Девушка из «Кактуса» - Владимир Анин

– Женька, что с тобой! – бросилась к ней Рита.

– А что со мной?

– Как «что»? Ты… у тебя как будто крыша поехала…

– О чем ты?

– О том, что нормальные люди с креслом не разговаривают, – вставил подошедший Макс.

– Что ты болтаешь? – рассердилась Женька. – С каким таким креслом? Я с клиентом разговаривала. Ты что, не заметил? Мы даже познакомились, его Димой зовут.

– Бедняжка! – всхлипнула Рита.

– Да что здесь происходит, в конце концов?! – взвилась Женька.

В зал вошла Алиса и, посмотрев на нее, укоризненно покачала головой.

– Это ты специально для меня концерт устроила? Представляешь, – обратилась она к Рите, – подходит к двери, открывает и орет на улицу: «До свидания!»

– Вы что, сговорились? – зарычала Женька.

– Ты только успокойся, – залепетала Рита. – Пойдем, я тебе валерьяночки дам.

– Ритка, ну ты-то хоть скажи им, – говорила Женька, увлекаемая подругой в комнату отдыха. – Я же с Димой разговаривала.

– Не было никакого Димы, – шептала Рита, усаживая ее на диван. – Понимаешь? Не было! Ты… ты мне скажи. Ты не того? У тебя… галлюцинации?

До Женьки постепенно стало доходить, что это не розыгрыш, и полные слез испуганные Риткины глаза были тому хорошим доказательством.

– Я… сошла… с ума. Какая досада! – сказала Женька и упала в обморок.

Очнулась она на диване. Над ней колдовала сама Земфира, которая до того, как стать хозяйкой салона красоты, работала врачом.

– Очнулась, голубушка. Ты чего всех пугаешь?

Женька приподнялась:

– Что-то мне нехорошо.

– Я уж вижу, – покачала головой Земфира. – Собирайся-ка ты и отправляйся домой. И раньше, чем через неделю, не появляйся. Тебе надо отдохнуть.

– Но…

– Никаких «но»! Попросить кого-нибудь, чтобы тебя проводили?

– Нет, – слабо отмахнулась Женька. – Я сама.

– Ладно! Знаю, что ты упрямая. Потому уговаривать не стану. Максик, будь другом, хотя бы до машины доведи ее.

Только оказавшись за рулем своей «девятки», Женька окончательно пришла в себя. Руль всегда мобилизует. Стоит только взяться за него, словно открывается второе дыхание. Мысли стали приходить в порядок, она попыталась разобраться в том, что с ней, в сущности, произошло.

Чертовщина какая-то! Ведь она совершенно отчетливо помнила того мужчину. Как он сидел в кресле, разговаривал с ней. Его зовут Дима. Даже стихи читал. Такое не могло привидеться. Кто же тогда, спрашивается, сочинил те стихи? Нет, здесь что-то не то. А если это и вправду – галлюцинация?..

Земфира сказала, что она, Женька, устала. Ну, конечно – устала. Надо просто отдохнуть. Отвлечься от всего. Может, рвануть куда-нибудь? Но одной что-то неохота. А с кем? С этим придурком, что ли? Женька вспомнила Гошу. Ох уж этот Гоша! Поначалу он ей так понравился! Симпатичный, все вроде при нем. Но… В первую же ночь, проведенную, кстати, у Женьки дома, после вполне приличного… понятно чего… он откинулся на подушки и спокойно начал рассказывать ей обо всех своих любовницах. В подробностях. Да еще сравнивая ее, Женьку, с ними… В общем, она выгнала его с треском.

Спустя какое-то время Гоша вновь объявился. Сам приехал, без приглашения. С бутылкой роскошного вина, с тортом и букетом огромных бордовых роз. Женька не устояла. А потом страшно жалела об этом. Потому что Гоша, с лихвой удовлетворив свою похоть, принялся за старое. После этого, сколько бы он не звонил, сколько бы не приезжал, Женька была непреклонна.

С Гошей было так, с Мишей по-другому, но тоже неудачно. С Лешей… Про это даже вспоминать не хочется. Видать, судьба у Женьки такая – все какие-то недоделанные попадаются. Но… вот тот Дима… Ах, ну да, его же вроде как и не было. Галлюцинация. Призрак. Дух.

Вновь повалил снег. Женька двигалась в плотном потоке машин, медленно, с остановками. Краем глаза она увидела поднявшего руку мужчину и тут же забыла о нем. Женька никогда никого не подвозила: ни женщин, ни тем более мужчин. Мало ли что! Поток вновь застыл, и Женька оказалась как раз напротив голосующего мужчины. Тот, видимо, воспринял это как приглашение и, потянув за ручку, открыл дверь.

«Почему я кнопку не опустила?» – пронеслось в голове у Женьки, но было поздно.

Увидев за рулем девушку, мужчина заметно смутился, но, взяв себя в руки, сказал:

– Добрый день! До Бутова не подбросите?

– Садитесь, – ответила Женька.

«Дура! Что ты делаешь? – подумала она. – Вдруг он какой-нибудь грабитель или маньяк?»

– Вы извините, пожалуйста, – сказал мужчина, стягивая с головы белую от снега вязаную шапку и поворачиваясь к ней. – Очень неудобно вас стеснять…

– А-а-а! – завопила Женька, дернувшись к двери, и со всего маху треснулась головой о стекло.

На ней не было лица, глаза выкатились из орбит и вперились в случайного пассажира, растерянно глядевшего на нее.

Это был он.

Сзади раздались нетерпеливые гудки.

– Может, мне выйти? – озадаченно спросил Дима.

Она не знала наверняка, Дима это или нет, но он был как две капли воды похож на того, кто сидел сегодня днем у нее в кресле, в салоне «Кактус». Не отрывая от него взгляда, Женька включила первую передачу и резко вдавила в пол педаль акселератора.

– Не хочу показаться невежливым, но мне кажется, вам лучше смотреть на дорогу.

Женька повернула голову, и вовремя – здоровенный зад «Мерседеса» был уже совсем близко, она едва успела затормозить.

– Я, пожалуй, пойду, – сказал нечаянный пассажир, потянувшись к ручке двери.

– Стойте! – почти крикнула Женька. – Скажите, вас, случайно, не Димой зовут?

– Да, а откуда…

– Вы сегодня приходили в салон «Кактус»?

– Что за «Кактус»?

– Ну, салон. Парикмахерская.

– Я собирался сегодня постричься…

– Вы поэт?

– Послушайте, откуда вы все знаете? Если бы я сам не напросился к вам в попутчики, то подумал бы, что вы следите за мной.

– Нет, нет. Что вы! – выдохнула Женька. – Просто… какая-то странная история со мной приключилась.

Она немного помолчала, словно прикидывая что-то, а потом взяла и рассказала ему обо всем, что с ней сегодня произошло. Дима слушал, не перебивая, время от времени недоверчиво покачивая головой.

– Я понимаю, – закончила Женька, – в это трудно поверить. Вернее, просто невозможно. Я бы сама в такое ни за что в жизни не поверила. Но это было! А стихи?

– Да, – задумчиво ответил Дима. – Я действительно сочинил сегодня одно стихотворение.

– Прочтите!

– Да нет, оно… так себе.

– Пожалуйста! – взмолилась Женька.

– Ну, хорошо.

И он начал читать, медленно, с выражением. Точно так же, как тогда, в «Кактусе». С каждой строчкой Женьке становилось все горячее и горячее, даже капельки пота на лбу проступили.

…забудь, что труден шаг твой каждый,

Поверь во что-нибудь простое.

Пройдут