Пятнадцатилетний чародей. Том I, часть II. - Олег Сергиенко

поклон сначала мне, потом отцу, — Здравствуйте господин.

— Присаживайся — я обвёл взглядом помещение, — стула нет, так что можешь на хвост. Как насчёт сметаны с блинчиками?

— Спасибо хозяин, — Васька уселся на пружину хвоста с подозрением смотря на мои руки.

— А-а-а. Извини забыл, — я хлопнул себя ладонью по лбу и не чинясь протянул ему запотевшую рюмку с водкой и блюдце с солёным огурцом.

— Это что? — отец, протягивая руку к рюмке — Водка?

Упс, вот же гадство и как папе объяснить.

— Папа это у нас традиция такая, сел на хвост - выпил водки.

Отец поднёс рюмку к носу рюмку, понюхал, чуть пригубил

— Хм, действительно водка, и не плохая надо сказать, а вот то, что твой фамильяр алкоголик — это плохо. Сын не нужно потакать его низменным желаниям.

Ошарашенно возмущённая морда Василия, распушилась шерстью и вибрисами, пасть беззвучно открывалась, пытаясь выдавить слова.

— Всё, всё Василь, успокойся, никакой ты не алкоголик. — примирительно произнёс я, — ты только учишься. Вон лучше сметанки наверни, восстанови, так сказать, белковый баланс в организме.

Хрустальная салатница со сметаной украсила стол.

— Да сынок, умеешь ты удивлять, — папа резко выдохнул, махнув рюмку водки, крякнул и захрустел огурцом, — и многое ты можешь, вот так, доставать из близкого далека?

— Не знаю, не пробовал, — я пожал плечами, размышляя стоит рассказывать про электро-байк, — вчера утром вытащил клубнику и пятилитровое ведро с абрикосами.

— Да ты что! мать клубнику просто обожает. Обязательно, слышишь, обязательно сделай матери подарок.

— Да без проблем, — отцовская экспрессия скорее всего следствие выпитой рюмки, я потянулся к его эмоциям, ого да он же натянут как струна. Вида только не подаёт, и не скажешь, что человек находится на грани нервного срыва, — папа обязательно порадую маму не волнуйся, давай лучше вернёмся к нашему разговору, тем более Васька вон уже пол салатницы вылакал.

— Да, ты прав сынок, — отец тягуче выдохнул, — ну ка налей отцу сто грамм, больно хороша зараза.

— Ну а то, на берёзовых бруньках настояна, — протянул отцу его рюмку.

— Сын твои познания в предмете, — отец поднял рюмку любуясь игрой света на острых гранях, — рановато тебе ещё в водке разбираться, не находишь? Мастер горячительных напитков.

— Ну я же не пью.

— Ну, ну, — папа покачал головой, выказывая свои сомнения в моей искренности, — ладно с этим позже разберёмся, давай вернёмся во вчера, на чём мы остановились?

— На сфере которой спалил голову демону.

— Да, точно, — отец с некоторым сомнением посмотрел на кота с упоением вылизывающего хрустальную салатницу, — Василий, поясните, каким образом мой сын вчера победил демона.

Рыжий котяра с превеликим сожалением посмотрел на вылизанную до кристальной чистоты салатницу, одарил меня задумчивым взглядом, зачем-то поправил шляпу и выдал:

— Демонессу Господин, вчера головы лишилась молодая демонесса с нижнего плана этой реальности.

— Аргументируй. — Отец подобрался, став похожим на большого пса, вставшего на след.

— Хорошо господин, — кот поёрзал на хвосте устраиваясь поудобнее, — не знаю известно ли вам, но демоны текущей реальности не размножаются половым путём, женская от мужской особи отличается рогами. У этой суккубы рога были у висков закрученными в спираль, которая имела всего один виток. Что говорит о возрасте особи…

— А сиськи ну и — я замялся, не сразу подобрав подобающее определение, которым стоило пользоваться в присутствии родителя, — ну этот, первичный мужской признак.

— Хозяин это же суккуба, как бы она без члена смогла вас выпить?

— Постой, я не понял это что получается, она меня… — я ошарашенно уставился на рыжую морду, — а как же инкубы для женщин, суккубы для мужчин, демоны похоти и страсти, высшее наслаждение после которого смерть?

— Это вы люди со страху понавыдумывали, на самом деле всё гораздо банальнее и страшнее. Жертва видит свой идеал, это или безумно красивая, сексуальная женщина, ну или наоборот. и хлоп, жертва сама стремится к соитию. Ну а там, сосуд оказывается пронизан, и всё душа вон, навсегда растворяясь в создании хаоса.

Кот опять поправил шляпу, поёрзал на хвосте в некоторой задумчивости, мы с отцом переглянулись, но никто из нас, торопить рыжего не стал.

— Нам с тобой хозяин безумно повезло, — Василий разродился после минутного молчания, — Священным городом, Сеул стал буквально накануне, и чёрному колдовству в нём не место. Демонесса, как я вам говорил, молодая и этот призыв для неё скорее всего был первый, иначе бы не вылезла, дура рогатая. А ещё на тебя не подействовали её феромоны хаоса.

— То есть? — я перебил своего фамильяра, — какие такие феромоны?

— Это то, чем демоны атакуют верхних созданий, к коим вы люди относитесь. Практически безотказное оружие, которое на тебя как раз не подействовало. — Кот снова посмотрел на салатницу. — хозяин мне бы горло промочить.

Молча подвигаю к нему широкий медный кубок с молоком.

— Спасибо хозяин, — длинный розовый язык с пулемётной скоростью с ударил в чашу лакая молоко, — о парное. Так вот, о чём это я? Об оружии. Ты ко всему ещё и хвост ей отсёк. И опять, по её же дурости.

Отец слушал молча, переводя взгляд с меня на кота и обратно. Недовольно морщась, когда Васька отвлекался на попить, туго свёрнутая пружина его нервного напряжения мною ощущалась как электрическое поле около высоковольтной линии.

— Так Василий давай покороче. Не отвлекайся. — сделал я замечание, молочному маньяку.

— Вот я и говорю хозяин, повезло безмерно, даже твоё неумение обращению с мечом не помогло рогатой, раз и голову на атомы, это ты сильно. Уважаю. И как только смог. Чудо не иначе.

— То есть, вы Василий не знаете, как мой сын, сжёг голову суккубы? — Отец уже не скрывал своего раздражения.

— Ионизировал воздух по вектору удара, транс-мутировал миру переведя её по каналу в открытую энергию межмолекулярных соединений, довёл температуру в точке приложения до шести миллионов градусов в моменте, и всё, голова рогатой твари испарилась.

Наверное, моё лицо отражало такое же удивление, как и у папы. Он откинулся на спинку дивана в безмерном удивлении хватая воздух ртом.

— Вася! Окстись лохматый! При такой температуре мы бы тоже поджарились,