремова, как начнут расспрашивать, поесть не удастся.

Ни у меня, ни у Постникова тоже не возникло энтузиазма по одеванию покойника, поэтому он так и остался лежать голый на столе. Дверь в операционную я не просто прикрыл, но и запечатал заклинанием. А то кто знает, вдруг туда принесет кого в неурочное время. Того же Тимофея, который решит, что раз прошло так мало времени, то можно оживить в порядке эксперимента, и получим мы бездушного зомби. Не то что меня теперь беспокоило запрещенность данных мероприятий, но сам по себе зомби — сомнительное приобретение: потребляет много магии, не слишком подвижен, воняет, а со временем еще начинает разваливаться. Так что нет, пусть уж лучше его Ефремов заберет. Может, опознает заодно и скажет, если не кто на нас покушался, то хотя бы кого нанимали.

Глава 12

Серый оказался прав: Ефремов примчался буквально через полчаса, мы даже из-за стола не встали. Засели в столовой, пили чай и предавались размышлениям, чей засланец умудрился у нас сдохнуть. Серый ставил на Мальцева, Постников же был уверен, что погибший был связан с давними делами Вишневских, и заметил, что при наличии внучки, готовой выполнить любой приказ деда и беспрепятственно пропускаемой почти на любой наш объект (тут он выразительно на меня посмотрел), Мальцеву вообще нет никакого смысла платить постороннему мужику. Пришлось напомнить, что нам с Дианой вместе учиться и я не хочу, чтобы она отыгрывалась на Тимке Дене и Полине. Да еще и наверняка не одна — группа поддержки у нее приличная, это по дню рождения было прекрасно видно.

Тема развития дальше не получила, потому что нам сообщили о прибытии Ефремова, которого я приказал впустить, а вскоре и появился и он сам в сопровождении капитана Рябова и еще пары незнакомых магов.

— Вот скажи мне, Ярослав, почему вокруг тебя всякая фигня происходит? — с ходу начал он наезжать.

— Почему это вокруг меня? — не согласился я. — Вокруг вас, Дмитрий Максимович. А меня уже так, краем задевает, как вашего ученика.

— Моего ученика? — выпучился он на меня, пораженный моей наглостью.

— Вы же мой учитель, — напомнил я официальную версию. — Вот и задевают меня ваши проблемы. Не были бы мы связаны — не лез бы к нам никто.

— Ага, ага, а то, что это — бывшая собственность Вишневских, никак к делу не относится?

Вопрос косвенно подтверждал версию Постникова, но ответил я бодро, как будто такую версию мы не обсуждали:

— Нет, конечно, мужик же не сюда полез.

Ефремов хмыкнул и сказал куда более мирным тоном:

— Ладно, показывайте свой труп.

— Мой труп, я надеюсь, еще не скоро кому-то придется показывать, — не удержался я.

— Шути побольше вместо того, чтобы действовать, — и это случится куда раньше, чем ты думаешь, — усмехнулся Ефремов.

— Может, чая выпьете? — проявил я гостеприимство. — Или кофе?

— У меня не настолько сильный желудок, чтобы в него что-то пихать перед осмотром трупов, — отказался полковник. — Да и времени, признаться, нет. Пойдемте.

Спускались мы всей дружной толпой, даже Серый не отказался еще раз посмотреть на нарушителя. Правда, в его случае это было наверняка что-то типа мантры: «Кто на нас наедет — тот так и упокоится».

— Почему он голый? — сразу с подозрением спросил Ефремов.

— Раздели, — ответил Постников. — Хотели посмотреть, нет ли других знаков. Этот, видите, на шее.

— Только для этого?

Ефремов подозрительно осматривался, наверняка соображая, для чего нам это помещение. Не занимаемся ли мы вивисекцией и не продолжаем ли дело Вишневских. Отсутствие режущих инструментов говорило в нашу пользу, но присутствие металлических закрытых шкафов уже играло против нас.

— Одежду тоже проверяли.

— Есть что интересного?

— Сами смотрите. — Постников указал на коробку, в которой было свалено имущество. — Одежда чистая, в ней ничего не осталось.

Ефремов сунул нос в коробку и решил:

— Забираем.

— Под опись и с выплатой компенсации, — всполошился Серый.

— Разумеется. Все под опись и под протокол. Не каждый день нам передают трупы. Вы с ним точно ничего не делали? Стол такой подозрительный…

— Это операционная. Какой здесь еще должен быть стол?

— Разве что…

Тем временем остальные гвардейцы вовсю суетился вокруг трупа, ворочая его в разные стороны, а Рябов даже успел кому-то отправить фотографию, потому что, когда тренькнуло сообщение и Ефремов с вопросом на него посмотрел, капитан отрицательно покрутил головой. Понятно, значит, в их архивах мужик тоже не засветился.

— Документов при нем никаких не было?

— Все, что было, — в коробке. Если что у него было с собой — осталось в машине.

— Что ж вы там не пошарили? — страдальчески спросил Ефремов.

— Что, совсем никаких зацепок? — спросил Серый без всякого сочувствия. —