Прощай, Сколопендра! - Надежда Викторовна Петраковская

благодетеля: готовая к изъявлению благодарности.

— Котика вам жалко? — Сурово и печально вопрошал Белый Господин.

— Ну у… — В замешательстве согласилась соседка. — Это же — кот!

Из окна было хорошо видно, как ББГ легко загнал старушку в тупичок между дверью и лавкой.

— А людей, значит, не жалко, общественность ты наша?..

Мелания Сидоровна с достоинством открестилась от страшного обвинения: «Это вы — о чем?»

— А кто меня сдал полиции нравов, совесть народная…Щас сама уползешь в то дупло!

И он — одним махом! выдрал из пиджака ее покойного супруга круглый, блестящий, ухоженный значок ветерана труда.

— Это — трофей. — Доверительно пояснил он притихшей площадке. — После карнавала — верну! Сам принесу и… понесу: на алой подушке. Впереди процессии. Лады?

— Позвольте заметить: вы — хам! — Отступая к дверям, не сдавалась Мелания Сидоровна. — Вы — недостойны нашего дома.

— Свидетели оскорбления есть? — Воззвал ББГ. — Все слышали?

Он не нашел лучше места, чем — опереться о мой подоконник.

И тут, как холостые патроны! захлопнулись наглухо все форточки в нашем доме…

А в моих ушах зазвучал…призыв к битве: «Бей прямо в жужальце. Я — нападаю с тыла!»

…Это жалкое, ковыляющее на трех передних, насекомое, — оно рвалось в бой!

— Да нас просто размажут, Гошка!

«Тогда — закрой окно, жалкий червяк!»

Да я и сам хотел закрыть эти чертовы рамы. Я бы давно их притер, запер, замуровал…если бы не это: большая белая ладонь на моем «космическом пульте»; доброе, даже участливое лицо. Он протянул руку — и осторожно погладил меня по голове. И тут же как-то весь втянулся в комнату по плечи.

— Дрожишь, чудило…А сеструшка — пеструшка где?

«Скажи: «в норке!»

— В норке! — сказал я.

Он рассмеялся: беззвучно, одними глазами.

— На кухне она, слышу. — Повел он ухом. — Хозяйственная…Не завтракал?

— Не завтракал… Переезжаете?

— Тесно тут у вас, тесно и склочно, — пожаловался оккупант. — А чего сестрица по батарее стучит? Защитника с цербером ждете?

Он опять протянул свою лапу — и, зацепив подлокотник, притиснул коляску глубоко к окну.

— А что — побледнел, герой? Кончилась красивая сказка?

— Вам не стыдно? Оставьте его в покое.

(Это — Машка. Сидела бы уж лучше на кухне.)

— А вот и пеструшка! — Обрадовался Господин. — Подойди, Красная Шапочка, поближе…Я тебя не съем. Пока.

— Отпустите сначала!

— Вот. Уже отпустил. Придешь на «Бизон»?

— Что я там забыла?

— Обратишься к бич-менеджеру Жоржу, — предложил он вполне здраво. — Делаем развлекательную программу…О-о, это и будет гвоздь сезона. Все девочки мечтают о короне!

Гошка, казалось, просто впился в мой затылок: «Ты готов драться?»

С ума сошел, комаха! На себя бы посмотрел…

— К тому же — у меня сегодня благотворительная акция, — вещал неутомимый ББГ. — Вывожу «русалок» в море. Не каталась еще на приличной яхте, пеструшка? И младшенького твоего приглашаю…

— А ты — наглец! — Вырвалось у меня.

— А вот это — не надо! Иначе сестричка не поймет моих добрых намерений… Дать в глаз — может любой «баклан», но договориться по-хорошему…

«Царь Данька! А ведь это — идея!»

И не успел я еще сообразить: что и к чему, как эта крохотное создание взвилось в воздух откуда-то сбоку — и зеленой пулей вонзилось в веселый зрачок!

Он АТАКОВАЛ — мой маленький бесстрашный боец (меньше моего мизинца!).

Отпрыгнув в сторону и отмахиваясь, ББГ запутался в собственных ящиках; он разбил что-то, навалившись на картон потоньше — и этот звон привел его в бешенство!

Отшвырнув меня вместе с коляской, Машка — наконец-то, захлопнула рамы и посадила их на шпингалет.

— Дура! — Заорал я. — Вдруг он еще жив?

— А что ему сделается? — Глаза у Машки стали круглые.

— Я — про моего камикадзе… Про Гошку-героя!

— «Кузнечики кровавые в глазах»?..Лечиться надо!

Я глядел на пустое окно, как операторы (наверно!..) глядят на засвеченную пленку с неповторимо снятым эпизодом. Я развернулся к Машке спиной (в детстве это называлось: «спрятаться от людей»).

ЛЮ-Ю-ЮДИ, вот сейчас я от вас хорошо спрятался?..

Когда погрузка была в разгаре и процессом уже бойко распоряжалась фрау Миллер, Машка осторожно покинула дом.

У детских качелей она позаигрывала с моей стражей.(Что бы побесить соседа.)Но, скорей всего, Петька только явился: шел он за ней, как на привязи — должно быть: оправдывался.

А я положил руки на «пульт космонавта»: зачем — то нажал на кнопку «прием» — и стал ждать.

Подлая пятница

Нежданный день — хуже последнего!..

Эта подлая пятница — наступила!

Еще утром, не вставая, я зачем-то разглядывал свое «средство передвижения». Дядя Жора, наш бесценный психиатр-самоучка, называет это мазохизмом. Хотя с этой точки зрения все пляжники — мазохисты: они постоянно фиксируют взгляд на своих (или, чаще! чужих) ногах. Ноги бегают по пляжу, оставляют «копытца» — проплешины и ездить на колесах по этим грядкам — мучение в белый день.

…Иногда я думаю, что я и родился в коляске. Да-да, вот ходила дамочка на последней стадии «супружеского ожирения», думали — двойня! А загнали ее на УЗИ — глядь, а там крохотный ребятенок (и уже — со своим собственным транспортом!). Так и разъезжает там, как отчаюга-мотоциклист по стенкам шара: был раньше такой цирковой аттракцион.

Вру я все: тогда у нас и «УЗИ» — то не было!

И не думайте, что я — с «приветом». Это у меня мое пошаговое устройство в непорядке; а вверху — все на месте. К тому же я — сын акушерки.

И потенциальный медик. Но, видимо, династическая звезда на мне закатилась…Не могу насекомое поставить «на ноги», о чем уж дальше жужжать!

Отыскала его «невеста»: как они потом вместе добирались — понятия не имею. Я просто выглядывал в окошко, распахнутое по случаю тишины. ББГ — съехал: старушкам это событие в прок. Особенно рад Челюскин: он вернулся на место постоянного проживания и Мелания Сидоровна обрела покой.

Сейчас Гошка лежал, как спинальник: вытянув все конечности (в том числе — полузажившую среднегрудную лапку). «Умирающим голосом» попросил, в случае чего, не выгонять из жилья его имажку. Еще он попросил доставить (из Машкиной комнаты) цветочный горшок с обглоданными чашелистиками: когда придет время — верная самочка отложит туда яйца. Уже весной из них выйдут маленькие, похожие на него бескрылыши…Им предстоит пройти через линьки (и прочие этапы безотцовщины).

— А переправить ее на Цветущий Луг — ты не можешь? Это же — твое потомство!

«У командированных весь мир — потомство.»

— Замучаюсь я с ней…Ты же знаешь сестру: ВЫБРОСИТ!..

«С пауком договорись: Сережа подскажет… Все их племя —