Операция «Кронштадт» - Василий Анатольевич Криптонов

прекратить, и, судя по перекосившейся роже Евгения, он уже начинал удивляться, почему я не издал ни звука. Техника явно вытягивала из него силы нещадно.

И что ему предложить в ответ? Шарахнуть чем-нибудь таким же черномагическим? Мужественно вытерпеть? Или…

— Взаимно приятно, господин Анохин, — сказал я и, невзирая на боль, сжал ладонь крепче. — Мне искренне жаль, что вы так восприняли мои действия. Поверьте, у меня и в мыслях не было кичиться происхождением или членством в Ближнем Кругу. Приношу вам свои глубочайшие извинения.

Глаза Евгения раскрывались всё шире и шире. Боль у меня в руке не утихала, но зато ладонь Евгения издала еле слышный хруст.

— А-а-а-а-ай-яй-й-й! — завизжал Евгений.

Он дёрнулся — тщетно, попытался разжать мои пальцы свободной рукой — только насмешил. Тогда он бросился на колени и завыл. По щекам его текли слёзы.

Глава 13

Агнесса Кондратьевна

— Не знаю, кто там кому ружья заряжал при царе Горохе, — сказал я, наклонившись к Евгению, — да только сейчас, похоже, все ружья у меня, и стрелять я не стесняюсь. Позвольте ещё раз выразить вам своё восхищение от нашего приятного знакомства. Заверяю, что сохраню в своём сердце воспоминание о нём на долгие годы, чего и вам от всей своей души желаю.

Договорив, я разжал руку. Ладонь Евгения очевидно требовала медицинского вмешательства, он даже пальцами не мог толком шевелить. Прижал искалеченную конечность к груди и тихонько скулил.

— С кем ещё я не успел поздороваться? — Я с улыбкой обвёл взглядом оставшихся. — О, здесь леди! Могу я поцеловать вашу ручку?

Девушка, пискнув, метнулась назад, налетела на Мишеля, отскочила от него и врезалась плечом в соседнюю бензоколонку.

— Вот так вот, значит, ведут себя белые маги в Петербурге? — через губу произнёс широкоплечий Валерий.

— Помилосердствуйте! — разыграл я изумление. — Что же вам не понравилось? Крепкое рукопожатие — признак уважения к собеседнику.

— У него не руки, — простонал Евгений. — Не руки, а тиски! Он мне пальцы переломал!

— Евгений, встань, не позорься! — тряхнул его за плечо Валерий.

Всхлипывая и трясясь, Евгений кое-как поднялся на ноги. Брюки его сделались пыльными, да и вообще боевой запал компашка утратила. С налёта победить не получилось — только обделались. А продолжение грозило перерасти в полномасштабные боевые действия, от которых не выиграет никто.

Мишель подошёл ко мне и встал рядом, зачем-то сжав кулаки. На него никто не обратил внимания.

— Ну как? — спросил я.

— Что? — посмотрел на меня Мишель.

— Заправил?

— О да, конечно.

— Ну, значит, поехали, — кивнул я. — Приятно было пообщаться, господа. Даст бог — ещё свидимся на Игре.

Кивнув, я пошёл убирать «пистолет».

— А что, белые маги уже не оказывают помощь пострадавшим? — подала мерзкий голос девица.

— Эльвира, не надо, — оборвал её Валерий. — Нам не нужна их помощь.

— Сожалею, дамы и господа, — сказал я, возвращая шланг на место. — Целителей среди нас нет. Мог бы порекомендовать вам хорошую клинику в Чёрном Городе, да боюсь, что вы посчитаете ниже своего достоинства туда обращаться. Наверняка проблему уладят по месту проживания в Кронштадте. Правда, придётся, объяснять, как такое получилось. Мне тоже придётся объясняться… — Чем больше я говорил, тем печальнее становился. Потому что эти недоумки могут отделаться выговором. А я… А я рискую вылететь из Игры. Чему они будут только рады.

— Полли умеет исцелять мелкие травмы! — осенило Мишеля.

Мне захотелось сорвать «пистолет» и огреть им Мишеля по голове. Хотя, по уму, это себя надо было огреть.

Мишель распахнул дверь с той стороны, где сидела великая княжна, наклонился и о чём-то заговорил. Я прикрыл глаза. Господи… Двух часов не прошло, как я взял опеку над императорской дочкой — и что? И — пожалуйста. Втравил её в какой-то блудняк на автозаправке. Жизненный опыт Анны прямо сейчас умножается на десять.

Впрочем, я, кажется, поторопился с умозаключениями. «Полли» вышла из машины, держа в руке книжку, и не отводя от неё взгляда. Она явно была не здесь, а где-то в космосе, с бедным, но честным работягой с астероида. Отстреливалась из бластера от превосходящих сил противника.

Мишель, как слепую, подвёл её за руку к притихшему Евгению.

Хлопнула вторая дверь, вылезла Надя.

— Костя, что делать?! — зашипела она. — Она ведь не умеет целить! Наверное…

— Ну, не умеет — значит, не исцелит, — пожал я плечами.

Впрочем, поспешил подойти поближе. Вряд ли, конечно, эти отморозки нападут на девушку, но мало ли.

— Полли? — Мишель пытался вывести княжну из транса. — Ты не могла бы помочь?

— Ч-ч-что, простите? — пролепетала та и подняла взгляд. Увидела изувеченную конечность, и глаза её широко раскрылись: — О Господи, какой ужас, вам нужно к целителю!

— Но ты ведь можешь помочь, — сказал Мишель.

Он выглядел растерянным. До него, возможно, только сейчас начало доходить, что Полли сегодня какая-то не такая.

— Нет, — внезапно твёрдо сказала «Полли». — Небольшую рану я залечить могла бы, это безусловно. Однако здесь речь идёт не о заживлении мягких тканей, а о костях и хрящах. Здесь необходим настоящий целитель или обыкновенный хирург.

Я выдохнул. Молодец княжна! Всё-таки она отлично подготовилась. Даже я забыл, что с переломами и подобным Полли ничего сделать не может.

— Но я могу забрать вашу боль, — вдруг сказала княжна. — Вы позволите?

Евгений, который всё это время таращился на «Полли», как на восьмое чудо света (остальные от него не отставали), вздрогнув, протянул руку. «Полли» почти коснулась её. От её пальцев полился неяркий свет, в котором танцевали мелкие пылинки. Присмотревшись, я заметил, что эти пылинки поднимаются от руки Евгения к руке княжны. И по мере того, как они исчезают, коснувшись девичьих пальцев, напряжение спадает с лица Евгения.

— …вам лучше?.. — спросила «Полли», опустив руку и оборвав волшебный луч.

— Д-да, гораздо лучше, благодарю вас, — пробормотал Евгений, аккуратно опустив руку.

— …поторопитесь найти целителя и будьте впредь осторожнее, — сказала «Полли» и опустила взгляд в книгу.

Свободную руку она приподняла, будто пыталась что-то нащупать. Мишель, не будь дурак, понял, что имеется в виду, подставил локоть и повёл княжну обратно к машине.

Так, всё. Пора этот балаган прекращать.

— Едем уже, — процедил я сквозь зубы.

Надя, кивнув, запрыгнула на заднее сиденье. Мишель захлопнул дверь за «Полли», сел спереди. Я запустил движок и проехал мимо пятёрки москвичей. Ребята были какими-то застывшими.

— И этот человек ещё учит меня безопасному вождению! — воскликнула Надя.

— Я ведь не просил тебя делать, как я, — проворчал я. — Я просил делать, как я говорю.

Прошло пять минут, я уже начал было забывать о наших новых