Доктора Звягина вызывали? - Игорь Алмазов

выезд. Чтобы подготовка была получше, – проворил я, вспоминая вчерашний день.

– Так и будет. Список завтра будет, подойдешь, ознакомишься, – ответила Тамара Павловна.

Я кивнул и отправился на вызовы. Сегодня их было довольно много, но справился я один, лишний раз не вызывая Николая. После чего доделал кое-какую работу и направился домой.

Дома решил залезть в интернет и почитать последние новости. Меня привлёк заголовок «Разоблачение скрытой лаборатории». Из статьи я узнал, что ту самую лабораторию, в которой содержали меня, прикрыли власти. Оказывается, это был какой-то проект иностранных агентов для подготовки войск для западных стран. С помощью этого проекта планировалось создать многочисленную армию, которая сможет задавить Россию банально своим числом. Изнутри. Про магический источник в статье не было ни слова, но информацию о клонировании всё-таки раскрыли. Правда, прикрыв это чисто научным подтекстом. И главное, в этой статье было сказано о сбежавшем подопытном, который может теперь представлять угрозу стране!

Ох, это нехорошо. Фотографии моей в статье не было, но она наверняка была в архивах этой лаборатории. А значит, меня теперь будут искать с двойным усердием. И не объяснишь, что попал я в этот эксперимент случайно, и подошёл им чисто на генетическом уровне! Ну совместимость у меня оказалась с этим магическим потоком, будь он неладен.

Ещё неприятный момент, мои родители знают, что их сын работал именно в этой лаборатории. И что они теперь себе придумают, если увидят эту статью!

Не теряя времени зря, я решил навестить их. Тем более, Павла Алексеевича уже должны были выписать, и Мария Анатольевна сама звала меня в гости. На выходных так и не зашёл, но сейчас самое время!

Я добрался до дома родителей уже довольно поздно, около девяти вечера. На моё счастье они ещё не спали. На моё несчастье, Павел Алексеевич как раз сидел с газетой и читал эту злополучную статью!

– Михаил, хорошо, что ты к нам пришёл! – приветливо воскликнула мама. – А Паша как раз газету читает. Тут про эту лабораторию пишут, где Дима работает. Тебе об этом что-то известно?

Какой сложный вопрос, однако. По сути, это идеальный момент. Чтобы признаться. Я и есть ваш сын! Я сбежал оттуда, но скрываюсь. У меня изменилась внешность. Я теперь Михаил, а не Дмитрий.

Я так и собирался сказать, но потом остановился. Нельзя, слишком опасно. За мной сейчас настоящая охота, меня самого могут считать за преступника. Не хочу доставлять родителям лишние сложности.

– Да, я прочитал и как раз пришёл к вам, чтобы вы не волновались, – начал я, на ходу придумывая легенду, – Дмитрий давно ушёл из той организации. Он заподозрил связь с недружественно настроенными странами и перевелся в государственную лабораторию. Она тоже засекречена, но он смог связаться со мной, чтобы я рассказал вам.

– Ох, как же хорошо, – всплеснула руками Мария Анатольевна, – а мы так за него переживаем. А домой-то он когда вернется?

– Скоро должен, наверное. Но сейчас у него какой-то научный проект, поэтому весь в работе, – ответил я.

На душе было паршиво, ведь Дмитрий к ним уже не вернётся. Но я не могу сейчас говорить всю правду. В прочем, в чём-то я их и не обманул – я действительно тружусь в государственном учреждении.

– Спасибо, Михаил, – коротко произнес Павел Алексеевич, – у нашего сына хороший друг.

– Ой, что ж ты на пороге то стоишь, проходи чай пить, – засуетилась Мария Анатольевна.

– Да я ненадолго заскочил. Павел Алексеевич, как ваше самочувствие? – задал я интересующий меня вопрос.

– Да всё отлично, выписали уже. Сижу дома, диету соблюдаю, препараты пью, – ответил тот.

– Диета это самое главное. Вам сейчас ни в коем случае нельзя есть жирное, жареное, острое. В общем, все ваши любимые блюда теперь под запретом, – строго проговорил я.

– Да и так вон женушка ничего не готовит такого больше. Котлеты, и те на пару, – смешно пожаловался Павел Алексеевич.

– Всё для твоего здоровья, – шутливо замахнулась на него полотенцем супруга.

Тот ловко увернулся, после чего мы дружно рассмеялись над комичной ситуацией. Со спокойной душой я отправился домой. Надеюсь, мои новое имя и фамилия нигде не всплывут, не хочется лишних проблем. И не хочется покидать свой родной город.

Следующий день тоже начался с приёма. У кабинета стояла очередная толпа людей на приём, через которую я едва-едва попал в свой кабинет.

– Михаил Алексеевич, МИС не работает! – вместо традиционного пожелания доброго утра воскликнула Светлана.

МИС это медицинская информационная система. Весь документооборот ведётся в ней. Через неё же выписываются и направления на анализы, и ведётся запись к другим специалистам. Короче говоря, без этой системы приём вести практически невозможно. Выслушать пациента и назначить лечение можно, но вот что-то кроме этого – нет.

– Так, когда заработает, есть информация? – переодеваясь в халат, спросил я

– Нет. Говорят какие-то технические работы. А у нас там целый коридор, и ещё журнал по диспансеризации надо заполнить.

– С нашего выезда? Почему вчера не сказала? – строго спросил я.

– Вчера анализы ещё не были готовы. А там надо по каждому пациенту принятому всё расписать, – поспешила оправдаться Светлана.

Тем временем дверь в кабинет открылась и оттуда показалась голова какой-то женщины.

– Уже можно войти? – слегка раздраженно спросила она.

Её можно понять, хочется побыстрее попасть на приём, а не стоять в этой необъятной толпе пациентов. Но сейчас надо решить проблему с МИСом.

– Подождите, вас позовут, – ответил я.

Женщина недовольно фыркнула и скрылась за дверью.

Так, вдвоем со Светланой нам нужно разбираться с пациентами. Анализы придётся выписывать вручную, все осмотры заполнять от руки. Если ещё и с журналом потом сидеть будем – до завтра отсюда не уйдём.

– Сейчас подойду, – бросил я медсестре и поспешил в туалет. Сегодня нужна помощь Николая.

Я закрылся изнутри и привычно произнёс:

– Николай, выходи!

Но никто не появился.

Глава 10

Я ещё раз попробовал призвать Николая, но безрезультатно.

Куда он мог подеваться? Неужели снова отщепился, пока я спал? Нет, такого быть не может. Николай может отсоединиться максимум на четыре часа, после чего обязательно должен вернуться. Иначе он упадёт в обморок. А я бы, скорее всего, почувствовал, если бы внутри меня не было