Книга судеб - Александр Харламов

Ознакомительный фрагмент

захлопнулись прямо перед моим любопытным носом. Электричка нервически дернулась и помчалась вдаль по подземным тоннелям, набирая скорость.

Я потерянно огляделся по сторонам, ища Мишу. Тот уселся с самого краешка длинной сидушки и схватился за поручень, о чем-то сосредоточенно думая, как и я.

– Чего загрустил?– спросил я его, присаживаясь рядом, обнимая его одной рукой, стараясь придать своему голосу хотя бы толику веселья,– неужели прогулка не понравилась?

– Понравилась…– кивнул Мишка.– Саш, я хотел спросить тебя…

– Спрашивай…

– А что это был за дядя, с которым перед электричкой тебе улыбнулся, а потом спрыгнул на рельсы?

Мое сердце дрогнуло. Я еле втолкнул в себя воздух, комком застрявший в горле. Только этого мне не хватало, чтобы Мишка видел .

– Какой такой мужчина?– как можно беспечнее спросил я, улыбнувшись. Правда и улыбка у меня вышла какая-то жалкая.

– Белесый, как призрак,– внимательно посмотрел на меня ребенок.

Именно, что белесый и именно, что призрак, захотелось мне заорать на весь мир. Сразу же вспомнились слова Вышицкого, брошенные когда-то вскользь:”Нам нужен был человек, сумеющий прорвать завесу между мирами…” Здрасте, вот он я… Кажется своим путешествием в мир Зазеркалья, я навредил не только себе.

– Знакомый один,– махнул я рукой,– ну-ка давай посмотрим фотки! Что у нас вышло?

Мы открыли телефон и пролистали нашу фотосессию возле елочки. Некоторые фотографии удалили, как не получившиеся. Остальные решили показать Свете.

– Москвский проспект!– громогласно объявил диктор.

– Наша…– схватил Мишку за руку и вывел на перрон.

      Дорога домой заняла еще минут тридцать. За это время из головы Мишки, слава богу, выветрился подозрительный дядька, а я сосредоточился на встрече с женой, которая сразу заметит, что со мной что-то неладное. Все-таки не первый год живем вместе…

Оказалось, что мы основательно продрогли. В доме показалось жарко и душно. Я сбросил куртку и поберл на балкон, на ходу раскуривая сигарету, проигнорировав вопросы тещи, с наслаждением задымил.

Красовская была настоящая или мне только показалось? Призрака видел и Мишка так, что тут можно быть уверенным на сто процентов. А вот кто эти двое мужчин? И что за шеф? Мысли путались и сбиавлись, я не заметил, как закурил вторую.

– Привет,– чьи-то теплые ласковые руки обняли меня. Позади стояла Света. Надо же! А я и не слышал, как она вошла!

– Привет, любимая,– я обернулся и поцеловал свою жену в щеку.

– Не замерз?

Только сейчас я ощутил, что дрожу. Холод продрал до костей. Подул на руки. Изо рта вылетело облачко пара, точ-в-точь призрак в метрополитене.

– Есть немного…Как Мишка?

– Читает журнал,– засмеялась счастливо она,– рад и счастлив прогулке. Как тебе это в голову пришло?

– Просто заметил, что ему скучно,– пожал плечами я, выходя с балкона вслед за женой,– как работа?

– Ничего нового. Кроме…– Светка загадочно улыбнулась, прижавшись чуть сильнее ко мне.

– Кроме?

– Кроме того, что мне подарили бутылку хорошего шампанского, и я намерена распить его в обществе своего мужа, который сегодня официально вышел в отпуск,– она впилась в меня губами, жадно ловя мои поцелуи.

– Целоваться у себя!– в свою спальню зашла Эльвира Олеговна с ворохом постиранного белья на руках, которое планировала погладить.– Имейте совесть!

