Милость Баст - Елизавета Владимировна Соболянская

Оборотни отпрянули, а вот инспектор, напротив, подошел ближе, отчетливо потянул носом и сказал:

– Тело старое, запаха крови нет. Есть сильный аромат бальзамической масти и пыли.

– Мумия? – удивленно шепнула Настя.

– Мумия? Что это? – хмуро спросил инспектор, руками выламывая куски штукатурки и доски.

– Труп, забальзамированный… Или высохший, – пояснила Настя, – если благовониями пахнет, значит, бальзамировали. Только как запах спрятали? Вы же все запахи тонко чуете.

– Не все. Кто-то лучше, кто-то хуже, – сказал Слав, расстилая на полу какие-то мешки, чтобы положить на них страшную находку. – Еще есть травы и зерна, которые отбивают нюх или маскируют запах… В общем, сложно. А свежая штукатурка и известка способны скрыть практически что угодно.

– Судя по слою глины, главарь про этот тайник знал, – сказал инспектор, рассматривая стену. – Ну-ка, что тут еще?

Кроме, собственно, тела внутри обнаружились кувшины с благовониями, золотые амулеты, корзины с зерном, лепешками и вяленым мясом. Мед, вино, мотки тонкого льна, стеклянные бусы, косметика…

Увидев баночки и палитру, Настя ахнула:

– Женщина? Это была женщина?

Коннор Меррит хмуро глянул на скелет, укутанный в слои ткани:

– По виду высохшего тела сказать трудно, но вот это украшение, оно женское, да! – он ткнул пальцем в лазуритовое ожерелье с подвесками.

– Странно, что такое захоронение устроили в таком климате, – задумчиво сказала девушка.

– Такое?

– Так обычно хоронят в жарком климате. Там, где сухо и много песка. Бальзамирование помогает сохранить тело, но если влажно, плесень съедает все. Да и благовония… На севере пользуются травами, а на юге – маслами. Опять-таки из-за климата. Здесь пахнет югом. Может, этот разбойник просто привез тело с собой откуда-то из жарких мест?

– Выясним, – ответил инспектор.

– Это все довольно свежее, – Настя указала на еду и ткани, – а тело старое. Возможно, погребальные дары обновили, потому что тело забрали из гробницы? Но зачем?

Меррит мрачно взглянул на нее и начал отдавать распоряжения. Мумию завернули в мешки и на руках унесли в повозку. Все, что нашли в стене, тоже упаковали и унесли, предварительно тщательно занеся в протокол обыска. Разглядывая некоторые амулеты, ювелир угрожающе шевелил косматыми бровями, что, по мнению окружающих, выражало его изумление и восторг. а когда инспектор спросил его о предварительной стоимости находок, старик пожевал тонкими губами и сказал:

– То, что нашли в бочках, там мелочи. Обычные побрякушки. Да, золото, да, камни, но самые обыкновенные. Монет там тысячи на три, украшений еще на пять. А вот это… Тут одна подвеска на ожерелье стоит двенадцать-пятнадцать тысяч золотых!

Меррит откашлялся и уточнил:

– Почему так дорого?

– Потому что это древнее золото. Храмовое. Холодная ковка, уникальная работа старинных мастеров. А камни… Я никогда не видел некоторые из них, но читал описания в каталоге редчайших камней Юга.

– Значит, Юг, – кивнул инспектор. – Придется вернуться в город и провести допрос главаря. Собирайтесь. Я здесь все опечатаю и стражу оставлю.

Настя помялась, потом толкнула Слава, тот склонился к ней, вздохнул и сказал:

– Инспектор, можно вас на два слова?

Коннор сделал недовольное лицо, но все же подошел. Настя, покусав губы, сказала:

– Инспектор, на тот случай, если о захоронении знал кто-то еще… Может, вернуть все, как было? И поставить в стене ловушку?

Меррит задумчиво кивнул и приказал:

– Где-то в каморке у входа пахло известью…

Стражники тотчас сообразили – отыскали ведерко с загустевшей известью, перевернули пустые бочки, собрали доски. Заново штукатурить стену, конечно, никто не стал, но доски на место поставили и прилепили куски штукатурки на известь, старательно все замазав поверху и завесив ковром. Потом смели мусор и ушли. В городе предстояло много дел.

Настя устало шла к повозке между инспектором и Славом, размышляя – кто же притащил мумию и зачем? Она так задумалась, что ноги переставляла механически, поэтому в какой-то момент уперлась во внезапно остановившегося инспектора. А вкусно он пахнет! Крупным зверем и почему-то базиликом. Она-то думала, что она, как и все, нанюхалась южных благовоний и совсем потеряла способность чувствовать другие запахи, но кот… ой, господин инспектор пах очень приятно.

– В городе никто не должен знать о нашей находке, – Меррит собрал всех в кружок. – Я поеду в город первым, заберу мелкие находки, объявим, что нашли украшения, и пусть за потеряшками приходят. Это вызовет ажиотаж, так что на телегу никто внимания не обратит. Мастер, – инспектор взглянул на ювелира, – я попрошу вас посидеть на выдаче украшений. Как вы понимаете, сначала пострадавший должен подробно описать свою потерю в письменном виде, и только потом вы будете сравнивать. Это займет весь город на несколько дней, а я проведу допросы. Айя Настя… Вам придется побыть героиней.

– Героиней?

– Мы расскажем всем, что именно вы обнаружили тайник в бочках. Вы не местная, в связи с бандитами вас никто не заподозрит. Зато будут приходить на вас посмотреть, поболтать и прочее.

– То есть вы хотите сделать из меня ширму, – сказала девушка, – а между тем мне нужно домой! У меня там котята без присмотра!

– У вас есть дети? – изумился инспектор и потянул носом. Обоняние подтвердило – перед ним девушка без зверя, несовершеннолетняя. Ребенок.

– У меня нет зверя, но согласно законам моего мира я взрослая, совершеннолетняя девушка фертильного возраста, – ледяным тоном сказала Настя. – А котята – это просто маленькие кошки из моего мира. Они остались в деревне охранять дом и очень скучают по мне!

– Простите, айя, но я не могу вас отпустить, пока не завершу расследование. Вы уже оказали серьезную помощь. Его величество не поймет, если я так поступлю. Вам придется проявить терпение. Впрочем, если вам так нужны котята… Я могу послать за ними нарочного.

– Не надо, – поджала губы девушка, – мои кошки не поверят чужому человеку.

Инспектор отошел, отдавая распоряжения, оборотни засуетились, собираясь в путь. Настя нервно взглянула на телегу, прикрытую толстым пологом. Ехать рядом с мумией не хотелось. Вдруг кто-то крепко сжал ее талию, так что девушка пискнула, а через миг она очутилась в седле.

– Поедете со мной, – сказал инспектор прямо на ухо. – Отвлечем внимание от телеги.

Девушка поежилась – ездить верхом она не умела, к тому же мужчина был слишком близко! Его запах окутывал ее, а еще он прикрыл ее полами своего плаща, помня о том, что на скаку ветер больно бьет в лицо, пронизывая одежду.

Эти полчаса до Талмейна Настя сидела, зажмурившись и вцепившись в луку седла, но это ей нисколько не помогало – напротив, с закрытыми глазами она еще острее чувствовала каждое движение Коннора Меррита.