Пепел и пыль - Анастасия Усович

Ознакомительный фрагмент

по сторонам. Те, кто на мгновение перестали есть или общаться, снова возвращаются к своему занятию, как ни в чём не бывало. Только ребята рядом со мной вдруг становятся очень серьёзными.

— Пошли, — Нина встаёт со стула так резко, что он падает назад. Хватает меня за руку. — Ну же!

— В чём дело?

Нина тащит меня, словно собаку на поводке. Я едва поспеваю за ней. Мы заходим в гостиную.

— Что-то случилось, — говорит она.

Тут уже сидят Виола с Рэмом и молодой человек, которого я вижу впервые. Именно с ним наши взгляды сразу пересекаются. Он мне улыбается. У него непропорционально большие карие глаза. Я сомневаюсь, отвечать ли ему тем же.

Но больше всего меня пугает расхаживающий взад-вперёд Дмитрий.

— Слава, Нина, — кивает он, как только замечает, что мы вошли.

Происходит это, кстати, не сразу. Мы успеваем сесть на диван, а Нина ещё и перекинуться парой фраз с Виолой.

Так мы узнаём, что никто ещё не в курсе причины общего сбора.

Гостиная быстро заполняется народом. Я замечаю, что присутствуют только члены оперативных команд и кураторы. Разве что Лены нет. А я наоборот лишняя.

Последними заходят Максим и две женщины. Одна — блондинка в кожаной куртке — мне незнакома. А вторую — женщину в строгом чёрном костюме — я знаю слишком хорошо.

— Лидия Юльевна? — от удивления я даже встаю.

В образовавшейся тишине мой голос звучит непростительно громко. Лидия Юльевна улыбается и кивком приветствует меня. Я поняла, что она знает, ещё тогда, в школе, и всё же сейчас, когда я вижу подтверждение догадок своими глазами, мне вдруг становится нехорошо. Я неотрывно слежу за тем, как она подходит к Дмитрию и что-то шепчет ему на ухо.

— Я так и думал, — доносится до меня его голос.

Дмитрий выходит в центр гостиной. Блондинка в кожаной куртке закрывает дверь изнутри. Нина дёргает меня за рукав и требует, чтобы я села. Слушаюсь и резко опускаюсь обратно на диван.

— Сегодня с утра были неполадки с системой, — начинает Дмитрий. — Как оказалось, это было вызвано выбросом иной энергии в черте города.

Дмитрий замолкает. Мне приходится крепко сцепить пальцы в замок, чтобы прогнать желание задать вопрос.

— Систему удалось восстановить, и наши датчики тут же определили источник этого выброса… Новости неутешительные. Это новый портал.

И вот тут происходит то, чего мне так не хватало. Живая реакция. Люди в гостиной начинают шушукаться, перебивать друг друга. Через некоторое время кто-то даже переходит на крик.

— Ещё портал? — улавливаю я вопрос Бена.

— Да. Такой же, как и призма, только односторонний, — отвечает Лидия Юльевна.

— И куда он ведёт?

— В Огненные земли.

Все замолкают.

— Как это вообще могло произойти? — Это Максим.

Он скрещивает руки на груди. Максим больше не кажется мне милым и беззаботным. Я перевожу взгляд на Полину, сидящую на ступеньках лестницы. Она нервно дёргает ногой.

— У нас есть пара предположений, — начинает Лидия Юльевна.

Но Дмитрий тут же её перебивает:

— И одно хуже другого. Нам нужно, чтобы вы отправились на место и проверили, что собой представляет этот портал и сколько раз через него совершали проход в обе стороны.

— Кто пойдёт? — интересуется Бен.

Он стоит у окна, сунув ладони в карманы штанов и упершись спиной о подоконник.

Дмитрий молча переводит взгляд на Татьяну. Та кивает:

— Все оперативные защитники. Пока мы не знаем масштаб угрозы, лучше перестраховаться. И два миротворца. Нужно отправиться к Доу и её людям и выяснить, известно ли ей что-либо об этом портале.

— Кто такая Доу? — спрашиваю я у Нины.

Но вместо того, чтобы ответить, она отмахивается от меня, как от надоедливой мухи. Тогда я осматриваю всех, кто сидит поблизости, в поисках хоть одного расслабленного лица, которое смогло бы мне пояснить. И снова тот большеглазый парень. Он наклоняется вперёд и кивает — знак. Я делаю то же.

— Доурина — глава огненного народа, — шёпотом поясняет он. — Фениксов.

— Спасибо.

— Не за что. Меня Саша зовут.

Теперь причислить его к одному из направлений у меня труда не составляет. Красные джинсы, серая футболка с подвёрнутыми рукавами и рваным горлом: Саша — миротворец. Если он тут, значит состоит в одной из оперативных групп. В «Альфе» — Марк, в «Бете» — Полина. В «Дельте» после смерти друзей Вани никого кроме него самого, нет. Значит, Саша с Лизой и Рэмом в «Омеге».

— Слава.

Саша скребёт заросший щетиной подбородок. Затем весело мне подмигивает.

— А что она тут делает?

Я напрягаюсь. Говорят обо мне — это точно. Оглядываюсь. Вопрос задала та самая блондинка в чёрной кожаной куртке. На вид ей ближе к тридцати. Она указывает на меня пальцем.

— Я подумала, что ей будет интересно, — несмело произносит Нина.

Блондинка прыскает. Татьяна, сидящая на подлокотнике дивана, хватает её за руку.

— Оль, — произносит она. — Спокойнее. Это Слава. — Татьяна бросает косой взгляд в сторону Дмитрия. — Романова.

Странно, но моё имя в качестве аргумента действует. Та, которую назвали Олей, пристально разглядывает моё лицо.

— С кем ты проводишь сегодняшний день? — спрашивает она у меня.

Взгляд у неё тяжёлый; меня к дивану им будто прибило.

— С защитниками.

Получив ответ, Ольга поворачивается к Дмитрию.

— Что ж, тогда, я думаю, ей стоит отправиться вместе с Беном, Ниной и Лизой, — спокойно сообщает она.

— Исключено, — Дмитрий отвечает мгновенно.

— На тренировке в зале она уже была, — вмешивается Татьяна.

— Помимо опергрупп, у нас есть и другие хорошие защитники, которые могут рассказать Славе о своей работе.

Дмитрий непреклонен. Его забота меня раздражает, но я не думаю, что имею права перечить. Однако находится человек и с кардинально противоположным мнением — Бен. Он делает шаг вперёд и говорит:

— При всём уважении, капитан, должен заметить, что в мой первый день с защитниками я сломал палец, и когда Татьяна привела меня к вам, вы предложили мне перестать ныть и приложить к перелому подорожник, цитирую: «Авось пройдёт».

На последних словах Бен делает кавычки пальцами. Татьяна соглашается, коротко кивнув. Мне приходится очень плотно поджать губы и выдохнуть, чтобы не рассмеяться.

— Он прав, — произносит Ольга. — Насколько я знаю, единственное, что правила запрещают новичкам — это участие в боевых заданиях.

— Но она не является оперативником, — настаивает Дмитрий.

— Дим, — Татьяна встаёт. — Как минимум несправедливо ограждать её от реальной возможности чему-нибудь научиться только из-за того, что она…

Не договорив, Татьяна замолкает, обрывая саму себя на полуслове.

— Только увидев всё воочию, Слава сможет сделать правильный выбор, — продолжает она спокойнее, теперь хорошенько подбирая слова.

И вот опять.