В ловушке у монстра - Наталья Соболевская

линии от основного зала. В другой раз подруга бы за такой произвол устроила ей разнос по полной программе, но не сейчас.

— Вы знаете, что происходит? — поймав толкнувшую особу за руку, выпалила Лена.

Женщина скривилась, отвечать явно не хотела, но подруга усилила захват, а её вид буквально вопил, что она не отстанет, пока не получит информацию.

— Только что приехал новый владелец нашей фирмы, — наклонившись к уху подруги, прошептала брюнетка и важно добавила: — Начальники отделов за головы хватаются. Говорят, он сначала экстренное совещание назначил, а после по кабинетам пройдёт с личной инспекцией.

— Владелец? — недоверчиво пробормотала Лена в ответ. — Речь же вроде только о смене директора шла.

— Именно владелец, — процедила брюнетка и, оскорбившись, что в её словах усомнились, фыркнула. — Фирму несколько дней тому назад продали, но этот факт держали в секрете.

— Интересно девки пляшут, — это подруга уже сказала мне. — Ну что, тоже тогда пошли обратно по рабочим местам.

— Зачем? — удивилась я. — Марк Александрович нам же не звонил. Спокойно пообедаем, вон, смотри, сколько столиков свободных, даже твой любимый в углу возле окна пустой, — сказала я и, подняв поднос, подошла к кассе, благо очереди больше нет. Коллега посомневалась мгновение и последовала моему примеру.

Я спокойно жевала вкусный сытный обед, Лена хрумкала салат из капусты с ягодками брусники и пускала слюну на мою слойку.

— Вот же чёрт, — поперхнулась я, когда заметила, что в столовую явился Макс и сразу двинулся к нам. Его мне тут только не хватало! Ещё как назло поблизости почти никого нет, Лену он вряд ли постесняется.

— О-о-о как, пока все пашут в поте лица, ты, Сергеева, себе брюхо набиваешь, — моментально брызнул он ядом.

— Верно, Максим, — спокойно подтвердила я. — Пользуюсь благами трудового кодекса, в котором прописан при полном рабочем дне гарантированный обеденный перерыв.

— Какой я тебе Максим? Что за фамильярности, Сергеева? Для тебя я — Максим Олегович.

— Извините, Максим Олегович, больше не повторится, — сыграв раскаянье на лице, сказала я, и красивое лицо бывшего парня обезобразило бешенство.

Изучила Макса, как-никак четыре месяца под одной крышей прожили. Подошёл он с единственной целью — выбить почву из-под ног и вывести на эмоции. Бывший — энергетический вампир и питается негативом. Разнервничаюсь, начну его в ответ оскорблять — он победил, останусь равнодушной — я выиграла.

Краем глаза вижу, за одним из немногих занятых столиков молодые люди сидят, человек пять, взгляд от нас отводят. Были бы мы где на улице, и парни не знали чей он сынок, наверняка вступились, а так отворачиваются, хотя видно, что им за себя стыдно.

— Ты где вчера в десять вечера шлялась? У тебя в квартире свет не горел, — выплюнул Ковальский, и у меня сердце остановилось. Он что, за мной не только на работе следит, но и возле дома караулит?

— Та-а-ак… — поднялась я со стула, — до свидания, Максим Олегович. Правильно вы меня упрекнули, нечего рассиживаться, пока другие работают, пошла я в бухгалтерию, — мигом сгребла посуду обратно на поднос и вприпрыжку понеслась к выходу.

Догнал, гад, и перегородил путь.

— Я спросил, где ты таскалась, шалава? — бывший злобно сверкал светло-серыми глазами, которыми раньше я так восхищалась и любила разглядывать.

— Да спала я, спа-ла, — задрав подбородок, сказала чистую правду.

— С кем?

На секунду прикрыла глаза и, усмиряя желание послать бывшего матом, медленно выдохнула. Спокойствие.

— С подушкой, с одеялом, ещё в оргии простынь участвовала и кровать. Слушай, Максим Олегович, тебе какая разница, где и с кем я ночую? Напоминаю. Мы расстались.

— В этом случае тоже напомню, что тёплое местечко, которое ты сейчас занимаешь, я организовал. Как устроил на работу, так и выгнать могу.

— Так выгоняй! — чуть ли не с требованием это немедленно сделать всё-таки взорвалась я. — Что же ты медлишь? Беги к своему отцу, уверена, к вечеру он утрясёт вопрос с моим присутствием в фирме.

— Жду, когда в твоей тупой башке прояснится, что лучше меня ты себе никого не найдёшь! — рявкнул Макс и яростно сжал кулаки. Испугалась и попятилась, вдруг он снова ударит, как тогда, на корпоративе. Ковальский проследил за моим взглядом, так же, как и я, посмотрел на свои руки и расслабил их. — Машунь, не бойся, я же обещал, что больше и пальцем не трону. Тогда случайно вышло, из-за ревности вспылил, с кем не бывает, — ласково пропел бывший и попытался обнять. Увернулась, резкая смена настроения и личины — не есть признак здоровой личности. После вот таких метаморфоз Макса, опасаюсь его ещё сильней, чем прежде, и понимаю, что полученная первая и, надеюсь, последняя оплеуха не идёт ни в какое сравнение с теми побоями, которые ждали бы меня в будущем, не разорви я с ним отношения.

— Не бывает с мужчинами, у которых рука на женщину не поднимется.

— Ой-й, ну вот только не надо из себя жертву строить. Да, малость переборщил, но ничего же страшного не произошло. Подумаешь, легонько по щеке шлёпнул, не в глаз же дал, — чуть улыбнувшись, заявил Макс. По его лёгкому тону видно, он искренне не понимает, что натворил и считает пощёчину мелочью.

— В нашем обсуждении нет смысла, — обречённо сказала я и шагнула в сторону, чтобы обогнуть Максима и уйти, как собиралась. — Мы разговариваем на разных языках.

Ковальский, вопреки ожиданию, не одёрнул меня за плечо, не схватил больно за руку, как на днях, чтобы остановить, он лишь что-то неразборчиво прорычал на подобии: «Поговорим в другом месте и другое время» и позволил уйти.

Пока я ждала лифт, меня догнала Лена, и в кабину мы вошли вместе.

— Я просто в шоке от Ковальского, — как только створки дверей захлопнулись, заявила подруга. — Ты, конечно, рассказывала про выходки Максима, но я даже не предполагала, что всё настолько плохо. Машунь, нужно срочно меры предпринимать, как-то урезонить этого типа. Он же натурально ненормальный. Какой у нас план?

— Никакого, — наблюдая, как растут цифры на панели, устало ответила я. — Подожду, время всех лечит, может, перебесится.

— Что-то сомневаюсь, — замотала головой коллега. — Уж очень сильно он на одержимого смахивает, а такие не остывают, а только больше распаляются.

Лифт остановился на седьмом этаже, открыл нам двери. Мы вышли и сразу обратили внимание на делегацию в конце коридора, состоявшую примерно из двенадцати мужчин, большая часть которых нам с Еленой хорошо знакома. Это наш совет директоров практически в полном составе.

— Ого, как интересно, — обрадовалась Лена и, ухватив меня под руку, поволокла не к кабинету бухгалтерии, а в обратном направлении, к окну.

— Мы это