Мечников. Клятва лекаря - Игорь Алмазов

— Да сдохни ты уже, наконец! — прорычал Синицын, замахнувшись на последнего мертвеца.

Мы одновременно зарубили оставшегося зомби, после чего у нас появилось немного времени, чтобы выдохнуть.

— Ещё Эдуард, будь он неладен, — пробурчал Синицын. — Он решил поддержать идею Кораблёва. Наплёл, что это именно ты создал тёмного лешего.

Ответить на это мне было нечего. Вряд ли Родников в сговоре с кем-то из моих врагов. Скорее всего, этот трус просто решил обезопасить себя. Решил, что я — некромант. А поверить в это не трудно, если учесть, что я сам подкинул окружающим несколько аргументов в пользу этой теории.

— Алексей, — Илья положил руку на моё плечо. — Во мне можешь не сомневаться. Я во все эти лживые россказни не верю. Но выглядишь ты так, будто сам только что из гроба вылез…

— Причина моего внешнего вида в другом, — ответил я. — Но я — лекарь, Илья. Остальное — лишь домыслы.

— Мне достаточно твоего слова, чтобы поверить, — кивнул он. — А теперь уходите. Я сам объясню Кораблёву, что здесь случилось. Кстати… А что здесь, собственно, произошло?

— Сухоруков, — коротко ответил я. — Это его рук дело. Мы с дядей отправляемся его искать.

И если я не приведу его к местным органам правопорядка, то не смогу доказать свою невиновность. Придётся взять Сухорукова живым.

— Спасибо тебе, Илья, — бросил коллеге я и рванул вслед за дядей, за пределы территории Хопёрской амбулатории.

Олег, хоть и хромал, но двигался резво.

— Впопыхах не успел спросить, — произнёс я. — Откуда ты узнал, что именно Сухоруков похитил Серёжу? Кстати, как Катя? Ей-то он не навредил?

— Нет, она даже не в курсе, что случилось на самом деле, — заявил дядя. — Я проснулся первым и обнаружил, что в кроватке Серёжи уже нет. Там лежало только письмо от Сухорукова. Вот, прочти, — он протянул мне бумажный свёрток. — А Кате я соврал. Пришлось сказать, что к нам в амбулаторию приехали лекари из Саратова, и я отнёс мальчика, чтобы те его осмотрели. Ну… Наплёл про лекарские витки, якобы их должны откалибровать знающие маги. В общем, Лёша, нужно найти моего сына, пока Катя ничего не поняла. Не хочу, чтобы она снова переживала.

Это он хорошо придумал. Хотя решение спорное. Врать матери о судьбе её ребёнка… Скорее всего, я бы так не поступил. Пообещал бы Кате, что мы Серёжу найдём, но не стал бы лгать.

На бегу я развернул письмо Сухорукова и пробежался по нему глазами. Почерк был кривым, едва разборчивым. Очевидно, из-за того, что патологоанатом был вынужден писать левой рукой.

«Передай своему племяннику, чтобы живо дул к тропе между городом и Новохопёрским селом. Я буду ждать там до полуночи. Как только взойдёт луна, ребёнок умрёт».

— Вот ведь ублюдок… — прошипел я. — И как же он, спрашивается, определил, где вы живёте? Пошёл на такую низость, чтобы выманить меня!

— Скорее всего, этот псих следил за тобой. Лично или с помощью мертвецов, — ответил дядя. — Время на подготовку у нас ещё есть. Но его совсем немного. Нужно убедиться, что мы сможем вызволить Серёжу из его лап.

— А где это Новохопёрское село? — спросил я. — Далеко до него?

— Полчаса пешим шагом, — ответил дядя. — Оно к городу прилегает. От Хопёрска это село отделяет лесополоса, через которую и проходит тропа.

— Тогда поступим следующим образом, дядь, — произнёс я. — Ты беги к Кате, скажи, что Серёжу продержат до ночи или до завтра. Успокой её. Учитывая, как тяжело ей дался последний месяц, рисковать её здоровьем не стоит. А я загляну в наш особняк на часок. Попробую как-то замедлить своё… Ухудшение состояние.

А точнее — обращение в упыря.

Дядя лишь кивнул и побежал в сторону съёмной квартиры. Не стал что-либо говорить мне, но я уже смог прочесть его мысли по выражению лица.

Кажется, Олег был уверен, что я обречён. Но об этом мне уже говорил Василий Ионович Решетов. Пожилой лекарь уточнял, что лекарства от яда Хопёрских упырей не существует. Но, возможно, я смогу найти хоть какую-то логику в патогенезе этого состояния. Лекарства нет, но я могу стать тем, кто его создаст. Только времени на это у меня слишком мало.

Я влетел в дом и сразу же спустился в подвал. Собрал все травы, которые были у дяди. Набор скудный, вряд ли мне удастся приготовить из всех этих корешков да сушёных листьев что-то стоящее.

Токс суетливо бегал вокруг меня. Клещ чувствовал, что я стремительно превращаюсь в монстра.

— Ж-жу, — жалобно протянул он и потёрся о мою ногу.

— А ты-то чего? — бросил ему я. — Не могу понять, откуда у тебя вообще берутся эмоции и способность мыслить. Ты ведь зомби-клещ, созданный Сухоруковым.

Токс фыркнул и, обидевшись, отвернулся.

— Прости, дружище, не хотел тебя оскорбить, — вздохнул я. — Из-за всех этих событий я словно сам не свой.

Очевидно, что Токс чем-то отличается от обычных зомби. В нём есть разум. Только откуда он взялся — большой вопрос. Возможно, что даже некромант не знает, что за диковинный организм он сотворил впопыхах.

Я собрался с силами и принялся активно искать способ поддержать своё состояние. Лихорадка, краснота глаз… Однозначно — в моём теле идёт генерализованный воспалительный процесс. Обратный виток для убийства микроорганизмов я уже использовал, но меня это не спасло.

Значит, слюна упыря как-то воздействует на нервный центр терморегуляции. Хотя… Есть и другой вариант. Возможно, что у упырей в целом температура тела выше, чем у людей, поэтому таким образом организм готовится к превращению.

Конечно! Но даже в таком случае лихорадит меня из-за воздействия на мозг. Как правило, высокая температура возникает только в двух случаях. Либо из-за инфекции, либо из-за нарушения работы этого самого центра. Но первый вариант я уже отмёл.

Значит, мне всего лишь нужно снизить температуру. Тогда обращение замедлится. А может, и вовсе прекратится — этого знать наверняка я не могу.

Я растворил созданный мной противовоспалительный порошок в кружке с кипячёной водой, а затем выпил ударную дозу своего экспериментального препарата.

Но этого может оказаться недостаточно. Я сделал глубокий вдох и положил правую руку на свой затылок.

«Пусть магия вольётся в мозг, найдёт гипоталамус и подавит работу