Зося – Фея прямых дорог - Владимир Виноградов

Разговор особо не клеился, поэтому я молча поднялся и пошел за инструментами, по пути навестив холодильник, на предмет чего-нибудь перекусить. Из инструментов взял с собой отвертку и плоскогубцы, на борьбу с прутьями должно было хватить. А в холодильнике был борщ, колбаса и сало. Посмотрев на все это разнообразие, я закрыл холодильник.

Ну да, жующую сало фею я себе представить не смог. Ладно, фрукты, яблоки там разные, но не колбаса же! Тут сначала спрашивать надо, а то принесешь, а она будет плакать над кусочком колбасы, корову жалеть. Или из кого сейчас колбасу делают?

В больших синих глазах, смотрящих на подходящего меня, была такая смесь любопытства и надежды, что я готов был разорвать клетку голыми руками. Но сделать это, даже плоскогубцами удалось не сразу, слишком прочным был металл, как будто не маленькую фею удержать хотели, а слона небольших размеров.

Наконец, один пруток поддался моим издевательствам и отломился у самого низа клетки. Раскачав соседний, я раздвинул два прутка на такое расстояние, через которое могла бы выйти фея, и поставил клетку подальше от края стола.

– Знаешь – фея подняла на меня глаза полные слез – я так долго мечтала выйти из клетки и вот теперь мне страшно.

– Погоди, я камеру включу, первый шаг на волю, как-никак – я потянулся за телефоном

– Меня ваши камеры не видят – продолжая разглядывать стол за прутьями, проговорила фея – только кисть художника может поймать фею.

– Жаль – я отложил телефон. Фея так и переминалась с ноги на ногу возле раздвинутых прутьев и я предложил – Давай я тебя подстрахую. Вот, держись за руку.

Опираясь о мой палец, фея аккуратно шагнула наружу, зажмурив при этом глаза. На руку как будто села большая босоногая бабочка. Она замерла, медленно открыла глаза и, обернувшись, пнула ножкой клетку.

Я аккуратно ссадил миниатюрную девушку на стол.

– Спасибо – выдохнула фея – спасибо тебе, мальчик, что освободил меня, я полетела.

– Виктор – представился я – Меня Витя зовут.

Было немножко грустно, что она вот так, едва краешком крыла, коснулась моей жизни и уже улетает. Хотя, с другой стороны, ее же где то ждут, ведь столько лет прошло. А где-то должны быть ее близкие, семья. Стало совсем грустно, я представил себе фея-старичка, сидящего где-то на увядающем цветке и с тоской смотрящего в каплю росы.

– Спасибо тебе, мальчик Витя – фея присела в поклоне, если мне память не изменяет, то он называется реверанс, – я тебя никогда не забуду.

– Прилетай, если что – улыбнулся я, на душе вдруг стало светло и легко – буду рад.

– Хорошо! – маленькие ножки разбежались по столу, оттолкнулись от края. Крылышки затрепетали и… Фея бы точно упала на пол, но я успел подставить ладони и поймал падающее тельце.

– Мои крылышки – на моих ладонях лежала и плакала фея – они больше не держат меня! Я разучилась летать!

– Тебе просто нужно окрепнуть – попытался я утешить девушку – нужно тренировать крылышки и они снова научатся, вот увидишь! Тебе же в клетке тесно было, ты столько лет их не расправляла! Все получится!

– Правда? – на меня с такой надеждой посмотрели заплаканные брызги синих глаз, что самому захотелось заплакать.

Я аккуратно вернул фею на стол. Она продолжала с надеждой смотреть мне в глаза, от этого взгляда становилось не хорошо, хотелось вот прямо сейчас встать и пойти искать тренера для восстановления феиных крылышек. Я потряс головой, отгоняя морок, и посмотрел на стенку с куклами.

– А ты пока у меня поживи – наконец проговорил я – пойдем, я тебе кое-что покажу.

Я аккуратно перенес фею на полку с куклами и стал наблюдать за ее реакцией. Сначала фея внимательно посмотрела на кукол, потом аккуратно перешагнула через одну, через другую и села в промежуток между ними, потешно разведя в стороны руки. Потом встала и, развернувшись, забавно поклонилась им, согнувшись в поясе и слегка расправив крылышки, при этом плавно, как это делают балерины, разведя руки в стороны.

Я как завороженный смотрел на это босоногое чудо в коротком платьице и с крылышками за спиной. Перед расставленной кукольной мебелью фея замерла, постояла, разглядывая стоящие на столике приборы и, хихикнув, открыла дверцу шкафа. С обратной стороны на дверце было зеркало, и маленькая девушка замерла, разглядывая свое отражение.

– Это какая я запущенная – грустно сказала фея – не удивительно, что крылья отказались нести такое… Такое безобразие.

Закрыв дверцу, девушка грустно повесив голову зашла в кукольную спальню и потрогав кроватку и матрасик, обернулась ко мне.

– Ты предлагаешь мне пожить в кукольном домике? – фея заглянула мне в глаза, я не нашел ничего лучше, чем просто кивнуть в ответ.

– Это так унизительно – вздохнула фея – чувствую себя грязной куклой.

– Но это же лучше, чем в клетке – возразил я – и там ванночка есть, за перегородкой, как положено, я тебе воды и шампуня принесу, ты сможешь помыться. А хочешь, мы для тебя платье выберем, куклам то без разницы, а тебе обновка.

– Странное у вас отношение к куклам, мальчик Витя, то ты говоришь, что им без разницы, то мягкие матрасики им на кроватки стелешь. Зачем, если они даже не фарфоровые?

– Это не я – почему то смутился я – это сестренки куклы, только она уехала в Питер, будет на врача учиться.

– Ах, Санкт Петербург – фея забавно свела ладошки и прижала их к щеке – поэты и балы, красавицы и дуэли! Это так романтично!

Фея закрыла глаза и закружилась по кукольной комнате в красивом вальсе, под слышимую только ей музыку. Я опять залюбовался, даже кажется, дышать боялся, чтобы не потревожить, не помешать сказке.

– Давай чего-нибудь съедим – резко остановившись, спросила фея – у нас же не трехразовое питание, когда понедельник, среда и пятница?

– Нет, конечно – оживился я – есть борщ, сало и колбаса. И лимонад к этому всему.

– Есть кастрюля запаренных овощей, кусочки поросенка и молотая корова – задумчиво перевела меню на свой лад Фея – может быть, фрукты есть? Маракуйя, папайя, абрикос, на худой конец.

– Майонез есть к борщу – осадил я фею.

– Это полностью меняет дело – вздохнула фея – два кусочка колбаски тогда, и майонез.

– Ты, прямо, как студент меню выбрала – мне стало весело от ее выбора – а то придумала, маракую ей подавай.

Чтобы мы кушали как будто за одним столом, я перенес