Дaр - Екатерина Звонарь-Елисеева

Ранним утром в квартире Ирмиры раздался стук в дверь. Спросонья с чугунной тяжестью в голове, девушка шла открывать дверь и мечтала надавать тумаков тому, кто лишили её сна.

Она с силой распахнула дверь и замерла — на пороге стоял её давний и хороший друг Билли. Он как всегда был мрачен и глаза его светились пустотой. С Биллом она дружила уже около десяти лет, и он всегда казался для неё загадкой. Только его она не могла до конца прочесть, и его чувствами не могла играть. И потому ей было с ним интересно. Да и комфортно тоже, чего скрывать. Но всё же таилось в Билли нечто такое, что слегка настораживало всю сущность Ирмиры. В парне она ощущала какое-то волнение, невероятную тяжесть на душе и …сомнения. Они терзали его постоянно. Что-то тяготило его, доводя до отчаяния, которое он хорошо прятал под усталой улыбкой. Но ведь он не знал, чем она обладала.

— Привет, солнышко, — как обычно ласково поздоровался он.

— Билли? Где ты так долго пропадал, проказник? — пожурила она его, впуская в гостиную.

— У меня очень важное дело, крошка.

— Ты по-прежнему пьешь исключительно кофе?

— Будь так добра, — пробормотал он и плюхнулся на диван.

— Что привело тебя ко мне в столь ранний час? — почти кокетливо спросила она.

— Ты. У меня к тебе предложение.

Она застыла с чашкой в руке. Что он имел в виду? Ведь не предложение руки и сердца? Только этого ей не хватало! Взглянув на него, она нахмурилась. Казалось, Билл полностью ушел в себя, и на мгновение своим внутренним взором она увидела друга в совершенно ином образе: огромные белые крылья за спиной трепетали, и над головой сияло легкое свечение. Она сглотнула, осознав, наконец, кто находится перед ней — падший. И тут же сердце сжалось от боли — она не могла допустить, чтобы Аластар увидел её мысли и убил Билла. Кого угодно, только не Билла! Пусть даже она сама при этом погибнет.

— Как твое настоящее имя? — хрипло спросила она, опустившись на табурет.

Билл мучительно долго молчал, словно с трудом вспоминая свое имя и свою прежнюю жизнь. Но потом он поднял на неё небесного цвета глаза и тепло улыбнулся:

— Баэль.

— Так мне гораздо больше нравится, — едва слышно пробормотала она.

— Ты поможешь мне? — не то спросил, не то приказал он.

Ирмира потерла пальцами свои виски и сморщилась. Ну почему и небесам и преисподней неожиданно понадобилась её помощь?! Какое-то наваждение!

— Так значит, это ты тот, что желает вернуться домой? Но почему?

Он неопределенно пожал плечами:

— Слишком тяжело иметь дар Творца.

— Какой еще дар? — насторожилась она.

— Душу.

— У падшего ангела есть душа?! — она открыла рот от изумления.

— Когда я пал и меня нашли, то в наказание наделили душой, самой чистой и сильной. Но при этом не стерли мне память, оставили силу ангела.

— И насколько я поняла, — прищурила она, — ты хочешь избавиться от души и вернуться домой.

— Да, — кивнул он.

— Каким образом ты сумеешь этот сделать? — у неё от волнения даже вспотели ладони. — И главное, зачем?

Он расправил широкие плечи, грустно улыбнулся и сказал:

— Очень нелегко самому принимать решения, и еще хуже, когда приходится заботиться о последствиях своих решений, которые зачастую шли наперекор душе. Просто невыносимо трудная ноша. Как люди это только выдерживают?

— Допустим. А что если я откажусь тебе помочь?

— Не сможешь. Ты ведь мечтаешь о душе, верно?

И снова она словно примерзла к сиденью стула. Вот уже третий раз Билл, то есть Баэль, поражает её.

— Но как?…

— Я просто передарю её тебе, — ответил он и поднялся в полный рост.

— А тебе это по силам?

— Ты согласна?

От нахлынувшего возбуждения у неё застучали зубы. Еще бы, она не согласна!

— Но прежде, скажи, может быть, ты знаешь, почему я бросила свою семью?

Он легко дотронулся до её виска, и она вспомнила. Однажды её поразило то, чему она стала свидетельницей. Она осознала, что демоны могут только поддерживать жизнь, пусть даже в неживом теле и на этом всё. А вот ангелам под силу дарить исцеление и полное прощение. После демонов остаётся лишь пепел, а ангелы несут благодать. И тогда она приняла решение.

А потом Ирмира ощутила, как пустота в груди постепенно наполняется теплом, искрящимся светом и невероятным умиротворением. И как это она раньше не ощущала этой давящей пустоты? Последнее, что она запомнила, так это выбитая дверь её квартиры и искаженное лицо незнакомого человека со странными красными глазами. А потом милосердная темнота поглотила её сознание…

***

— Ну, что скажете? — спросил Баэль у невысокого джентльмена.

— Всё прошло по плану. Просто отлично. Твоя Ирмира живет новой жизнью.

— Но придет время, и память её восстановится, чтобы сравнить то, что было и что есть. Чтобы понять, на чьей стороне кому воевать, — печально сказал Баэль и замолчал.

А с неба начали капать крупные капли первого весеннего дождя, пробуждая природу и даря силы для жизни…