Истинная для князя тьмы - Айза Блэк

— Поклонник, — в голосе бархат скользит, и мне по коже проходится, каждая буква в душе отпечатывается.

— Вы давно знакомы? — продолжает допытываться.

— Давно. Только я был в отъезде. Сейчас обосновался тут, — наливает нам сок. Движения плавные, выверенные, чувствую, как в нем струится сила, князь ее выпускает, окутывает Мишель. Воздух становится густым, тягучим, потрескивает. Хотя внешне вампир никак себя не выдает.

— И ты молчала? — смотрит на меня с наигранной обидой.

— Не о чем было рассказывать, мы просто знакомые, — бросаю холодно.

— Кэрол, — растягивает мое имя, смакуя каждую букву, — Полагаю, определения выбраны не совсем точно, — из-за шляпы сверкнул его глаз. У меня мгновенно ладони вспотели, сколько подтекста в его фразе, сколько энергии, что течет в меня, затрагивает ту часть, что привязана к нему. Сейчас, как никогда, ощущаю, что между нами будто натянулись прочные канаты, и мне до одури хочется ослабить натяжение, оказаться к нему ближе.

— У вас очень приятный акцент, Сальвадор. Откуда вы родом? — Мишель будто и не замечает ничего, говорит с открытой улыбкой.

— Испания мой дом.

— А-а-а, — она очень расслабилась в его присутствии. Не узнаю всегда осторожную Мишель, особенно, что касается новых знакомств. Он будто враз преодолел все ее защитные барьеры.

— Собственно, вас же интересует вопрос, почему вы тут? — его голос становится тише, клубится тьмой.

— Думаю, Кэрол хотела меня с вами познакомить, — наблюдает за его руками, ловит малейшее движение пальцев.

— Не совсем так, — немного наклоняется вперед. — Я обладаю некими способностями и хочу помочь вам.

— Мне? — заерзала на стуле. — У меня все хорошо… — в голосе отчетливо слышится неуверенность.

— Не волнуйтесь, — голос поплыл, уносит вдаль к морским берегам. И хоть сила князя направлена не на меня, чувствую на себе отголоски его энергии.

Мишель резко замирает, взгляд поплыл.

— Помогать? В чем?

— Ваш ребенок, есть некие проблемы с ним, и я их устраню. Просто доверьтесь мне. Я не причиню вреда, — он говорит таким убаюкивающим голосом, что у меня невольно все сжалось в груди. Этот его тон мне не предназначен.

— Какие проблемы? — почему-то Мишель не выглядит встревоженной. Или уже не осознает происходящего?

— Вы ощущали это, — поднимается быстро, неуловимо, встает сзади, проводит руками над ее головой.

— Я… не… — запинается, дышит прерывисто, тяжело.

Издает душераздирающий крик. Такой, что кровь стынет в жилах. Это голос не Мишель… вздрагиваю, словно в прошлое возвращаюсь, где злорадно хохочет Марго. Именно ее сейчас слышу.

— Кэрол, отойди к окну, — холодно, не глядя на меня.

Его голос вырывает из пучины воспоминаний, окунает в мрачную действительность. Нутром ощущаю присутствие Марго, смотрю на Мишель и больше не вижу ее. На мгновение мной овладевает страх, но я беру себя в руки. Надо покончить с этим, уничтожить зло, что столько лет не давало нашей семье дышать.

— Я могу помочь! — поднимаюсь со стула, и вопреки его словам делаю шаг к ним.

— Можешь. Отойди… как можно дальше, — повелительный взмах руки.

Застыла на месте. Даже сейчас, когда Марго показывает хищную морду, меня режет его холодный тон, хочется встряхнуть его за плечи, и вытрясти хоть какую — то эмоцию. Хоть что-то, но не это вымораживающее безразличие. Да, я прекрасно осознаю, что сейчас не время для моей боли, претензий, обид, но то, что поднимается внутри, оно сильнее здравых доводов.

Сальвадор разворачивает к себе Мишель. Отбрасывает шляпу на пол, волосы рассыпаются по плечам, обрамляют лицо, словно живые переливаются. Дико хочется к ним прикоснуться, они шелковистые, немного жесткие и очень гладкие. Такое ощущение, что уже прикасаюсь к ним.

Вампир ловит взгляд Мишель. Бережно обхватывает ее лицо ладонями. Судорожно сглатываю комок, что застрял в горле. Как низко я пала, что мне сложно наблюдать за ним со стороны, за проявлением малейшей нежности к другой. Моей подруге, которая всем сердцем любит моего брата. Презираю себя за такие мысли, но они вонзаются в меня ржавыми гвоздями, отравляют сознание.

— Какой красавчик, — Мишель хохочет. Похабно облизывает губы, высовывает кончик языка, а там чернота. Нет, непросто чернота там ползают черви, они растут и устремляются в сторону Сальвадора.

Вскрикиваю, закрываю рот ладонью. Уже раз Марго проникла в ее тело. Так до конца и не ушла, она прогнила, и теперь смрад распространяется на нас.

— Итан передает тебе привет, Кэрол, — языком между губами быстро-быстро вращается, и пальцами мерзкие движения делает.

Тошнота к горлу подкатывает. Сжимаю кулаки в приступе ярости. Задушить бы тварь, дух из нее вытрясти, так нет же… не могу… Пострадает только Мишель.

Сколько боли от этой умалишенной суки пережила.

Сальвадор резко руку вскидывает, у горла Мишель держит, но не прикасается. Она хрипеть начинает, проклятия шлет.

— Мы такого с той натворим, красавчик… Дай мне дорогу, не губи-и-и-и, — и в кашле заходится.

Двоякое чувство, с одной стороны, переживаю за Мишель, как бы ей это все ни навредило, с другой — хочу, чтобы скорее с лица земли стер ведьму.

В глазах вампира молнии сверкают, комната во тьму погружается. Даже мое волчье зрение ничего разобрать не может. Пробую другую тактику, нащупываю те канаты, что притягивают меня к нему. Помочь хочу, принять участие в уничтожении твари. Все вокруг трещит, перед глазами начинают мелькать образы… отец ее, маг-ублюдок… Итан… его дружки…

Отгоняю их, пробираюсь сквозь, сцепив зубы, растоптав страх, мне надо добрать до Марго, ощутить, как сдохнет, окончательно, навеки, и даже адского пламени для нее будет мало.

Чувствую, как прикасаюсь к чистому злу и ненависти, как эта падаль щупальца свои распускает и тянет их к Сальвадору, она словно черпает энергию извне, от потусторонних сил, улавливаю безумную любовь ее папаши, чья магия еще живет и дает ей сил сражаться, расти в Мишель и пробираться на поверхность.

Ничего не видно, силы меня покидают, падаю на колени и ползу туда к ним, в самую гущу. Вижу яркие всполохи, в ушах гул, он усиливается, нарастает, зажимаю уши ладонями, еще немного, и лопнут барабанные перепонки. Тьма сейчас мне кажется спасением, я хочу закутаться в нее, и в ней не чувствую зла. Она теплая на ощупь, у нее мускусный запах, окутывающий, родной, и он поглощает мой страх.

Но и Марго вырастает, она совсем рядом с нами, сканирует князя, пытается отыскать его слабые точки.

— Что ты чувствовал, узнав о ее смерти? Расскажи, красавчик? — она задевает что-то, в кровь течет боль, едкая, неутихающая, такая, что сердце на мгновение перестает биться. Падаю на пол, ползу к ним, и все равно пытаюсь подтянуться по невидимому, но так остро ощутимому канату,