Месть Порченного, или Как я провел это лето - Виктория Викторовна Михайлова

Начав собираться затемно, к обеду мы оказались на трассе. Люблю это время. Когда, перебрасываясь шутками по рации, мы едем в лес по ровному, хорошо уложенному асфальту. Его тоже гномы кладут, кстати. И бесплатно переделывают, если что случится. А ничто так не противно сердцу гнома, как бесплатная работа. Последний раз я видел ремонт на дороге, когда только учиться поступил, и на первую свою игру выехал. Мы тогда дружили с одним парнем из людей, но потом он к ролевому движению охладел, а вскоре женился. Но компания, в которую он меня привел, осталась, чему я несказанно рад. Только Йени, пересевшая от нас в машину к Оду, меня немного беспокоила. Скучно ей с нами. Эльфийский юмор, он на любителя, а путь не близкий, часов восемь, если не заблудимся. А ещё из-за Йени у нас вся машина шашлыком провоняет. Эльфы – вегетарианцы. А орку норм, и даже за счастье.

Заблудиться мы не заблудились. У Ода, который ехал впереди, отличное чувство пространства и дорогущий навигатор. Это мы с Таном путешествуем в лучших эльфийских традициях. По принципу: «Мне карта не нужна. Я знаю короткую дорогу». Обычно с этого начинаются наши самые долгие и запутанные путешествия. Зато так я побывал на местах самых известных сражений древности. После таких поездок у нас в машине царит неловкое молчание. Попробуйте в компании двух эльфов, одного гнома и одного орка обсудить Битву Четырех Сил и не поругаться. Чтобы без конца не ворчать о том, кто кому и чего должен, мы раз и навсегда постановили: политики из-за нас не спорят, а значит, и мы из-за них не будем. Всё!

А ещё я очень люблю заезжать на игровой полигон. Так по-научному называется выделенный для всяческого разгула и непотребства участок леса, где нам разрешают резвиться в свое удовольствие. Игры бывают разные. Бывает, что на стоянке пять машин, а сам полигон крошечный. Игроков три команды от силы. Но эта игра из больших. На пару тысяч участников. И многие живут к этому лесу куда ближе нас. Разумеется, когда мы в темноте заруливали на слабо освещенную стоянку, места оставались только по краям. И нести вещи к отведенному для нашей команды участку игрового пространства предстояло довольно далеко. Я все время с грустью об этом думал, пока переодевался в свое игровое. Не скажу, что идти от этого стало легче. Но впереди бодро топала Йени, тоже в кожаной куртке и высоких ботинках. Несла на спине свой гигантский рюкзак намного больше моего. Ну не буду же я ныть при девушке!

По дороге образовалась небольшая пробка из будущих участников. Йени то и дело покрикивала на тех, кто её толкал. Временами приходилось вмешиваться Оду. Ему даже кричать не надо, у него плечи метровые. Он, если захочет, может Йени к себе на руки взять вместе с её вещами. Просто гномиха не из тех, кто легко сдается. Она лучше полчаса на пеньке пересидит, чем на кого-то свои вещи свалит. Феминистка она в общем. Но тут по её меркам идти всего ничего. Полигон от стоянки отделяло небольшое озеро, вдоль которого мы сейчас и чалили всей нашей дружной компанией. Кто-то впереди уже начал подвывать всем известную песню, и мы тут же присоединились. Наши, ролевые песни, никто кроме нас не знает. Ролевики, как закрытая секта, обрастают своими традициями, обрядами и музыкой. Зато по этим мало кому известным знакам мы опознаем друг друга в городе. И часто случайно завязавшиеся знакомства перерастают у нас в крепкую дружбу, а то и в любовь.

– Расступись! – послышалось откуда-то сзади. Судя по голосу, какой-то орк требовал освободить для него дорогу. Я машинально подвинулся, даже оборачиваться не стал. Орки, они, как танки. Такой, если захочет, то и через камень пройдет. Не то, что через меня. Но свободного пространства невидимому крикуну почему-то не хватило. По крайней мере, меня он с дороги не спихнул. В какой-то момент я обернулся, и увидел, как его широкоплечая фигура удаляется прямо по воде, медленно поворачиваясь для удобства. Орк, видимо, решил срезать путь прям по озеру. Брел он нетвердой походкой выпившего и зашел уже довольно глубоко. Этот игрок тоже был одет в кожаную куртку. Значит, как и мы, приехал играть за «бандитов». Потом в лагере узнаю, как его зовут. Смелый парень на задании пригодится.

И вдруг голова смелого орка ушла под воду. Я обернулся посмотреть, не бросится ли кто-то на помощь. Но то ли в темноте на пьяного игрока никто не обратил внимания, то ли посчитали такую ношу слишком тяжелой. Никто не кричал, не указывал рукой на тонущего. Я, стиснув зубы, прибавил скорости и догнал Ода. Он мигом оценил ситуацию и, не раздеваясь, бросился в озеро. А нам пришлось подобрать его вещи и тащиться дальше. Слишком много за нами было народу. Йени все время оборачивалась и даже предлагала вернуться и помочь. Но на самом деле у эльфов с погружением на дно не особо. Кости у нас легкие, полые изнутри. Плаваем мы отлично, а вот с нырянием обычно не складывается. И уже ночью, когда мы прошли, наконец, регистрацию и с трудом добрели до нашей игровой локации, то узнали, что этот незнакомый нам пьяный парень утонул.

*Шент – распространенная эльийская игра

Два мира

Лагерь ставили в темноте. Хотя, «ставили», это громко сказано. Дотащившись до окраины нашей локации, мы разложили свои спальники прямо на земле. Ночи сейчас теплые, а комары пока что не голодные. Обойдемся как-нибудь. Тем более, что спать нам не придется. В первую ночь на полигоне, когда игра ещё официально не началась, все сидят у костров, пьют чай и пиво. Курят ароматный табак. Орут песни и строят планы на ближайшие дни. Многие встречают здесь старых знакомых и принимаются травить ролевые байки. А к концу игры все эти случайно собравшиеся вместе эльфы, орки, люди и хоббиты станут друзьями не разлей вода. Я раньше не понимал, когда слышал от стариков: «Наш отряд вели любящие сердца». Думал, что речь идет о каком-то старинном обычае. Или даже непотребстве, мало ли. Но после первой же игры все встало на свои места.

Я забрался в свой шелковистый спальник веселенькой расцветки, с удовольствием потянулся и уставился в ночное небо. Как и всякий эльф, я люблю смотреть на звезды. И для