Вы его полюбите! - Елена Свободная

лучше, умнее, мудрее и изощреннее в достижении поставленной цели.

Отдавая мне последний лепесток своего сердца в Главном святилище Изначального огня Подземного Города, Валиэлион, прежде, чем уйти в беспамятство, шепнул, что просто ждал, когда я вырасту. Имел ли он ввиду возраст или все-таки мозги, я никогда не спрашивала...

* * *

— Алистер, — тихо позвала я.

После воспоминаний о муже выделываться и злиться расхотелось окончательно. Настроения ссориться тоже не было. Да, Баал был сто раз прав — огонь прогорел и мое сердце стало свободным, но... было уже... или еще... что-то другое. Вампир поднял голову и посмотрел на меня с каким-то болезненно-мучительным выражением на лице.

— Честно, я понятия не имею о чем ты, — прошептала я.

— Я люблю тебя, Май, — просто ответил он. — С того самого момента, как заметил твою макушку в овраге, где ты сидела такая сильная, решительная и... очень одинокая. Когда я понял, что ты не дотянешься до моей руки, — он тяжело прерывисто вздохнул, — я принял решение. Как только я взял тебя на руки, я оказался связан с тобой крепче, чем любыми обещаниями, которые мы могли бы дать друг другу...

Сказать, что я опешила от такого заявления — не сказать ничего! Я подавилась родным воздухом, не имея сил даже Даром пропихнуть его в легкие и хоть как-то вздохнуть. Мать Природа! Это что же получается?..

Взгляд Гридли в этот момент выражал еще большее недоумение:

— Я был уверен, что ты именно поэтому надо мной издеваешься, — хрипло выдохнул он.

— Боюсь повториться, — ошарашенно сглотнув, пробормотала я, чувствуя, что сердце сейчас просто выпрыгнет из груди, — но, Алистер, ты ...ся? Ты за кого меня принимаешь все эти годы?.. Да какие годы... сотни лет!

Я смотрела в так знакомо потемневшие от страсти ярко-синие глаза, сжатые в нитку губы и... не могла отвести взгляд. Кажется, все это уже было. Давай, мужчина, скажи еще хоть что-нибудь, чтобы я смогла, наконец, определиться... одна я не справлюсь с этим клубком самых противоречивых чувств!

Сколько мы так сидели, уставившись друг на друга, в ожидании неизвестно чего? И кому хватило смелости сделать первое движение навстречу? Да какая разница...

— Май, девочка моя любимая, — хрипло прошептал он мне в волосы, а я рвано выдохнула.

От этого глупого и бестолкового признания на глаза навернулись слезы. Мать Природа! Этот идиот был влюблен в меня всю жизнь и только сейчас додумался в этом признаться!

— Гридли, какой же ты дурак! — простонала я ему в грудь, беспорядочно сжимая в пальцах его водолазку на спине. — Не мог раньше сказать?!

— Когда, любовь моя? — горько рассмеялся он, прижимая меня к себе еще крепче. — Когда ты подстраивала мне свои пакости? Или когда ты пришла на ту встречу?.. Я и хотел, но почувствовал от тебя запах смерти... старался не... у меня просто снесло крышу...

— Я ж говорю, дурак, — пробормотала я, глубоко вдыхая его неповторимый запах солнца, пыли, какой-то горькой травы и металла. — Сумасшедший! Мы же просто друзья!.. И так всегда было!

— Это я теперь понимаю, — быстро заговорил он, как будто боялся, что я не дослушаю. — А тогда... У нас же как? Если выбрал, это навсегда, на всю жизнь... Если сказала "да"... ты потому и сделать не смогла ничего... А я... Жизнь и Смерть мне свидетели, Май! В ту ночь я был готов провалиться хоть в Бездну, хоть в человеческую преисподнюю, лишь бы забрать тебя с собой! От одной мысли, что ты пришла ко мне, после того, как... была с ним... обезумел...

Я поняла, что больше не хочу слушать эту дурь, и, кажется, был только один надежный способ его заткнуть. Подняв голову, я притянула его к себе и легко коснулась губами его жестких губ...

Темно-синие от с трудом сдерживаемой страсти глаза вспыхнули красным, но я даже не вздрогнула, коснувшись его губ легким поцелуем еще раз. Почувствовала, как напряглись руки, сжимающие мои плечи.

— Лис... одна я не справлюсь, — нервно усмехнувшись, выдохнула я ему в губы. — Или ты уже... передумал?

Задыхаясь от желания, я прижалась лбом к его лбу.

— Что не так?

Он нервно слизнул мой поцелуй:

— Мне кажется, я сейчас просто умру, — пробормотал он, впиваясь в мои губы так жадно, так ненасытно, как будто ждал этого сотни лет... хотя почему — как будто?

— Дамайа, — простонал он, бережно опуская меня на постель и нависая сверху. — Я не смогу быть... нежным... Любовь моя... моя сущность требует... твое согласие... я лучше сейчас остановлюсь... — вопреки своим словам Алистер продолжил покрывать горячечными поцелуями мою шею, слегка царапая зубами.

Согласие? Тьма и Бездна, что ему нужно, чтобы?.. Ох, Мать Природа, какие ж мы разные... А что если...

— Ну, хочешь укусить — кусай, — выдыхаю я, непослушными пальцами расплетая его безднову ритуальную косу.

Какая вообще разница, если, по моим расчетам, завтра у меня есть все шансы не выйти из той долины? Привычка работать в любых условиях, сегодня реализовалась в том, что во время перехода я проверила его расчеты. Профессор Гридли мне либо польстил, либо не учел люфт на непредвиденные обстоятельства, который всегда учил закладывать Вит. Моего резерва хватало впритык, плюс-минус. Так вот если расход уйдет в плюс... Да какой вообще Тьмы я об этом думаю!

Он вжимал меня в постель своим весом, но все-таки нашел в себе силы поднять голову и посмотреть в глаза. Худое напряженное лицо вампира потемнело, скулы заострились, желваки окаменели.

— Ты... не понимаешь, что предлагаешь, любимая... — с усилием прохрипел он.

Но я, кажется, уже прекрасно все понимала. Как и то, что, если мне завтра все-таки повезет, я хочу видеть именно это лицо на соседней подушке, пока не придет мой срок отправиться за Грань. Но даже если это будет всего лишь одно завтрашнее утро, оно, по крайней мере, у меня будет.

— Догадываюсь, — мгновенно севшим голосом пробормотала я.

Он отстранился еще сильнее, и еще сильнее упираясь мне в бедро доказательством того, что у вампиров есть выдержка, бросил горящий взгляд на мою шею. Пижамная футболка с длинным рукавом никак не препятствовала реализации его замысла.

— Май, ты не бойся... добровольно — это совсем другое... и я... — бормотал он, обнаружив на моем лице