Я лечу! - Нина Смолянская

делась, и он просто не хочет говорить мне о чём-то серьёзном.

— Ну, хорошо… Мне точно не надо голову подлечить, ты уверен?

Он усмехнулся и сказал, что всё решит.

На меня накатила безысходность. Я накинула халат и опять подошла к зеркалу. Потом повернулась боком, посмотрела на прозрачную вуаль крыльев за своей спиной, отметила, что почти не чувствую их, и пошла на кухню. Утро прошло как обычно, как будто ничего не произошло. Когда надевала юбку и блузку, обратила внимание, что крылья исчезли. А я даже не заметила, когда это произошло. Стало жаль, красивые такие были.

Я вышла из дома и пошла на автобусную остановку. Сегодня никто вокруг меня не летал, крыльев я ни у кого не видела и поэтому опять начала сомневаться в себе. Постоянно ловила себя на мысли, что не понимаю где сон, а где явь. И от этого не могла расслабится ни на минуту.

День прошёл нормально, можно даже сказать хорошо, несмотря на то, что я опоздала почти на час. Из семьи никто мне не позвонил, поэтому, когда вечером шла домой, сильно переживала, что мой «маразм» вернётся. Слава Богу, дочка сидела в своей комнате за компьютером, делала реферат, а муж ещё не вернулся с работы.

— Лен, всё хорошо? — крикнула я, проходя мимо.

— Да, мам. Я макароны сварила, ужинай, — ответила она и опять погрузилась в науку.

Я задержалась у двери в её комнату. Она сидела в майке с тонкими бретелями и открытой спиной. Волосы локонами спадали с плеч. Крыльев не было, и я с облегчением выдохнула и пошла к себе. Переоделась и села на кровать.

— Я просто схожу с ума, и прошедшая ночь тому подтверждение, — уверенно сказала я, встала и пошла на кухню.

Этот вечер прошёл как обычно, никакие тени в окне мне больше не мерещились, и я легла спать пораньше с огромным облегчением, думая, что жизнь налаживается. Я слышала, как пришёл Антон и лёг рядом. И всё ждала, что он сейчас чмокнет меня в щёчку, как делал это всегда, но прошло уже минут десять, а ничего не происходило.

Я открыла глаза и повернула голову. Муж лежал, подложив руки под голову и смотрел в потолок.

— Эй, ты чего? Что-то случилось? — шёпотом спросила я.

Он повернул голову и пристально посмотрел на меня.

— Ты помнишь, что было утром и прошлым вечером?

Я кивнула головой.

— Это не просто сбой в программе защиты сознания. Это было умышленное проникновение. Кто-то пытается изменить ход событий и соединить наши миры.

— Кхм… Зачем? — удивлённо спросила я, ничего не понимая.

Он повернул голову и грустно посмотрел на меня.

— Периодически наши оппоненты пытаются вернуть себе право вершить судьбы и повелевать миром. Похоже, что они опять что-то замышляют.

— Демоны? — предположила я.

— Да, можно и так сказать. Тёмные ангелы. Их здесь немало, но у нас соглашение, и они не вмешиваются в нашу работу. Вера, понимаешь, мы помогаем людям, в этом заключается наше предназначение. У каждого из нас своя роль, как только душа приходит в этот мир. Мы с тобой храним наших подопечных с рождения. Ты здесь впервые, поэтому долго привыкала и постоянно вспоминала о жизни в нашем мире.

Я потёрла ладонями лицо и тяжело вздохнула.

— Расскажи мне про наш мир. Я всегда ощущала себя только человеком и никогда не верила в ангелов и демонов. Что произошло? Почему я ничего не помню?

— Наш мир существует параллельно этому. Мы как будто одновременно живём на одной планете, но в разных измерениях. Люди даже не догадываются о нас. Только иногда тонкая грань наших миров может истончиться до таких пределов, что мы становимся видимыми для людей. Когда нас посылают в этот мир, мы проживаем с людьми жизнь, как бы становимся их тенью, подсказываем и оберегаем в трудную минуту, или наоборот, подталкиваем к решительным действиям. Всё зависит от обстоятельств.

Люди иногда чувствуют наше присутствие, правда только те, у кого более развитая энергетическая оболочка. Ты не помнишь себя из-за сбоя. Такие парадоксы, как у тебя, очень редки, и возникают из-за нарушения баланса сил. Ты настолько проникла в сознание Веры, что ваши личности начали взаимодействовать на уровне тонких материй. И произошло это, скорей всего, ещё в детстве. Я сразу не обратил внимания на это, хотя ты рассказывала мне про свои сны, когда мы начали встречаться. Я должен был сразу отправить тебя на родину. Это моя вина, что ты дошла до такого состояния.

— Так, погоди, так я не Вера? А ты не Антон? — дошло до меня.

— Когда мы на Земле, то принимаем имена наших подопечных.

— Ты знаешь, как тебя зовут на самом деле?

— Да.

— Почему я не знаю?

— Это последствия сбоя, я уже говорил, ты слишком сильно вошла в роль Веры.

— Как меня зовут, знаешь?

— Элая.

— А тебя?

— Лофрэй.

— А наша дочь? Она не наша?

— Да. Мы с тобой не женаты, просто живём вместе, выполняя программу, и у нас там, дома, нет детей. Но ангел, который сейчас охраняет дочь Веры и живёт в нашей семье — Стефия. Вера, я тебя люблю и если после возвращения ты захочешь, то мы останемся вместе и все другие программы будем проходить тоже вместе.

— Как всё сложно… — прошептала я. — Как в шпионском детективе — задания, явки, пароли, клички…Знаешь, у меня сегодня весь день было такое чувство, что я вот-вот проснусь и всё будет как прежде, весь этот кошмар закончится, как страшный сон. Но, нет.

— Я сегодня разговаривал с нашим руководителем, он обещал, что ты будешь доставлена в центр реабилитации. Всего несколько лет спокойной жизни — и всё станет как прежде.

— В смысле, спокойной жизни?! — приподняла я голову. — А Вера? Ты предлагаешь мне бросить её на несколько лет и наслаждаться отдыхом? А она останется здесь одна, без защиты?

— Я могу за ней иногда присматривать, когда буду свободен. Так бывает, что человек остаётся без нашей помощи. От этого никто не застрахован. Она уже достаточно взрослая и самостоятельная, чтобы самой позаботиться о себе.

— А вдруг какой-то несчастный случай?

— У каждого человека своё предназначение и программа в этом мире. Высшие ангелы видят сущность бытия всего живого. Мы — только у своих подопечных. Знаешь, иногда даже самый незаметный человек, который ведёт тихий и уединённый образ жизни, может нарушить баланс сил, если в его жизни что-то пойдёт не по программе, не по судьбе, понимаешь?

— Даже не знаю… В том смысле, что от судьбы