Наследник империи - Ален Маккей

только увеличился, так что выглядел я ужасно, и даже на миллиметр не мог поднять веко. А потому, заезжая в город или даже деревню, Виктория выдавала мне что-то на подобии окклюдера, так что мне приходилось ходить как пирату, с повязкой на глазу.

Но я не спорил. В любом случае это вызывало меньше вопросов, чем то уродство, что сейчас было у меня на лице.

Кроме того, меня начали мучить кошмары, вернее, всего один кошмар, который снился каждую ночь. Из-за чего я совсем не высыпался, и на лице, в добавок ко всему, появились синяки от недосыпа.

В отличие от прошлого сна, где я скакал верхом по лесу, этот вообще был не про меня. Каждый раз засыпая, я переносился в чужое тело и наблюдал за происходящим глазами этого человека. Он сидел за большим накрытым столом в каком-то замке, в окружении множества близких ему людей. А затем в зал врывались незнакомцы и начинали одного за другим убивать присутствовавших, безжалостно рубя их мечами и насаживая на пики, так, что зал мигом наполнялся кровью и предсмертными воплями. Я подскакивал и нёсся к раненым родным, желая помочь, но тут кто-то пронзает меня сзади, и на груди начинает быстро распускаться большой алый цветок, заставляя испытывать адские муки. В этот момент я всегда просыпался.

Сон был настолько реалистичным, что я ощущал не только эмоции того человека, но даже его боль, будто это всё и правда произошло со мной. В итоге, я подскакивал с кровати с диким воплем, весь в холодном поту, а сердце колотилось так, будто я только что пробежал несколько километров, гонимый стаей волков.

Мои такие пробуждения сильно тревожили Викторию и Ярослава. Но рассказывать им про сон я не решился, не желая ещё больше их пугать, и просто валил всё на боль в глазу. Он, кстати, и правда в этот момент жутко болел.

Чтобы мне помочь они перепробовали массу волшебных мазей, но против отёка ни одна из них так и не помогла. Так что я уже подумал, что эта девка всё же выколола мне глазное яблоко, и практически смирился с мыслью, что никогда уже не смогу его открыть. Но спустя чуть меньше недели, проснувшись после очередного такого кошмара, я обнаружил, что опухоль, наконец, спала, да и глаз уже не болел.

— Слава высшим силам! — воскликнул Ярослав, увидев меня. — Наконец-то ты выглядишь как нормальный человек!

— Ну, спасибо… А как кто я по твоему выглядел до этого?

— Может, гоблин? Хотя, нет. Скорее, как орк, — пошутил кузен и громко рассмеялся. — Главное, что теперь ты в порядке. Осталось только дождаться, когда он откроется.

— Если это вообще когда-нибудь произойдёт, — скептически произнёс я.

— Не будь таким пессимистом! Ещё час-два и будешь смотреть на мир своими обоими голубыми.

Хоть я ему и не поверил, решив, что он просто утешает меня, но, кузен оказался прав. И спустя несколько часов, глаз и правда открылся сам по себе.

Моей радости тогда не было предела.

В тот момент я как раз упражнялся с мечом, пытаясь привыкнуть определять расстояние полагаясь только на один глаз. И вот, когда у меня наконец стало это получаться, он вдруг открылся.

Я сперва даже не поверил. Проморгался как следует и взглянул на отражение в лезвие.

Глаз и правда был в норме. Вот только его цвет…

Вместо голубого, он стал красным, как у демона. Да и видел я им как-то мутно.

— Ну вот! — гордо произнёс Ярослав, заметив, что я смотрю двумя глазами. — Видишь, всё как я и говорил. А ты не верил!

— Типа того, вот только что-то не так…

— Ты о чём? — непонимающе уставился на меня кузен.

— Даже не знаю, как сказать…

Похоже, тот не замечал никаких изменений, включая то, что глаз поменял цвет. А вот я теперь видел над его головой странную восьмиугольную звезду. В самом центре которой горело его имя и звание:

«Виконт новгородского графства — Ярослав Илларионович Юсупов».

Кроме того, каждый луч этой «звезды» был частично заполнен цветом, а на их концах красовались цифры и какие-то знаки. Будто я смотрел на диаграмму.

— Что у вас тут? — спросила подошедшая Виктория.

Над её головой была такая же звезда, с её именем, правда цифры и заполнение лучей отличалось.

— Ничего странного во мне не замечаете? — поинтересовался я.

— Если Вы про то, что у Вас, наконец, открылся левый глаз, то я очень рада! Просто замечательно, что это произошло до того, как мы приехали на экзамен. Теперь не придётся объяснять, почему герцог Романский ходит с одним глазом.

— Да нет, кроме этого. То есть, сам глаз, он такой же?

Она внимательно посмотрела на меня.

— Ну да, точно такой, как и правый.

Значит, остальные не улавливают изменений. А что если всё наоборот: может, такие звезды — это норма для этого мира, и остальные люди всегда их видели, но не говорили про это, так как считали это обычным фактом? Как, например, способность различать цвета. А у меня эта способность открылась только сейчас, так как я прибыл из другого мира.

Я задумался. Но тут же сам опроверг эту идею.

Нет. Если бы это было так, никто бы в этом мире не представлялся. Зачем, если каждый человек и так знает, кого как зовут и кем он является. А взять ту же ситуацию в таверне, ведь никто не знал, что я герцог, пока им про это не сказал Ярослав.

Тогда, может, это какая-то особенность моего рода? Но в книгах о такой силе нигде не упоминалось. По крайней мере, никто из моих многочисленных родственников такой не обладал.

Похоже, это что-то необычное даже для этого мира.

— А что не так? — удивилась девушка, заметив мою задумчивость.

— Да не, всё хорошо, — мотнул я головой, решив пока ничего им не рассказывать.

Сперва нужно попробовать самому выяснить, что это за звезда и зачем она нужна. Вдруг это какая-то опасная штука. Кто знает, как тогда Черницова отреагирует, узнав, что я её носитель. Ещё попытается меня убить. Или куда-нибудь на опыты отправит.

* * *

С начала нашего путешествия до момента, когда ко мне вернулось зрение, прошло почти две недели. За это время мы проехали больше двух трети пути, преодолевая каждый день порядка двухсот километров, и сейчас