Иллюзия страха - Дарья Демидова

Правлению, Калинин в Еленовку, надо подготовить плацдарм. Да так, чтобы сволочь была уверена, что Мария в больнице!

— Тогда держите в курсе, а мы пойдем.

Марк встал и потянул Машу за собой. Они вернулись в кабинет, и он повесил на плечо сразу две сумки — ее и свою.

— Мы сейчас прыгнем, — сказал он, беря Машу за талию и притягивая к себе.

— Что? — не поняла девушка.

— Я сказал: перенесемся, — не успел договорить, как пространство кабинета начало искажаться и менять форму, превращаясь в совершенно другое, более светлое и просторное помещение.

Маша ахнула. Они действительно переместились в пространстве.

Глава 12

Марк отпустил Машу, сделал шаг назад и развел руки в стороны:

— Та-дам!

Маша заморгала, будто только что очнулась после долгого сна, и огляделась. Большая светлая комната. По одной стене кухня, рядом обеденный стол с разномастными креслами. Огромная кровать, укрытая белоснежным пледом, диван с кофейным столиком и шкаф. Глухая дверь на дальней стене и одна стена с выходом на улицу и панорамными окнами в пол. А за окнами песчаный пляж с пальмами и бесконечный океан.

Маша даже не нашлась, что сказать. Глянула на беспечного Голицына, который снял куртку и стянул пуловер, оставшись в одной майке, и подошла к двери на улицу. Толкнула ее и тут же оказалась в удушающей жаре. Дверь выходила на веранду, где стояли плетёные диванчики, кресла и столик на кованых ножках.

Она моментально вспотела и поспешила обратно в дом, где Голицын уже включил кондиционер.

— Я немного подготовился к нашему пребыванию здесь. Ванная там, — он указал на глухую дверь и несмело улыбнулся. — Холодильник полный. Ты спишь на кровати, я на диване. Здесь акулы не водятся, так что купайся смело. И я... Не был уверен, что Ворон... Иван то есть, возьмёт все, что тебе нужно из одежды, так что купил кое-что летнее.

Он открыл шкаф и продемонстрировал несколько платьев, а сам достал с полки одежду для себя.

— Спасибо... — пробормотала Маша.

— Предлагаю тебе принять душ и переодеться, а я пока приготовлю что-нибудь вкусное. Потом поговорим. И давай на «ты». Так будет проще.

— Давайте... То есть давай.

Она разложила вещи из сумки в шкафу, взяла одно из платьев и направилась в ванную. Та представляла из себя «аквариум». Глухой была только стена, примыкающая к комнате. За стеклом пышно цвели изумрудом тропики.

Маша даже не хотела знать, где они. Какая разница? Она заложница в раю. А чем не рай — море, солнце, пальмы и Голицын? Чудное сочетание.

Но лишние мысли ушли в сторону, когда взгляд остановился на белоснежной ванне, стоящей посреди помещения. Привести себя в порядок стоило, да и в осенней одежде она уже изнывала от жары. Так что ближайший час обещал быть самым приятным за последние сутки.

***

Маша вышла из ванной. Волосы были влажные, но фена обнаружить не удалось. Надела лёгкое белое платье и босиком ступила на теплую плитку.

Голицын уже сидел за столом. На одном краю высились две стопки книг, на другом стояли тарелки и бокалы с вином. Он уже переоделся и записывал что-то в своем ежедневнике.

Она подошла и села напротив.

— Я, конечно, не повар, но кое-что умею, — отметил он, не отрываясь от записей.

— Спасибо, — она придвинула к себе тарелку. Голод уже давно давал о себе знать урчанием в животе. — Что за книги?

— Это наша работа на ближайшую неделю. Чтобы было не скучно. Из библиотеки акудзин.

— Ясно... А разве их можно было выносить оттуда?

— Можно, но только осторожно, — усмехнулся он. — В них нет ценности. Во всяком случае, у нас их по нескольку экземпляров.

Маша начала есть, но долго молчать не смогла и снова задала вопрос:

— Ее теперь закроют? После того, что случилось?

— Нет, что ты. Временно, может, и закроют, пока наши работают, да меняют витрину, которую ты разбила, но библиотека очень важна. Ее нельзя закрывать.

При упоминании разбитой витрины Маша покраснела:

— Я думала, что сработает сигнализация, и это его спугнет. Но она не зазвучала.

— Ты была права, — Марк наконец оторвался от записей и отложил ежедневник в сторону. — Она сработала, и это его отпугнуло. Точнее, отпугнул звук разбитого стекла. Каждый из нас знает, что некоторые витрины под охраной. Опергруппе и мне пришло оповещение.

— Значит, это не первое убийство?

— Нет. Может, сначала поешь? — он глянул на нее, как на глупое дитя.

— Я ем, ем, — кивнула Маша, уткнувшись в тарелку.

Марк пару минут смотрел на нее, будто принимая решение и наконец заговорил:

— Третье. Третья девушка.

Он вкратце пересказал ей события последних дней и замолчал. Пока он говорил, Маша уже успела доесть и слушала его, попивая вино.

— Значит, монстры существуют. Но вы как бы не монстры, а вполне нормальные ребята, работающие в тайной полиции? Теперь вам надо найти маньяка, который убивает девушек-акудзин странным способом, потому что акудзины не могут питаться акудзинами. Я ничего не упустила?

— Ну в принципе, все верно, — улыбнулся он.

— А человек может убить акудзина?

— Может, но это почти нереально. Во-первых, мы умеем прыгать в пространстве. Во-вторых, нас может убить фатальное повреждение органов. То есть, если ты выстрелишь мне в голову, я могу умереть, а если ты не очень меткая, то я залечу раны максимум за неделю.

— Жаль, а то у меня появилось жгучее желание придушить тебя за то, что втянул меня во все это.

— Виноват, — грустно улыбнулся Марк. — Здесь я очень виноват.

— А зачем? — Маша старалась говорить спокойно, она и была спокойна, но хотелось вызвать у него хотя бы чувства стыда, если, конечно, такие как он имеют хоть какие-то чувства.

— Сложный вопрос. Ты злишься?

— Да. Ты же четко сказал: маньяк может захотеть убрать свидетеля. А я вообще-то хочу прожить долгую и счастливую жизнь.

Он очень серьезно посмотрел ей в глаза:

— Мари, я никогда не допущу, чтобы с тобой что-то случилось. Я виноват и несу ответственность. Но мне действительно нужен был именно человек, который посмотрел бы на акудзин со стороны, непредвзято. Понимаешь?

— Пока нет, — честно призналась она. — А что вы чувствуете, когда питаетесь нашими страхами? Ворон