Мы засмеялись и ушли в свою спальню. Я быстро сбегал за двумя бокалами, Света нарезала яблоки и уложила в тарелку красиво виноград. Шампанское действительно было вкусным. Я с наслаждением сделал большой глоток шипящей жидкости.

– Класс!– похвалил жену за ее идею.

Она ничего не ответила. Оставила бокал на прикроватной тумбочке и повернулась ко мне.

– Я люблю тебя, Дворкин!– прошептала она, обнимая меня.

– И я,– губы мои уже искали ее, жадно впивались в нежную кожу. Соскучившиеся руки бесстыдно ласкали прекрасное женское тело. Свет в спальне выключился, кажется, сам собой! Все мысли исчезли, отошли на второй план. Остались только мы вдвоем. Я и она, на всей этой грешной земле.

ГЛАВА 2

      К своему стыду, утренний кофе с женой я нагло проспал. Такое со мной очень редко бывает, только когда я вымотаюсь морально и физически, а моральных нагрузок вчера для меня было более, чем достаточно.

Потому, я проснулся впустой квартире. Эльвира Олеговна повела Мишку на подготовку к утреннику, Светка ушла на работу, а я сварил себе чашечку крепкой арабики и вышел на балкон, кутаясь в теплый пуховик.

Стало еще холоднее. Подул северный пронизывающий ветер, мгновенно остудивший чашку. Я с наслаждением затянулся, наблюдая как медленно проспыается Харьков. В боку что-то закололо, пришлось расстегивать теплую куртку, чтобы рассмотреть причину. Из внутреннего кармана топорщилась куленная вчера в переходе метро газета “Вечерний Харьков”. А я и забыл совсем про нее…

Развернул цветные страницы, густо пахнущие свежей типографской краской. На развороте был расположен наш мэр, открывающий какое-то очередное учреждение. Дальше убористым, достаточно мелким шрифтом текст, колонка спортивных новостей, общественная жизнь, ощеукраинские новости. Так…А где же наша Яна…Я быстро пробежал глазами заголовки, потом подписи авторов и только на втором развороте увидел знакомую фамилию: Яна Красовская “Загадочный Харьков” – ничего особенного, общеразвлекательное чтиво, но что-то в нем мне показалось знакомым. Пару раз в тексте мелькнули зеркала, отражения и Зазеркалье, фамилии Вышицкий и Калиновская. Ну-ка, что тут у нас…Стал читать серьзнее:

Многие знают, что зеркала – это самые таинственные и загадочные предметы быта, окружающие нас с начала жизни до самого его конца. Существует немало народных поверий, которые приписывают зеркалам чудесные, почти вошебные свойства.

Люди, подчиненные мистики и экстрасенсорики, утверждают, что они имеют собственную память, внутреннея содержимое и свою собственную, ничем не сравнимую энергетику.

Существует поверье, что человеческая душа, после смерти может заблудиться в зеркальных лабиринтах, если не закрыть плотной светонепроницаемой тканью отражение мертвеца. Этим-то и воспользовался в девятнадцатом веке известнейший харьковский ученый Константин Афанасьевич Вышицкий, стремившийся всю свою жизнь открыть секрет вечной жизни…

Далее на половину страницу шло жизнеописание этого деятеля, затащившего меня в Зазеркалье, его научные труды и суть эксперимента, в ходе которого он погиб, так и не воскреснув. Интересно, завлекательно и вполне чиатемо, оценил я. Янка имеет вполне определенный литературный талант и по праву считается звездой харьковской журналистики.

Пальцы от холода околели, я одним глотком опрокинул в себя кофе и зашел в квартиру, рухнув на кровать тещи. Так…Что тут еще…В дальнейшем Красовкая обещает продолжить серию статей о мистических загадках нашей малой родины и ждет от читателей комментариев и новых историй. Свои пожелания и предложения следует присылать по адресу…Тут был дан адрес редакции, далее самой рабочий телефон самой Красоовской.

Я тяжело вздохнул, сворачивая