Чистильщик - Ксения Чепкасова

души, вот это настоящий конец. А не тот момент, когда пуля прошибает мозги.

Я не знаю, откуда у меня такая способность. Наверно, это мой дар. Ведь у каждого есть свой талант. Кто-то поет, кто-то крестиком красиво вышивает, а я вот призраков могу видеть. Лучше бы вышивал крестиком…

В общем, я точно не знаю, когда это началось. В раннем детстве я просто был довольным жизнью, счастливым детенышем. И мне не приходилось видеть никаких смертей. Поэтому не знаю, с рождения у меня такой дар или нет.

Настоящий труп я увидел только в семь лет, когда случилась первая катастрофа. И тогда же увидел призрака. А потом и других. В той катастрофе их было много.

Помню, как обрадовался, что те люди на самом деле не умерли. И каким же горьким оказалось разочарование, когда я понял, кто они. Удивительно, но я совсем не испугался. Наверно, потому что видел их живыми секунду назад. Понял, что они не причинят никакого вреда. Что они вообще больше не способны что-либо сделать в этой жизни.

Позже я пробовал рассказать об этом родителям, но они приняли все это за детские фантазии. Когда я начал настаивать на своем, меня отвели к психологу. Тот заявил, что я абсолютно нормальный ребенок, с чем и поздравил моих родителей. Молодцы, хорошо поработали! Ребенок удался на славу. Психолог тоже решил, что у меня просто богатая фантазия.

“Сочувствующий, добрый, чувствительный. Есть проблемы с общением. Закрытый ребенок”.

Что-то в этом духе было написано в моей карточке. Спасибо, док! Все так и есть. Только первое предложение уже давно не актуально.

Короче, в психушку меня не забрали, и на том спасибо! Я стал умнее и больше не пытался говорить о своей “особенности”. Я окончательно убедился, что такого дара больше ни у кого нет, так что не стоит трубить о нем из всех углов.

Хотя иногда подмывало сказать сверстникам: “Хей, а знаешь чо могу?”

Это стало моей маленькой тайной. К счастью, тогда мне не приходилось часто видеть умерших, так что тайна меня особо не тяготила. Ну есть и есть, мне от этого не холодно, не жарко. Тем более что призраки исчезали очень быстро и никогда со мной не разговаривали. Их пустые, рыбьи глаза смотрели вечно в сторону, рты открывались, а руки безвольно свисали вниз. Согласитесь — не шибко интересный собеседник.

Ладно, раз призрак гордо ушел в закат, ничего не поведав о своей кончине, оставалось еще кое-что. Если это сделали те, о ком я думаю, они должны были оставить свой фирменный след.

Я вернулся в жуткую комнату и сделал вид, что продолжаю уборку. А сам принялся осматривать каждую деталь этой мертвой пирамиды. Обойдя ее со всех сторон, я со вздохом обнаружил то, что боялся найти.

Под ногами одной из покойниц была горстка пепла. Наверно, кто-то поджег бумагу и бросил ее на пол. На половице еще остался небольшой обугленный след. Вряд ли кто-то придаст значение такой ерунде.

Но я точно знал, что это такое. Татуировка + след от огня. Сомнений больше не оставалось. Они здесь, в России!

Оставался, правда, еще вопрос: они здесь из-за меня или по другим причинам? Неужели они устроили этот спектакль с кучей мертвых шлюх только для того, чтобы напугать меня? Вряд ли. Я не настолько высокая птаха. Если бы они узнали, где я, просто хлопнули бы, да и все.

Но кто знает, какой у них план? Эти ребята совершенно непредсказуемы. Долбанные психи!

Ну все, хватит уже потеть и трястись. Надо действовать решительно, если я хочу выжить. Знают они где я или не знают — в любом случае надо линять отсюда. Покинуть не только город, но и вообще Россию.

Я побросал инструменты в одну кучу и поспешил к выходу. Ненадолго я даже забыл про существование напарника. Но Миша окликнул меня:

— Эээ, ты куда собрался? Мы еще не все убрали.

Я порадовался, что капюшон, защитные очки и маска надежно скрывают мое лицо. А то бы он заметил, как я покраснел. Мне самому тошно, что приходится все время сбегать, как последний трус. Но я слишком хорошо знаю, с кем имею дело. А моя задница мне все-таки еще пока что дорога.

— У меня живот что-то прихватило. Слушай, прикрой меня, ладно? Тут совсем немного осталось.

— Ты издеваешься? — возмутился Мишаня, — Копы все никак не заберут трупы, а теперь еще и ты сбегаешь. И что мне делать со всем…этим?

— Я знаю, прости меня! За мной будет должок. Спасибо, Миш, ты лучший!

Последнюю фразу я прокричал, уже спускаясь по лестнице.

Выбравшись на улицу, с наслаждением вдохнул ночную прохладу. Это немного освежило меня, мысли прояснились. Активные действия побеждали страх.

Я быстро стащил с себя защитный костюм и очки. Оставил только респиратор (на работе я всегда его ношу, а в обычной жизни — надеваю тканевую маску). Я делал все, чтобы надежно скрыть свое лицо. Даже коллеги по полиции не часто видели меня без маски. Слабая, но все-таки предосторожность.

Выбросил защиту в мусорный контейнер, стоявший рядом. На мне остались джинсы и черная толстовка. Надвинул капюшон как можно ниже и поправил респиратор. В таком виде я почти сливался со стенами. Напоминая лишь тень себя самого.

Выбравшись из проулка, я вновь чуть не ослеп от блеска неоновых вывесок и красочных голограмм. Купи пива, купи девку, купи тачку! Ешь, трахайся, покупай!

Я оглядел грязную улицу, по которой даже в такой поздний час шаталась куча людей. Наконец, я заметил свободное такси и помахал ему.

Ярко-желтая машина газанула ко мне, дверь отъехала в сторону. Я запрыгнул внутрь и с радостью отметил, что дверь плотно закрывается, а все стекла затонированные.

— Эй, бро, ты случайно не заразный? — вскричал таксист, — Если заразный, то вали из моей тачки!

Я уже привык к подобной реакции. Хотя с таким грязным воздухом и уровнем заболеваемости, я бы носил маску, даже если бы не пытался скрыть свое лицо. Наверно, это азиатская фишка. Мы привыкли ходить в масках.

— Не заразный, — буркнул я, — А это чтобы микробы вообще не смущали.

Сунул хрустящую купюру. Словно герой дешевого боевика. Только это не кино, и в реальной жизни отдал почти весь мой аванс. Хоть и жалко, но все равно небольшая цена за спасение своей паршивой жизни.

Я потом подумаю о том, зачем она вообще мне нужна. А сейчас я просто хочу выжить. Все последние годы мною двигает