Законник Российской Империи. Том 6 - Оливер Ло

class="p1">Последняя фраза была сказана с легкой улыбкой, но я уловил в ней скрытый вопрос и слегка приподнял бровь.

— Моя профессия? О чем вы?

— Разве вы не служите в Судебном Бюро? — он чуть склонил голову. — Прошу прощения, если ошибся. В научных кругах часто циркулируют неточные сведения.

Я непринужденно махнул рукой.

— Не более чем внештатный сотрудник. Занимаюсь бумажной волокитой и мелкими поручениями. Но наука меня интересует больше.

Фон Штейн наблюдал за мной еще секунду, затем кивнул, принимая мое объяснение.

— Что ж, тем лучше. Наука всегда рада новым энтузиастам. Позвольте предложить вам чай? А после мы могли бы осмотреть мою лабораторию. Уверен, госпоже Темниковой будет интересно.

Чаепитие прошло в атмосфере изысканной вежливости. Разговор вертелся вокруг последних научных достижений в области магической биологии. Профессор Клеймберг восторженно рассказывал о своих экспериментах по скрещиванию обычных растений с магическими аналогами — тема, близкая исследованиям Анастасии.

— Конечно, проблема нестабильности гибридов остаётся основным препятствием, — со вздохом признавал он. — Большинство образцов деградирует во втором или третьем поколении.

— А вы пробовали использовать серебряную пыльцу для стабилизации? — спросила Анастасия, и я заметил, как все присутствующие внезапно проявили повышенное внимание к ее словам.

— Серебряную пыльцу? — переспросил Клеймберг. — Вы имеете в виду пыльцу растений, выращенных на почве с высоким содержанием серебра?

— Именно, — кивнула Анастасия. — У таких растений повышенная устойчивость к магическим мутациям. В сочетании с лунной водой для полива это даёт поразительный эффект стабильности.

Профессор выглядел искренне пораженным, а доктор Майер что-то быстро записывала в маленький блокнот. Фон Штейн же наблюдал за моей сестрой с выражением, очень напоминавшим голодного хищника, заметившего добычу.

— Поразительно, — протянул он. — И как вам удалось прийти к такому неординарному решению?

— Иногда стоит смотреть не на то, что перед глазами, а на то, что за спиной, — Анастасия улыбнулась. — В поисках нового часто полезно оглядываться на старое.

После чая фон Штейн, как и обещал, пригласил нас осмотреть его лабораторию, расположенную в отдельном павильоне со стеклянным куполом. Внутри оказалось просторное помещение, уставленное новейшим научным оборудованием — разнообразные перегонные аппараты, магические микроскопы, устройства для измерения магических потоков. Вдоль стен тянулись стеллажи с колбами и образцами растений. В центре располагался большой стол с мраморной столешницей, на котором в идеальном порядке были разложены инструменты из серебра и платины.

— Впечатляет, не правда ли? — фон Штейн провел рукой, обводя помещение. — Здесь созданы все условия для научного прогресса. Никаких ограничений, никаких запретов — только чистое стремление к знаниям.

— А вон те двери? — я указал на массивные створки в дальнем конце лаборатории.

— О, это всего лишь хранилище редких образцов, — небрежно ответил хозяин. — Требуется особый микроклимат. Но оно не представляет интереса для посторонних. А вот здесь, — он подвел нас к большому шкафу с застекленными дверцами, — моя гордость — коллекция редких минералов, усиливающих магические свойства растений.

Он продолжил экскурсию, но я заметил, как небрежно он перевел тему — слишком небрежно для человека, не имеющего что скрывать. Эти двери определенно заслуживали более пристального внимания.

Когда мы вернулись в главный дом, там уже собрались остальные гости симпозиума — еще около десятка ученых из разных стран. Вечер прошел в неспешных беседах и демонстрации небольших научных опытов. Анастасия держалась достойно, не выделяясь излишней активностью, но и не прячась в тень. Она аккуратно дозировала информацию о своих исследованиях, как мы и договаривались.

Я же, изображая заинтересованного дилетанта, курсировал между группами гостей, подмечая детали и прислушиваясь к разговорам. За ужином мне удалось занять место между профессором Клеймбергом и пожилым джентльменом, представившимся как доктор Джеймс Харрингтон из Оксфорда.

— Весьма интересная специализация у вашей сестры, мистер Темников, — заметил Харрингтон, разрезая стейк. — Не припомню, чтобы юные леди в России увлекались магической ботаникой.

— Анастасия всегда была необычной, — я пожал плечами. — Еще в детстве она больше времени проводила в оранжерее, чем на уроках танцев.

— И какие результаты она показывает? — как бы между прочим поинтересовался англичанин.

— О, она скромничает. Но кое-что у нее уже получается. А вы сами, доктор, над чем работаете? — я сменил тему.

— Я уже отошел от активных исследований, — он отмахнулся. — Сейчас больше консультирую молодое поколение. Направляю, так сказать, научную мысль в правильное русло, а то порой молодые рвутся туда, куда не следует соваться без должной подготовки. Вот и подсказываю по мелочи.

В его голосе прозвучала странная нотка, заставившая меня насторожиться. Я внимательнее посмотрел на собеседника, подмечая детали — безупречный крой костюма, дорогая булавка для галстука с замысловатым узором, тяжелый перстень на мизинце левой руки. Не похоже на скромного научного консультанта.

После ужина гости переместились в большой зал, где начались научные доклады. Я воспользовался моментом, чтобы незаметно отойти в сторону. Мне требовалось осмотреться без сопровождения. Прикрыв свое отсутствие необходимостью освежиться, я выскользнул из зала и направился в более тихую часть особняка.

Коридоры были на удивление пусты — большинство слуг, вероятно, были заняты обслуживанием гостей. Я двигался бесшумно, прислушиваясь к звукам дома. На втором этаже, в дальнем крыле, уловил приглушенные голоса, доносившиеся из-за плотно закрытых дверей.

— Внимание, — тихо активировал я заклинание, усиливающее восприятие на всех уровнях.

Дверь была массивной, но магия преодолела это препятствие, делая разговор разборчивым.

— … все готово к завтрашней демонстрации? — голос принадлежал фон Штейну, хотя звучал иначе — более резко, без обычной учтивости.

— Да, герр директор. Образцы подготовлены, — отвечал другой голос, с сильным акцентом. — Но есть загвоздка с дозировкой для экстракта. Без точной формулы…

— Формула будет. Девчонка знает ключ. Я видел результаты ее опытов — она близка к решению, гораздо ближе, чем сама понимает. Это надо использовать.

— А ее брат? Он может создать проблемы.

— Он всего лишь заносчивый аристократ, возомнивший себя ученым, — фон Штейн презрительно хмыкнул. — Ничего особенного. Но стоит держать его подальше от лаборатории. На всякий случай.

— Не уверен, — возразил собеседник. — Я навел справки. Есть сведения, что он служит в Судебном Бюро и далеко не обычным рядовым сотрудником. Также он был причастен к аресту Корниловых.

Последовала пауза. Я почти физически ощущал, как меняется настроение фон Штейна.

— Серьезно? — его голос стал ледяным. — Почему я узнаю об этом