Чернобуров: Новая жизнь - Александр Майерс

теперь моя мать — Светлана Григорьевна Чернобурова, в девичестве Вербицкая.

Следом за мамой в комнату влетела моя сестра, четырнадцатилетняя Людмила, тоже в черном платье. Все еще по-детски милая, но уже по-взрослому красивая девушка. Сердце дрогнуло при виде улыбки на ее пригожем лице.

Пригожий… Что за слово? Я понимал, что оно значит «красивый», «миловидный». А потом вдруг дошло, что люди-то вокруг меня говорят на незнакомом, русском языке. Я не сразу это понял, потому что думал на нем же…

— Гоша! — Люда кинулась ко мне.

— Осторожней, Людмила! — мама грациозно сдвинулась с места. — Твоему брату нужен покой.

Люда крепко обняла меня и расцеловала в обе щеки. Следом подошла мама, откинула вуаль и осторожно прикоснулась теплыми губами ко лбу. Такое внимание со стороны родных и красивых женщин оказалось неожиданно приятно.

Дома, во дворце Эксвелерда, я никогда не испытывал ничего подобного. По крайней мере, после первой смерти. А то, что было до семи лет, я не слишком-то помнил. Тем более что этим утром я покинул чертоги смерти уже в третий раз, и память о старом мире становилась все тусклее.

Надеюсь, я не забуду прошлые жизни полностью. Там есть многое, что стоит знать.

Кстати, что насчет магии? В этом мире она есть, а в этом теле?

Есть! Но лишь в потенциале. Ядро совсем неразвитое, еще спящее. Каналы, понятное дело, тонкие и закупоренные. Предстоит много работы…

— Как ты себя чувствуешь, сынок? — Светлана Григорьевна села рядом на кровать. Люда все еще обнимала меня, положив голову на грудь.

— Неплохо, — прохрипел я. — Помню, как мы попали в аварию. Отец погиб?

Мама застыла на мгновение, затем молча кивнула и достала из рукава шелковый платок. Людмила крепче прижалась ко мне, и я погладил сестру по спине.

— Водитель и Сергей Константинович тоже? — спросил я.

— Ты единственный выжил, — ответила мама.

Сергей Константинович Причернобуров был доверенным служителем рода и личным помощником отца. Он участвовал в управлении всеми делами семьи, и его потеря была таким же серьезным ударом, как потеря отца.

После катастрофы я остался единственным мужчиной в семье, и по закону занимал пост главы рода. Теперь на мне лежала ответственность за мать, сестру и всех тех, кто служит Чернобуровым.

В прошлой жизни я так и не стал правителем четырех миров. Вместо этого судьба иронично доверила мне управлять маленьким дворянским семейством.

Что же, я и здесь могу проявить себя.

— Сколько времени прошло с аварии?

— Четыре месяца, — сказала Людмила и встала.

— Так много? — удивился я.

В небытие не существует времени, и почему-то я думал, что прошел всего день или два. Но оказывается, тело Георгия пролежало без сознания целых четыре месяца. Почему богиня тянула?

— Ты сильно пострадал, сынок, — сказала мама, гладя меня по руке. — Слава Чернобурке, что не погиб сразу, как отец, — голос ее дрогнул.

— Чернобурка и спасла меня, — сказал я. — Она говорила вам что-нибудь?

Мелкие божки этого мира часто общались со своей немногочисленной паствой. Если тебе поклоняется пара сотен человек, можно на каждого время найти. Поэтому ничего странного в моем вопросе не было.

— Она сказала, что с тобой все будет в порядке, но это было сразу после аварии, да, мама? — сказала Люда, а Светлана кивнула. — И с тех пор мы ни разу ее не видели.

Я кивнул и сказал:

— Авария не была случайностью. Нас хотели убить.

— Что ты такое говоришь⁈ — воскликнула мать. — С чего ты взял?

— Я почти не помню, как все случилось. Только как выбирался из машины. Но я уверен, что когда выбрался, то почувствовал магию, исходящую от кузова. Кто-то наложил печать на нашу машину. Вероятно, это и привело к аварии.

— Но как ты мог ощутить магию, ты ведь еще не пробудил ядро, — возразила Светлана.

Она была права. Но кроме ядра, привязанного к плоти, существует еще астральное тело, и чувство магии зависит именно от него. Поэтому мое чувство оставалось прекрасно развито даже в другом теле.

— Теперь я ее ощущаю. Думаю, что-то случилось со мной в момент аварии.

— В школе рассказывали, что в шоковых ситуациях дар может пробудиться раньше совершеннолетия! — влезла Людмила.

