Следы сехметов - Артем Владимирович Мазниченко

Ознакомительный фрагмент

посмотрел на Антония. А откуда он знает про убийство, когда там даже тела нет.

— Да, трупа нет, — подтвердил мои мысли Антоний, — но я прекрасно знаю, что убийство было. Хочешь гематогенку?

— Че?

— Гематогенку хочешь?

— Давай, — я был голоден, инстинкт сработал.

— На, держи. — Антоний дал мне батончик настоящей гематогенки. Той самой, которую можно купить в любой аптеке. Я с жадность вгрызся в ароматную конфету. Антоний смотрел на меня, я, жуя, на него.

— Рассказывай.

— Ладно, — кивнул я. — Короче говоря, они появились в районе одиннадцати вечера. Человек шесть или семь. И еще один, которого они потом убили.

— Они говорили с ним?

— Ну, не знаю, по крайней мере, я не слышал, далековато было.

— Дальше.

— Я думал, что они его скинуть на лом хотят. Но потом один из этих кренделей взял и отрубил ему башку, чем-то на меч похожим.

— Это меч и был. А потом что?

— Потом они ушли. Я еще немного посидел в засаде, потом решил глянуть, может, жив еще? Пошел. Ни головы, ни тела. Может, с собой унесли?

— Нет. Не унесли. — Антоний посмотрел в ночное небо. — Одеты как были?

— В черном все — факт. А так я особо не разглядывал.

— Понятно. Сразу бы так.

— Подожди, — Я посмотрел на Антония. — Теперь твоя очередь. Объясни, что вообще творится. Появляешься невесть откуда, мало того, летаешь как супермен какой-то, гематогеном кормишь. Плюс — эти веселые ребята. Какой-то ты странный для человека.

— Для человека — да, — ухмыльнулся Антоний, — Для сехмета — обычный.

— Для кого, прости?

— Для сехмета. — Антоний рассмеялся. Тут я заметил, что его клыки очень сильно выдаются вперед, знаете, как у хищников. Антоний это заметил и провел языком по ним.

— Это что? — спросил я у него.

— Зубы мои.

— Что-то они какие-то странные.

— Есть немного. — Антоний пожал плечами. — Наверное, теперь у тебя больше вопросов возникло?

— Надо полагать.

— Ладно. Объясню. Те люди, которых ты вчера видел, принадлежат к одному очень древнему клану.

— Таки и кто это?

— Если я тебе скажу на более понятном языке, тебя это не очень обрадует.

— Ну, попробую не принять близко к сердцу.

— Вампиры.

— Кто?

— Вампиры.

— Э, нет, дорогой, — я отрицательно закачал головой. — Ты меня, конечно, позабавил полетами, но я не идиот, и живем мы в двадцать первом веке. Я прекрасно знаю, что вампиров нет, это все байки.

— То, что пишут — да. Причем, бред чистой воды.

— Ну да! — Я так ему и поверил.

— Вампиры и Сехметы намного древнее обычных современных людей, нам, более одиннадцати тысяч лет.

— Для такого возраста ты отлично сохранился.

— А я и не говорил, что мне столько лет.

— А сколько? — спросил я, надеясь на еще более нелепый ответ.

— Мне четыреста семьдесят шесть лет, я родился в одна тысяча пятьсот двадцать четвертом году от рождества Христова.

— То есть ты вампир?

— Нет, я сехмет.

— Клыки тогда зачем?

— И для красоты тоже.

— А чего ты меня не куснешь?

— А надо?

— А почему нет?

— А зачем мне это делать? Я пока не голоден.

— Сытый, значит, — я достал сигареты. — То есть, ты хочешь сказать, если бы был голоден, то куснул бы меня?

— Хм. Как вариант. Вообще-то ты тоже имеешь к нам кое-какое отношение.

— То есть? — Ого! Вот это новость.

— В твоих жилах течет древняя кровь сехметов, твои потомки были ими. Тебя не мучает вопрос, почему я нашел тебя так быстро?

— Не о том думал, знаете ли.

Я закурил. В этот момент мне нужно было чем-то занять свои руки, привести мысли в порядок. Не каждый день вы узнаете, что, оказывается, вы вампир. Причем, какой-то странный, гуляющий днем, пьющий пиво. В этот момент Антоний сидел на траве и смотрел на мою прогулку.

— Подожди, — я остановился. — А как… Нет, тут что-то не сходится. Я же и днем себя комфортно чувствую.

— Я объясню. Наш род — это потомки древних богов. Тогда, когда люди еще только начали строить цивилизацию, сехметы уже были.

— И много вас?

— Хватает.

— А есть принципиальная разница между вами и этими чудиками?

— Да. Вампиры, а для нас сеты — это убийцы, одержимые только жаждой и желанием убивать. Но мы с ними похожи не только возрастом, но и некоторыми физиологическими особенностями, а также происхождением.

Я не мог в это поверить. Все, что говорил Антоний, казалось мне бредом сумасшедшего. Тем не менее, шестое чувство не сопротивлялось, а, наоборот, уверяло меня, что все сказанное — правда. Антоний рассказал мне, как появились первые сехметы, чем они занимались, рассказал о богине Сехмет, о ее войне с богом Сетом. Даже Осириса не забыл и Анубиса. Я был поражен. В детстве моим главным увлечением было изучение древнего мира, я зачитывался такими шедеврами как «Илиада» и «Одиссея», знал все подвиги Геракла. Больше всего меня интересовали все мифические персонажи типа кентавров, минотавров, сатир.

Антоний объяснил, что природа в начале становления разумной жизни провела достаточно экспериментов, в итоге оставив только людей и животных. Богами стали высшие люди, наделенные такими способностями, которых не было у простых людей. Они жили не одну сотню лет, могли летать, творить чудеса только силой мысли, а также создавать себе подобных. Сехметы и были потомками одной из таких богинь.

Антоний рассказал еще и о том, как он стал таким. Однако меня больше волновал вопрос, что он будет делать дальше. Искать убийц? Найти их было не сложно. Сложно было решить, что делать потом.

— Что делать будешь? — спросил я Антония.

— Убийцы будут наказаны, — ответил он со сталью в голосе, я и был уверен, что так и будет.

***

Я проспал почти целый день. Родители были на даче, поэтому утром мне не пришлось объяснять, где я шлялся всю ночь. Проснулся почти в шесть вечера. Из головы не выходил ночной разговор. Мне казалось, что это был просто интересный сон, но грязные джинсы говорили об обратном.

Я умылся, поел и сел перед телевизором. Сидел минут пять, не включая его. Затем решил покурить. Мама была категорически против, чтобы я курил в квартире, отец тоже удовольствия к этому не питал, поэтому мы с ним табачили либо на балконе, либо в подъезде, когда зима была. Даже когда родителей не было дома, я всегда курил на балконе.

Мы жили на пятом этаже. Все окна выходили на одну сторону. Вид был просто великолепный, особенно вечером, когда солнце превращало небо в багровую простыню. Мне нравилось стоять по вечерам на балконе и смотреть на небо. Нет, романтиком я