Волки ночью воют - Алекс Данте

— Сколько тебе лет?

Парень засмеялся и наружу выбрался его хрип. Такой, какой бывает у курильщиков. Хрип смерти. Словно сама темнота создает акустику в его гортани.

— А сколько лет рыцарям, что спасают принцесс?

— Не знаю, — Эби пожала плечами. — Рыцари древние.

Кай посмотрел на нее заинтересованным взглядом, как будто собирался пригласить ее поиграть в снежки:

— Волки древнее.

— Волки? — Эби сразу вспомнила свои кошмары и ужасающе накатывающий страх, доводивший ее до тошноты. — Что ты знаешь о волках?

— Только то, что они одиночки, но охотятся стаями.

Парень сжал губы и напрягся, на секунду ей стало страшно, поскольку таким девушка его еще никогда не видела. Он произнес:

— Тебе же они снятся, верно?

— Что? — Эби не успела ничего сообразить, как их хрупкий мир и его равновесие нарушил крик Закари.

***

Я прибился к таким же отчаявшимся и потерянным. Многие из них были старыми и больными, я видел, как они страдают и пытался помочь им. Я пел голосом богов, а за это они били меня ногами и оставляли в грязи. День никогда не заканчивался и мой крик о помощи никто не слышал. Одежда вся изорвалась, тело было все в ссадинах и синяках, а желудок давно не видел еды.

Я скучал по моему дому, от которого остались лишь воспоминания о выстрелах и плаче дев. Помню, подумал тогда: заберите мое тело и отпустите мою душу. Я хотел быть свободным. Я снова хотел летать.

В свете дневного солнца я вышел из темноты и сел на скамейку в парке. Я ждал конца моей истории.

Но это оказалось лишь началом.

Villian of my own story — Unlike Pluto

И я был плохим парнем слишком долго

Я начинаю уставать

Не поздно ли повернуть сюжет вспять?

Unlike Pluto — Villian of my own story

У волков в лесу острые зубы и длинные когти,

Но волк, который внутри вас самих

Разорвет вас на части

Дженнифер Доннелли

— Какого хрена?!

Голос Закари прозвучал как гром посреди пустыни. Эби подпрыгнула от неожиданности и встала с дивана, неловко заламывая руки, будто оказавшись на месте преступления. Заболтавшись, она забыла про основную угрозу. Принц с первого ее дня в квартире Детей Рагнара относился к ней с нескрываемым призрением. Хлопал дверьми перед ее носом, делал вид, что ее нет рядом, обзывал ее по поводу и без. Между ними вспыхнула вражда и спустя несколько нравоучительных бесед с Дереком, они решили взять перемирие и смириться с тем, что вынуждены жить вместе. Они сошлись на том, что не будут докучать друг другу и совать нос куда не следует, с уважением относиться к чужим границам.

И вот, Эби стояла в комнате Закари, полной загадок и тайн, без его разрешения. Пути назад нет:

— Зак, я… Кай…

— Кая здесь нет! — Принц был злой как черт из преисподней. Он вбежал в комнату и яростно смотря Эби в глаза, стал придумывать сотню способов ее мученичества за грехи. Очевидно, у него не было настроения, и такая мелочь, как нарушенные границы, стала пиком его недовольства.

Оглянувшись, Эби поняла, что Закари был прав — Кай свалил, скорее всего, чтобы якобы быть не при делах и не слушать чужие разборки. Мол, отвечай за свои ошибки сама. Эби стало немного обидно. Рыцари не оставляют принцесс с драконами один на один.

— Какого хрена ты рыскаешь в моей комнате?!

— Так получилось, — Эби не хотела называть настоящую причину, поскольку Зак тут же все рассказал бы Рагнару и поднялась бы смертоносная буря. — Я случайно, просто… Дверь была приоткрыта…

— Случайно? — Принц засмеялся, но не настоящим смехом — Эби лишь пару раз слышала, чтобы его смех был искренним — а наигранным и неприятным. — Ты, блять, прикалываешься?

Эби вздрогнула внутри от матерного слова. Это не сулило ничего хорошего. Афродита запрещала всем произносить плохие слова. Она говорила:

— Произнесешь хоть что-нибудь на ссучьем языке, и я отрублю его ножом, а потом прижгу пламенем дьявола.

После такого желание ругаться напрочь отпадала. Хотя, иногда, Табаки удавалось незаметно вставить словечко-другое и остаться безнаказанным. Как рассказал Дерек Эби, Афродита долгое время находилась в очень плохом месте, где ругались матом и поэтому, каждое воспоминание о нем делает ее уязвимой. А Ви все боялись и уважали одновременно, чтобы ослушаться, к тому же, это было почти что единственное правило, которое она выставила как хозяйка дома, кроме «разбросаешь свои носки — я подам их тебе на ужин в виде заливного» и «громко музыку не включать, со светом не баловаться, мои вещи не таскать, не то сделаю вам такой расклад, что вы и не будете знать, откуда прилетело». Технически, квартира принадлежала Рагнару, но Афродита, как единственная женщина, которая еще что-то делала по хозяйству и старалась принести в дом уют, имела доступ к любым распоряжениям.

Закари все стоял, готовый воткнуть в Эби вилы и поджарить в адском пепле. Казалось бы, такая ерунда и так его разозлила. Посмотрим, как вы будете себя вести, когда у вас весь день под откос и жизнь дерьмо.

Девушка задержала дыхание и хотела быстро улизнуть, как вспомнила про исписанные странными словами листы на столе. Интерес пересилил страх.

И корчился он в муках на полу.

Да плевать. Другого раза спросить и не будет.

Эби указала на листы:

— Что они значат?

Зак проследил за ее рукой и побагровев, дернулся, сжав кулаки, словно желая сжечь все, чего коснулся ее взгляд. Все, что потеряло свою чистую девственность сокровенности:

— Пошла нахуй отсюда…

— Прости, просто я искала тексты Кая, а это было очень похоже…

Принц сделал шаг вперед, оказавшись прямо перед лицом Эби и закричал, сжав ее руку:

— Совсем сдурела?!

Сердце сильно забилось, и девушка почувствовала резкий приток адреналина. Одна неловкая ситуация резко переросла во что-то опасное.

Закари неожиданно показался ей хищным зверем. Его милые кудряшки превратились в сотни темных, затягивающих воронок. А его глаза наполнились червоточиной. Но почувствовав боль в руке и яростный выпад Принца, Эби приняла вызов игры, зашипев:

— Отпусти меня немедленно.

Ее хрип окружил их лица, словно смерч. Эби не пошла на попятную, так же, как и Принц. Пол словно раздробился на сотни маленьких осколков, а их тела будто воспарили, волосы развивались в разные стороны как под водой. Их будто окутала темнота, освещаемая лишь общей злостью. И если бы в этот момент не раздался голос Рагнара, они бы слетели с