Принцесса демонов и Волк - Вера Добрая

но не мог утверждать, что это не игра моего воображения. Своего волка практически перестать ощущать. Он слабел и погибал быстрее, чем я, и это сводило с ума.

Даже не сразу заметил то, что дверца клетки открылась, и в без того тесное помещение вошёл хорошо знакомый мне краснорожий уродец.

– Я так надеялся, что ты уже сдох… – раздосадовано протянул Дарткан и плюнул в сторону, а я вот даже язык от неба отодрать не мог, не то, чтобы ответить. – Как тебе твоё новое жилище? Понимаю, тут не так просторно, как в особняке, зато тепло.

Очень хотел сказать, чтобы этот урод шёл нахер, но на деле получился лишь сиплый хрип, и появилось ощущение, будто в горло и язык впились сотни иголок.

– Ох, извини, я забыл принести тебе воды… – театрально скривился Дарткан, а я не особо слушал тот бред, что вылетал из его пасти, я был сосредоточен на том, что пытался уловить на нем запах Даяны.

Без помощи волка пришлось туго, да и вокруг всё так пропитано всеразличными неприятными запахами, что надеяться на успех было глупо.

– Ладно. Я вообще-то пришел поделиться с тобой радостной новостью. Хотя радости конечно мало, но кому как… – Дарткан приподнял мою голову за волосы, заставляя смотреть ему в глаза. – Знаешь, я всё никак не мог понять, почему моя невеста так долго хранит на себе твою вонь и, наконец, благодаря местному целителю понял в чем дело. Ты – мразь поганая, умудрился обрюхатить дочь Владыки Красной земли и только поэтому до сих пор жив. Я хочу, чтоб ты знал, когда именно жизнь твоего нерожденного выродка оборвется.

Не передать словами, что я ощутил в данный момент. До прихода Дарткана я наивно полагал, что хуже мне уже не станет, но сейчас я понял, как сильно ошибался на этот счёт. Хотел разгромить тут всё, оторвать голову этому мудаку в кожаных штанах, найти мою малышку и прижать ее к груди, вымаливая прощение, но, увы, сил в моем теле не было даже на то, чтобы просто пнуть ногой стоящего рядом демона.

Не понимал, как такое могло произойти, но сейчас это уже было не важно. Главное я не верил в то, что Даяна позволит причинить вред ребёнку, плоду нашей любви, что захочет избавиться от самого неопровержимого доказательства того, что мы ПАРА!

– Как только все нюансы будут улажены, мы с Даяной проведём свадебную церемонию, и тогда я вытрахаю из нее все воспоминая о тебе, Зверь. Буду иметь ее часто, жёстко и во все места, а ты будешь гнить здесь заживо и сожалеть о том, что такой никчёмный.

– Пошёл нахер, урод, – все же удалось выдавить из себя вслед уходящему демону.

Мои жалкие попытки освободиться или хотя бы сломать свои запястья, чтобы снять эти гребаные оковы не увенчались успехом. Я был слишком истощен. Я ничего не мог, кроме того, как жалобно выть в тон своему погибающему зверю. Если бы я только мог такое предположить… Даяна, девочка моя, прости меня… и спаси нашего малыша…

Глава 29. Даяна

– Госпожа, Ваше физическое состояние в полном порядке, а вот морально организм очень истощен, – сказал целитель, которого, не слушая мои протесты, позвала мама.

– Прекрасно. А теперь оставьте меня, – отмахнулась от мужчины, и без того прекрасно зная, что со мной.

Меня не излечат лекарства или увеселительные мероприятия. Мне станет легче только тогда, когда отец примет решение и вырвет эту зудящую и кровоточащую субстанцию, называемую душой, у меня из груди.

– Аланар, а как объяснить ее эти головокружения, нехватку кислорода и перепады температуры в теле? – сложив руки на груди, настороженно спросила королева и, прищурив глаза, пристально посмотрела на целителя.

– Так это… я же говорю… нервное… – как-то не очень убедительно проблеял мужчина и затоптался возле двери, как будто хотел поскорее сбежать.

– Аланар, я знаю тебя более сотни лет и прекрасно вижу, когда ты мне врёшь! Полагаю, нужно сообщить Владыке, что ты утратил свой дар и больше не являешься тем, кто может гордиться верностью королю.

Мама сделала безразличное лицо и переключила внимание на свои ногти, давая понять целителю, что разговор окончен.

– Царица! Госпожа! Простите, я… я сейчас же проведу осмотр ещё раз.

Целитель потянул в мою сторону руки, растопырив длинные, костлявые пальцы, но мама заслонила меня собой, не позволяя мужчине начать магическую диагностику.

– Убери свои поганые руки, мерзкий слизняк! За подобное предательство твоя продажная душонка будет сотни лет гнить в темнице, не имея возможности даже сдохнуть. Стража!

Аланар не успел даже охнуть, как рядом с ним материализовались два прислужника, которые с каменными лицами, не обращая внимания на брыкающегося целителя, утащили того через портал на нижний ярус дворца.

– Мама, что происходит?

– Даяна, ты и правда не понимаешь? Не чувствуешь? – удивлённо спросила женщина и присела рядом со мной на постель.

– Ты прекрасно знаешь, что я чувствую, мама! Мне и раньше во дворце жилось не сладко из-за того, что я слишком сильно чувствую страдания тех, кто внизу, но теперь я просто задыхаюсь здесь. Я не могу ни есть, ни пить, ни даже спать. Постоянно кажется, что Максим где-то рядом, что он зовёт меня, и я схожу от всего этого с ума. По ощущениям мне будто тысяча лет и все годы своей долгой жизни я провела в подземелье вместе с мучениками, искупляя неискупимую вину!

– Даяна, знаешь, как я познакомилась в твоим отцом? И почему у нас так долго не было тебя?

– Нет, но это не имеет…

– Послушай. Разновидность демонов огромна и я не была рождена в семье огненных жителей Красной земли. Мой отец заправлял небольшим поселением туманных демонов высоко в горах и однажды к нам заявился молодой и весьма наглый мужчина. Он потребовал отдать ему в гарем самую красивую девушку, а в обмен на это обещал не нападать и не сжигать наши дома. Туманные демоны не особо сильны. Они не умеют даже телепортироваться, поэтому вступать в сражение с огненными демонами, которые во много раз превосходили нас числом, было глупо и бессмысленно.

– Понятно. Твой отец со слезами на глазах во имя спасения своего народа отдал тебя Ценарду, – перебила маму, видя, как та погрузилась в воспоминания.

– Нет. Всё было не так. Я хоть и была дочкой правителя, но, увы, не являлась самой красивой девушкой в поселении. Моя кожа имела бледновато-серый оттенок, тело было слишком худым