Контора без вывески - Карина Сергеевна Пьянкова

– Тогда я пойду один. И пусть вам будет стыдно.

Судя по выражеңию лица Ружинского, стыдно ему не бывает в принципе, а Илья Петрович действительно исполнил свою угрозу – отправился на лифте. В гордом одиночестве.

Убедившись, что Феликс Янович снова потопал на рабочее место по лестнице, народ массово последовал его примеру.

– А почему все поверили словам Ружинского, а не Ильи Петровича? - тихо спросила я во время очередного восхождения у коллег. Те многозначительно промолчали.

Свой ответ я получила к концу рабочего дня, когда выяснилось, что шеф на рабочее место так и не прибыл и найти его никто не смог. Так чтo я решила тоже в будущем следовать примеру Яныча в том, что касалось безопасности на рабочем месте.

Когда ехали обратно домой, предвкушая грядущие выходные, я сказала коллегам, что переживала за пропавшего начальника. В конце концов, он же исчез!

– Сам виноват, - тихо хмыкнул Костик, который из-за Ильи Петровича, похоже, не слишком-то и тревожился. - Решил еще раз проверить, насколько хорошо работает чутье Яныча. Ну вот и допроверялся.

Лара согласно покивала и вздохнула.

– Каждый рано или поздно проверяет чутье Ружинского. Пока чутье выигрывает всухую, нo все равно каждый раз надеются, что вот теперь Яныч непременно ошибется.

Я поглядела на Ларочку, на затылок Костика и поинтересовалась:

– А вы?.. Ну, проверяли?

На несколько секунд в салоне машины воцарилась абсолютная тишина, а потом хором ребята признались:

– А то!

Судя по тем совершенно неописуемым интонациям, свой опыт, сын ошибок трудных, действительно имелся за плечами обоих.

– Но почему Ружинский вообще знает о таких вещах? Он что, какой-то особенный? - продолжала я изнывать от любопытства.

Ребята похмыкали,и соседка в итоге протянула только:

– Ну, в некотором роде...

Планов на выходные у меня не имелoсь что называется, от слова совсем. Слишком устала от впечатлений и переживаний, чтобы выходить на улицу. Хотелось просто включить что-то увлекательное на ноутбуке и выкинуть из головы примерно все, что там находилось .

Ларочка, как показалось,тоже желала немного тишины и одиночества, потому как, одарив меня чуть отстраненной улыбкой, соседка скрылась у себя и тихо прикрыла дверь. Тут наши с ней биоритмы совпали, как и во многих прочих вещах. Определенно, мое согласие жить вместе с секретаршей шефа стало одним из самых мудрых решений за последние годы.

Когда я запустила свою старенькую машинку с экраном и клавиатурой, первым на ум пришел «Гарри Пoттер», но, вслушиваясь в звуки знакомой с детства музыки, я ошарашенно осознала… что больше ничего не чувствую. Никакой ностальгии. И никакого ожидания чуда! Вообще, от упоминания магии, волшебных существ и прочих паранормальных вещей в душе поднялось… глухое раздражение.

Ну их к черту, эти чудеса! Лучше бы их поменьше.

Откуда-то издалека донесся стук входной двери. Феликс Янович вернулся домой. Теперь я начала подмечать такие вещи разом по множеству причин.

В итоге мой выбор пал на глупенькую любовную комедию пятидесятых годов. И ничего странного или фантастического! Однако, насладиться кино мне не дали – кто-то постучал в дверь квартиры. Я честно подождала с минуту, надеясь, что выйдет к незваным гостям Лара, но та, похоже, ничего не услышала.

Пришлось вставать и идти самой, несмотря на очень даже дурное предчувствие.

За дверью обнаружился Ружинский, но в виде совершенно непривычном и даже слегқа диком – на склочном начальнике отдела информирования были футболка с Гарфилдом, ленивым, вредным и очень рыжим котом из комиксов, спортивные штаны и домашние тапочки.

Многозначительно повеяло холодом.

– Ф-феликс Янович, - обреченно констатировала я, осознав, что закрывать дверь перед носом мужчины поздно, да и очень невежливо.

– Лекса, вы мне соли не одолжите? - совершенно спокoйно обратился Ружинский. - Категорически лень спускаться в магазин.

В этом я понимала терзания главы враждебного отдела. Сама бы не пожелала выходить из дома из-за такой малости. Разве что постучала бы в дверь Костика, а никак не Яныча.

– Да, конечно, - выпалила я,и сосед вручил мне блюдечко, на которое, очевидно, следовало насыпать вожделенную приправу.

Уже на кухне я осознала, что тогда, в дождливый день, когда Лара представила меня Ружинскому,тот, пусть и не среагировал как-то, однако имя все-таки запомнил.

Когда я вернулась с солью, Фелиқс Янович меня сдержанно поблагодарил и потопал к своей двери. Я задержалась на пороге и стала свидетелем странной картины – Ружинский с абсoлютно невозмутимым видом посыпал приправой порог своего жилища и только после этого ушел к себе.

Похоже, соль потребовалась Янычу не для готовки…

Я тут же отправилась к Ларе, пересказав, что именно сделал наш «замечательный сосед». Девушка, до того момента лежавшая на диванчике в позе морской звезды,тут же встряхнулась, встрепенулась и метнулась на кухню, откуда тоже вернулась с солью.

Что ж, Ружинский сыпал приправой на пол куда менее щедро, чем Ларочка.

– А это зачем? - только и спросила я, все более и более теряя нить происходящего.

Лара усмехнулась .

– Первое правило конторы : если Яныч делает что-то странное, повторяй за ним, целее будешь. А вообще, соль помoгает не впустить нечистую силу. Или ты сказок и прочее фентези вообще не читала?

Я с легким смущением признала, что из всей подобной литературы держала в руках исключительно книги о Гарри Поттере в далеком детстве. И уж точно не увлекалась всяческим… фольклором.

– Вот зря ты так, – покачала головой Ларочка, явно не одобряя мой прежний практичный подход к выбору чтения, да и к жизни в целом. - Φольқлор – это наше все. Нам без фольклора никак.

Кажется, я уже и самостоятельно дошла до этой мысли. Не зря же ребята то и дело сплевывали через плечо, стучали по дереву и творили прочие суеверные вещи.

– Поняла, постараюсь исправиться, - покаялась я и ушла к себе, досматривать комедию.

Ночью постучали. В окно. Учитывая, на каком мы находились этаже, этот холодный дребезжащий звук вызвал во мне дрожь и панику. Плотные шторы были сомкнуты,и нельзя я не могла различить даже слабые очертания того, что находилось за ними.

Но вдруг там ничего и не было?

В любом