Алая Завеса. Наследие Меркольта - Роман Александрович Покровский

Ознакомительный фрагмент

Дороти отнюдь не выразило радости, но Юлиан её и не ожидал.

– Крышу совсем тебе снесло, Юлиан, – жалобным голосом сказала Дороти. – Влюбился, наверное, только не взаимно. Вот и грустишь. Я же могу помочь, ты знаешь…

– Мне не надо помогать, – злостно оборвал её Юлиан. – Мы разошлись разными дорогами, разве что я забыл тебе удачи пожелать.

– Удачи? – недоумевающе спросила Дороти. – Ты так это называешь? Это я едва не впала в депрессию, когда ты исчез. Знаешь, кем я ощущала себя… А теперь ты вернулся, делая вид, что не знаешь меня и что ничего не было. Вернулся красивый такой. Стиль сменил. Волосы отрастил, пальтишко модное надел.

Юлиан приподнял глаза на спадающий со лба чёрный локон. Он и понятия не имел, насколько за эти пару месяцев выросли его волосы. Он даже не помнил, смотрелся ли за это время когда-нибудь в зеркало. Что-то внутри подсказывало, что если и смотрелся, то не более двух раз и то, будучи погружённым в свои думы, он сделал это скорее по инерции и не обратил внимания на то, как выглядит.

– А свитер-то всё так же – связанный мамой, – Юлиан расстегнул пальто и показал Дороти новый элемент своего гардероба.

– Мило, – улыбнулась Дороти, поняв, что разговор уходит не в то русло, поэтому сразу перевела его в обратное: – Приходи завтра на наше старое место. Можешь даже сегодня.

– Я никуда не пойду! – повысил голос Юлиан, и, не в силах больше терпеть её общество, резко встал со скамейки. – Хотела кофе? Вот, пей, он не тронут. Только холодный. Мне пора.

Не желая объясняться перед ней, Юлиан поспешно направился к выходу, застёгивая пальто и завязывая шарф прямо по пути. Кто знает – может Дороти что-то и кричала ему вслед, а может, и бежала за ним. Юлиан мастерски научился игнорировать такие действия.

Захлопнув за собой дверь, Юлиан наконец-то вдохнул запах блаженного, но холодного одиночества. Сквозь огромное окно он увидел всё ещё сидящую внутри Дороти, с глазами, наполненными безумной обидой, на которых наверняка наворачивались слёзы.

Несмотря на равнодушие по отношению к ней, Юлиану всё же стало немного не по себе и он решил поскорее покинуть это место, отправившись домой. Туда, где достать его может только один человек. И этому человеку, хоть порой и сильно раздражающему, это было дозволено. Потому что она была его матерью.

К сожалению, и дом не оказался пристанищем покоя для Юлиана Мерлина. Казалось бы, весь сегодняшний день сговорился против него и решил пройтись по нему катком, наполнившись неожиданными, но не самыми приятными встречами.

Едва открыв входную дверь уютного небольшого двухэтажного дома, находящегося напротив кондитерской лавки и магазина игрушек, Юлиан увидел сидящего за столом в гостиной своего второго по близости родственника.

Сеньор Джампаоло Раньери сидел за столом, вальяжно покуривая сигару и попивая столетний виски из квадратного бокала. Свои солидарность и имидж он не скрывал и сейчас, будучи одетым в строгий чёрный смокинг, который стоил едва ли дешевле всего этого дома. Седые волосы были всё так же аккуратно уложены назад, а вся растительность на лице, кроме роскошных и всё так же седых усов, была гладко выбрита.

Юлиан опешил, и у него отпала всякая охота снимать пальто и вообще проходить в гостиную.

Но, к сожалению, от некоторых людей, словно от теней, сбежать было невозможно.

– Добрый вечер, дедушка, – натужно произнёс Юлиан.

– И тебе приятного дня, – ответил дед, приглашая жестом Юлиана за стол. – Проходи, не стой в дверях.

Надо сказать, что желания это делать у Юлиана совсем не было, но ослушаться дедушки он не мог. Поэтому, ещё секунду помявшись у входа, он скинул пальто и присел за стол, прямо напротив сеньора Раньери, словно его оппонент.

– А что ты здесь делаешь? – тихо спросил Юлиан, скорее выражая тем самым приличие, но совсем не интерес.

– А я по твою душу, дорогой внук.

– По мою? Ты по поводу… Того побега?

– Побега? – дед покрутил усы, словно вспоминая что-то очень давнее и порядком подзабытое. – Может быть, и поэтому, – ответил он, делая вид, что вспомнил. – Наверняка, ты ожидаешь сейчас длительную и поучительную лекцию по поводу того, что очень плохо сбегать из дома такого человека, как я. Тем более, без моего ведома. Не сомневайся, за это ты ещё будешь наказан и мало тебе не покажется.

– Мне жаль, – произнёс Юлиан, даже не пытаясь изобразить, что делает это искренне.

– Спасло тебя только то, что ты отправился в Свайзлаутерн, а не куда-то ещё. В противном случае я нашёл и вернул бы тебя уже к вечеру и посадил бы под домашний арест, из которого в лучшем случае ты вышел бы только сейчас.

– Тогда почему именно Свайзлаутерн? – поинтересовался юноша.

– Потому что там ты никогда не был один. За тобой присматривали. По моей просьбе.

– Да? – удивился Юлиан. – И кто же?

– Грао Дюкс и Ривальда Скуэйн. Разве ты не догадался?

День специально распорядил себя так, чтобы Юлиану напомнили ещё и про Ривальду Скуэйн?

– Знаешь ли, времени не было и это было довольно проблематично. Учитывая, что и мистер Дюкс и миссис… кхм… Ривальда погибли. Оба.

– И самое страшное, что оба погибли на твоих глазах. Врагу такого не пожелаешь, но мы можем найти здесь и свой плюс. Это однозначно сделает тебя сильнее. Не прямо сейчас, но, может быть, когда-то.

Слушая это, Юлиану до безумия хотелось сбежать ещё раз. Но на этот раз не в Свайзлаутерн, где у дедушки полно агентов, а намного дальше – туда, куда его длинным рукам с вязкой паутиной никогда не достать.

– Ты так это называешь? – смутился Юлиан. – Ты не знаешь и половины того, что было на самом деле. И не узнаешь, потому что я ничего не буду тебе рассказывать. Всё равно, ты так же, как и все эти Тёрнеры и Тейлоры, не поверишь мне.

– Тёрнер? Ты про Стюарта?

– Да. И, к твоему счастью, его убить не успели. Наверное, потому что я вовремя уехал из Свайзлаутерна и перестал притягивать неудачи.

Сеньор Раньери потушил сигару о позолоченную пепельницу и налил себе ещё виски. Само собой, Юлиану он выпить не предложил, хотя юноша сейчас явно не отказался бы, потом что тем самым он смог бы хоть как-то угомонить свой разыгравшийся пыл.

– В Свайзлаутерне всё хорошо, – возвестил дед и даже немного улыбнулся, после чего вытащил из-за пазухи газету, показав Юлиану заглавную страницу. – Центральные Часы начали отстраивать заново и, если всё пойдёт по плану, уже к следующему лету их сдадут