— Так и есть, — нехотя кивнула мама, — но все равно, это не доказательство. Маги следственного комитета осмотрели машину и ничего не нашли.

— Если правильно настроить печать, то после активации она исчезает без следа очень быстро. Для этого есть особые символы и магограммы, которые грамотный ритуалист легко использует.

Я уже понимал, что магия этого мира не слишком сильно отличается от моей. В принципах, по крайней мере, а с деталями я разберусь. Но все равно, Георгий раньше не особо интересовался Высочайшим Искусством, поэтому Светлана Григорьевна удивилась:

— Откуда такие познания?

— Я ведь люблю читать, мама. Читал и про магические печати, — я сел на кровати.

Попытался спустить ноги и не смог ими пошевелить. Вместо них шевельнулись неприятные предчувствия и воспоминания о дне аварии.

— Помогите встать, — сказал я.

Светлана Григорьевна и Люда молча переглянулись. Выражения их лиц мне не понравились. Я проследил за взглядом матери и увидел прислоненное к стене сложенное инвалидное кресло.

Вот как. Значит, не показалось. Катастрофа забрала мою возможность ходить.

Я ткнул пальцем в ляжку и ничего не почувствовал. Ударил кулаком — ноль реакции.

— Сынок, не надо, — мама утешающе положила руку мне на плечо.

— Все в порядке, дорогая матушка. Просто проверяю. Я с этим разберусь, вот уви-и…

Мозги вдруг затопила свинцовая тяжесть. Не договорив, я рухнул обратно на спину и потерял сознание.

3

Я снова очутился в Изнанке, в сером туманном пространстве. Лисица свернулась калачиком на своем постаменте, где теперь появилась еще и мягкая подушечка. Завидев меня, она села.

Я больше не был бесплотным — сидел на удобном кресле в своем новом теле Георгия Чернобурова. Лисица позволила себе поднять постамент повыше, чтобы взирать на меня с высоты, как и положено богине.

Даже здесь я мог шевелить только тем, что выше пояса, а ноги оставались бесполезны. Мужской орган, надо полагать, тоже. В этом месте он не пригодится, конечно, но вот на Лице, то есть в обычном мире — очень даже.

Я сложил руки на широкие подлокотники и посмотрел в глаза богине:

— Почему я пролежал четыре месяца?

— Потому что я потратила много сил на притяжение твоей души, — обиженно фыркнула Чернобурка, — и на оживление Георгия.

— Так я и подумал. На исцеление тела энергии не осталось, вам пришлось ждать, когда справится лекарь-человек.

— После смерти главы рода и Сергея Причернобурова я потеряла почти всю мощь! — не по божественному оправдывалась Лисица. — Ты ведь должен понимать, когда у тебя мало почитателей…

— Каждый на вес золота, — согласился я. — Давайте к делу, прекрасная. Что именно вы хотите от меня?

— Очень просто: возвышения и расширения рода.

— То есть расти и размножаться? — усмехнулся я.

— Не воспринимай так буквально, смертный…

— Что взамен? — перебил я.

— Для начала — возможность ходить, — проговорила Чернобурка.

— Очень удобно поселить меня в калеку и пообещать исцеление. Знаете, я могу справиться и без вас, с помощью магии.

— Со спящим ядром?

— Для меня не проблема его разбудить.

Туман вокруг потемнел. Чернобурая не могла скрыть своего раздражения. Она пару раз резко взмахнула хвостом и нахмурилась, не спуская с меня глаз.

— Хорошо, — процедила Лиса. — Я знаю, что ты можешь встать и сам. Но сколько времени это займет? А я накопила достаточно сил, чтобы исцелить тебя мгновенно.

— Да, так будет удобнее, — я согласно повел рукой. — Но это все?

— Ты многого хочешь, смертный.

— Просто именно вам нужна моя помощь, прекрасная. Я же вполне могу вернуться в чертоги смерти.

— Не ври мне, — сощурилась Чернобурка. — Я вижу, что ты хочешь жить.

— Хочу, — кивнул я. — Но если вы смотрите на астральные волны эмоций, то видите также, что я не вру. Смерть меня не пугает, а ваше предложение пока что кажется слабым и неинтересным.

— Дерзкий, дерзкий смертный! — почти пролаяла богиня. — Хорошо! Я также сразу разбужу твое ядро.

Я только усмехнулся и покачал головой.

— Ты зазнаешься! — туман стал почти таким же черным, как шерсть Лисицы. Ее глаза засверкали, будто внутри них били молнии. — В новом теле ты далеко не так силен, как думаешь. Если хочешь, я могу отпустить тебя! Болтайся за гранью сколько влезет! Мне не жаль потратить несколько