Никто не услышит твой зов - Дарья Демидова

— Нормально, — наконец выдавил из себя Марк. — Не знаю, насколько я их заинтересовал, но все прошло нормально.

— Ну и прекрасно! С этого дня все сотрудники Седьмого отдела должны пройти курс контроля над сущностью. Но ты от этого освобожден.

— Э-э-э... Почему? — удивился Марк, хотя в душе был рад.

Последние полгода он с коллегами чем только не занимался в целях «повышения квалификации» — экстремальным вождением, единоборствами, стрельбой и прочими полезными для человека навыками. Вот только в Седьмом отделе люди не работали.

— Потому что ты и так прекрасно ей управляешь. А остальным надо поучиться тянуться к ней, использовать ее так, чтобы не пугать людей красными глазами. А то будут орать: «А-а-а, демоны, спасите-помогите!»

Марк еле сдержался, чтобы не улыбнуться. Уж больно комично выглядело начальство, пародируя страх и ужас людей.

— А кто будет их обучать? — с опаской спросил Марк. — Я только двоих таких особенных знаю.

— Вот второй и будет! — бросил Константинов и растворился в воздухе.

Марк тут же вскочил и направился в соседний кабинет, где обитал его друг и коллега Кирилл Калинин по прозвищу Ищейка.

Едва открыл дверь, как увидел улыбающегося Воронова, вальяжно устроившегося на диване.

— Здорово, Демон! Как детишки? — спросил Иван.

— Живы, — бросил Марк и повернулся к Кириллу, который сидел за столом, уткнувшись лбом в столешницу. — Что это с ним?

— Зубы, — хохотнул Ворон.

— Болят?

— Режутся, — простонал Кирилл и поднял голову.

Марк улыбнулся. Видок у друга был тот еще: покрасневшие от недосыпа глаза, трехдневная щетина, растрёпанные волосы и бледное лицо, словно он не спал неделю к ряду.

— Сочувствую, — сказал Марк и сел в кресло напротив Ивана.

— Спасибо. Я-то ладно, вот Лене достается. Лина вообще спать перестала.

— Вырастет тоже спать не будешь, — философски заметил Марк.

— Почему?

— От женихов отбоя не будет, — снова хохотнул Иван. — Видишь, Марк, Кирюше плохо, а Константинов нам очередное занятие нашел. Нахрена нам контроль над сущностью, когда у нас есть ты?

— Уволюсь, и что вы будете делать? — ухмыльнулся Марк.

— Куда ты от нас денешься, Демон? Ты ж без маньяков не можешь теперь, я тебя знаю, — подмигнул Иван.

— Одного маньяка поймали и будем теперь гордиться до конца жизни? — фыркнул Марк. — Кто хоть вас учить будет, знаете?

— Ты? — удивился Кирилл.

— Чур меня, — улыбнулся Марк. — Но фамилия у нас одинаковая.

— Неужто Демон-старший? — округлил глаза Иван.

— Не называй так моего отца. Нет, на ваше счастье, это не он.

— Не тяни кота за яйца! — потребовал Ворон. — Выкладывай.

— Виктор Петрович Голицын.

— О-о-о! Знаменитый дядюшка Демона? Какая прелесть! — Иван потер руки, словно предвкушая веселье, а Кирилл снова уронил голову на столешницу.

— Ты бы не радовался раньше времени, — заметил Марк. — Дядюшка строгий учитель. К тому же десятка. Будешь плохо себя вести, согнет в бараний рог.

— Да, блин, что ты нагнетаешь? От Константинова нахватался? — картинно застонал Ворон.

— Почему сразу нагнетаю? — хмыкнул Марк. — Я вот даже не знал, что мой дорогой родственник в городе.

— В каком смысле?

— Он на месте не сидит. Я бы сказал, что дядюшка, очень эксцентричный акудзин, — улыбнулся своим мыслям Марк. — Путешественник, одиночка, но при этом в каждой стране имеет по батальону любовниц и приятелей, с которыми устаивает такие вечеринки, что самые пафосные клубы мира курят в сторонке.

— Это наш акудзин! Думаю, мы подружимся! — улыбнулся Ворон.

— Не хочу вечеринки, хочу спать, — простонал Кирилл.

— Отставить спать! Нас ждет веселье и много всего интересного!

Они и не заметили, как в кабинете появился предмет их обсуждения. Виктор Голицын широко улыбнулся, распахнул руки, будто обнимая все пространство, и картинно поклонился. Он был полной противоположностью строгого и жесткого брата. Иногда Марку казалось, что дядя вообще не из их семьи — настолько разительно он отличался от прочих. Невысокого роста, подтянутый, с легкой сединой в каштановых волосах, он выглядел лет на сорок, хотя ему уже перевалило за сотню. Он улыбался голливудской улыбкой, но в голубых, словно холодные северные воды, глазах, плескалась неведомая бездна. Если кого и можно было справедливо окрестить демоном ужаса, как их нарекли люди, то именно Виктора Голицына.

— Почему ты не сказал, что вернулся? — улыбнулся Марк и обнялся с дорогим родственником.

— Хотел сделать сюрприз, — вернул улыбку Виктор. — Только отцу пока не говори. Я еще не готов к серьезным разговорам без шлюх и бренди.

— Не скажу. И надолго ты тут?

— Пока не знаю. Решил открыть новый клуб, да и Олег Дмитриевич попросил подтянуть молодняк, — Виктор подмигнул Ворону и Кириллу, которые заинтересованно слушали их диалог.

— Ты с ними построже, — ехидно