Демон-хранитель для пышечки - Екатерина Антонова

class="p1">— Стефания Петровна, что с вами? — озадаченный голос нового босса начал быстро отдаляться.

Скрежет и сломанные железки были повсюду. А еще тела, много тел. Я лежала на них, всхлипывала, но не могла пошевелиться.

— Там кто-то живой! Вызывайте реанимацию! Живой! Ребенок!

Эти голоса я запомнила на всю жизнь, ведь единственная выжила после падения лифта в своем многоэтажном доме.

— Дышите! Стефа… Стеша! — мужской голос был таким ласковым, убаюкивающим, — не плачьте. Я рядом.

Стальные объятия не позволяли мне упасть. Ноги мгновенно стали похожи на вареные макаронины. Довольно пухленькие, я вам скажу. Но меня держали уверенно, не отпуская ни на секунду. Словно я пушинка.

Сама не заметила, как начала жаться к… Стоп! Это же мой недотепа босс! Резко отпихнув мужчину, злобно зыркнула на него.

— Да как вы смеете меня трогать?! Дважды за день! Я заявлю на вас за домогательства.

Внезапно свет зажегся, и лифт дернулся.

— Ну вот, а вы боялись, — Егор Александрович бесстыдно лыбился, проигнорировав мои обвинения, — вы такая милая, Стеша.

Ох, зря! Слезы на щеках мгновенно высохли, а в душе началось самое настоящее извержение вулкана. Ненавижу это имя! Заглядывая в темные и наглые глаза нового босса, я что есть силы сжимала челюсти. Как бы не нахамить так, что придется писать заявление на увольнение.

— Вы… — прорычала, ткнув пальцем в его грудь.

— Я, — передразнил меня он, — внимательно вас слушаю, Стеша.

Боже! Мало того, что он сумасшедший, так еще и извращенец, пользующийся ситуацией. Да, у меня началась паническая атака, но никто не давал этому мужлану права распускать руки! Я признаю касания лишь моего Романборисыча.

— Никогда, слышите… Никогда не называйте меня так!

— Но почему? — не понял этот болван, — у вас красивое имя. Милое и звучное. И, кстати…

— Слышать ничего не хочу!

Ну, наконец-то! Раздался громкий писк, и двери со скрипом разъехались в стороны. Я рванула прочь, прижимая к груди сумку. Господи, за что мне это наказание? Как с ним вообще работать?

— Стефания Петровна! — судя по интонации, новый босс еле сдерживал гогот, — вас подвезти? Я как раз на машине.

Вот же свинья!

— Идите к черту! — гаркнула на весь офис и подорвалась еще быстрее.

— Я только что от него! — хохотнул в ответ этот психованный.

Я нырнула между крутящимися дверями и выскочила на свежий морозный воздух. Затем что есть мочи рванула к остановке, пару раз чуть не навернувшись на скользком асфальте. Надеюсь, автобус приедет быстро! Шла, шла и даже не заметила, как стерла все ножки. На кой новые сапоги напялила?

Впечатлить босса, которому на меня плевать? И тут все события этого нервного дня разом обрушились на меня. По щеке стекла одинокая слеза, затем еще одна. И поток невыпущенных эмоций вырвался наружу. Я одиноко села на остановке и решила не держать все в себе. И свидетем этот срыва были лишь медленно падающие снежинки. Рыдала, рыдала, пока не поняла, что никто не поможет и не поддержит.

— Так, — с трудом взяв себя в руки, похлопала по мокрым щекам, — хватит рыдать, тряпка! Сейчас вся покроюсь коркой льда.

Сколько я проревела? Блин, ночь на дворе! И холодно-то как! Брр! Вот же влипла. Достав мобильный, громко вздохнула. Зарядка села, ну прекрасно! Мама, наверное, места себе не находит. Встряхнувшись, привела зареванное лицо в порядок.

Затем встала, потянулась и бодро зашагала в сторону дома. Автобуса, по всей видимости, я не дождусь, так что дойду пешком. Благо тут двадцать минут неторопливым шагом.

Пока шла, обдумывала ситуацию со своим экс-боссом. Как было бы круто, если бы сейчас он взял и появился на своей шикарной машине. Фантазия тут же ринулась во все тяжкие. Представляла, как Романборисыч выходит, весь такой красивый и галантный, открывает мне дверь. Я усаживаюсь в обалденно пахнущий кожаный салон и растворяюсь в комфорте.

— Стефания, я перед вами бесконечно виноват! — обняла себя руками, представляя эти картины в ярких красках, — давайте подвезу вас домой.

А потом я предложу ему попить у меня чаю. Щеки мгновенно вспыхнули. А у меня даже нет сексуального комплекта для нашей первой ночи. И мама дома. Ох, как же я лопухнулась! Надо будет обязательно до дня Валентина озаботиться этими вопросами.

Но вдруг… Где-то позади я услышала шаги. Резко развернулась. Никого. Хм. Стало не по себе. Опять я начала фантазировать и совсем потеряла связь с реальностью. Тишина становилась гнетущей и жуткой. Пора мне домой! Ускорилась, отстукивая рваный ритм каблуками по асфальту, но и шаги за мной стали чаще.

Черт! Что же делать? Кто это? Маньяк? Я мгновенно покрылась ледяным потом. Забыла и про мозоли на ногах, и про настырного нового босса, и про холод, кусающий за щеки. Блин, жить хочу! Но кто-то явно следовал за мной, и как только я свернула в небольшой переулок, ведущий к моему дому, напал сзади.

Неприятные шершавые ладони закрыли мне рот. Я завизжала, но все было бесполезно. Никто меня не слышал. Мамочки! Насилуют! Или еще нет? Да без разницы!

— Заткнись, — сухой голос принадлежал мужчине средних лет, — кошелек давай и мобилу.

— Мммм! — мычала я.

Я ничегошеньки ему не отдам. Этому нас учили на курсах самообороны. Никогда и ни за какие коврижки не идти на поводу у нападающего.

— Доставай бабки. Быстро!

Не дождешься! Стефания Щепкина так просто не сдается! С этими мыслями я со всей силы укусила маньяка за руку.

— Аааа! — заорал он, — ах ты жирная…

— Я жирная?! — взревела, опуская на его хребет свою «легкую» женскую сумочку, — тебя кто учил с девушками знакомиться?! Чмо!

— Ай! Ой! — мужик попятился, уворачиваясь от шквала смертоносных ударов.

В свете луны что-то сверкнуло, и маньяк вытащил нож.

— На это что скажешь? Быстро гони бабки! Иначе зарежу!

Мужик явно был под чем-то. Тощий, одетый в грязные джинсы и толстовку, скрывал лицо под капюшоном. Ему не холодно? Движения были дергаными, неестественными. Я сделала шаг назад. Блин, у меня последние деньги до зарплаты остались.

Но вдруг раздался душераздирающий вой. Волоски на теле встали дыбом, а нападавший начал резко озираться. Грозное рычание раздалось из-за угла переулка. И я не придумала ничего лучше, как обратиться к тому, кто, возможно еще страшнее маньяка.

— Помогите! — заорала.

Послышались медленные размеренные шаги, затем кто-то остановился. Все, что я видела — это массивная тень в свете уличных фонарей. У которой вдруг выросли рога. Мамочки! Рога?!

По-моему, мой рассудок начинает отъезжать. Прижавшись спиной к стене, сглотнула. Меня сейчас точно убьют. Либо в дурдом заберут. Одно из двух.

— Убирайся отсюда! — послышался громогласный