Тьма в твоих глазах - Евгений Фронтикович Гаглоев

же тихо ответила ему Цирцея. – Ну что ж, мы уйдем. Но вам, Анатолий Андреевич, придется оплатить наш вызов! Мое время слишком дорого стоит!

– Да, конечно, госпожа Сэнтери, – робко пролепетал доктор Сикорский. – Вы уж только на меня не обижайтесь. Я здесь совершенно ни при чем.

– Ну что вы, к вам у меня нет никаких претензий, – холодно произнесла Цирцея. – В отличие от этого наглого и заносчивого молодого человека.

Она презрительно взглянула на Панкрата и направилась к выходу из библиотеки. Влад молча двинулся за ней. Виолетта смерила Легостаева насмешливым взглядом и вышла вслед за коллегами.

– Доктор, вы ведь проводите нас до ворот? – напоследок бросила она Сикорскому.

– Да, конечно! – засуетился Анатолий Андреевич. – Почему вы так грубо с ней говорили? – громко зашептал он Легостаеву. – С ума сошли?! Это весьма влиятельная и уважаемая особа…

– Это вы с ума сошли, Анатолий Андреевич, – гневно ответил ему Панкрат. – Вы хоть знаете, кто это на самом деле? Нам тут только Черного Ковена не хватало!

– Черного Ко… – Доктор Сикорский изобразил искреннюю растерянность. – О чем вы говорите?

– Она – преступница и убийца, которую мы не можем арестовать только из-за ее могущественных покровителей! Как вы на нее вышли?

– Мне посоветовали ее бывшие одногруппники по институту, где я учился. А в чем вы ее обвиняете?

– Цирцея Сэнтери представляет серьезную опасность. Она уже не первый раз приезжает в Санкт-Эринбург. Эта женщина имела отношение к созданию аппарата под названием «Колебатель Земли», сотрудничала с профессором Штерном и руководством корпорации «Экстрополис» в их преступной деятельности. Во время ее последнего появления в наших краях погибло несколько десятков человек, в том числе дочь Павла Васильевича Воропаева, нашего прокурора.

– Боже, – побледнел доктор Сикорский. – Я и понятия не имел!

– Она – зло во плоти, – нахмурив брови, произнес Панкрат. – Поэтому я настоятельно вам рекомендую впредь держаться подальше от нее и ее партнеров по бизнесу.

– Конечно… Клянусь. Сейчас только попрощаюсь с ними… Исключительно из вежливости, – пообещал Анатолий Андреевич и быстро зашагал вслед за удаляющейся троицей.

– И внимательно присматривайте за Алисой, – приказал ему вслед Легостаев. – Скоро я вернусь с нашим приглашенным специалистом и гарантирую, что с ней вам будет гораздо приятнее иметь дело.

Глава 22

Непозволительное поведение

Доктор Сикорский догнал Цирцею Сэнтери, Влада и Виолетту, когда они уже вышли из ворот клиники и приближались к своему черному автомобилю. Полчища ворон все так же наблюдали за ними, покрывая все деревья, окружающие стоянку перед «Темными аллеями».

– Простите, госпожа Сэнтери, – запыхавшись, выдохнул Анатолий Андреевич. – Но теперь вы и сами все видели. Меня ни во что здесь не ставят! Какого черта он приехал сюда без предупреждения? Эта их бесцеремонность выводит меня из себя!

– Все же нам стоило вмешаться, – угрожающе процедил Влад. – Я бы сбил спесь с этого зарвавшегося следователя. Вы узнали его? Это же представитель того особого подразделения, с которым нам уже приходилось сталкиваться…

– Тогда они называли себя «Перевертышами»! – с ненавистью выплюнула Виолетта.

– Конечно, я его узнала, – раздраженно бросила Сэнтери. – Но, думаю, и ему о нас все хорошо известно.

– Он вел себя непозволительно дерзко! – воскликнул Анатолий Андреевич. – Вы должны его наказать!

– Эта их новая группа… – Цирцея задумалась. – Мы и правда с ними уже сталкивались, поэтому я знаю, что следует вести себя очень осторожно. Они не похожи на простых полицейских. Им известны многие вещи, на которые обычные легавые стараются закрывать глаза.

– С этими молодчиками шутки плохи, – согласилась Виолетта. – Но они еще свое получат.

– В этом даже не сомневайтесь, – усмехнулась Цирцея.

– А что с нашей пациенткой? Вам же удалось хоть ненадолго заглянуть ей в голову? – с надеждой спросил доктор Сикорский.

– О да, – довольно протянула Сэнтери, надевая перчатки. – И мои догадки полностью подтвердились. Она точно из Клыково, а значит, должна знать, что там произошло. И, кажется, она имеет отношение к Первородным. Но в голове у девчонки основательно покопались, там стоят такие мощные магические блоки, каких я никогда и нигде не видела прежде. Кто-то наложил сильные заклятия, которые сдерживают не только ее воспоминания, но и сверхъестественные способности. Но ничего, тем интереснее мне будет с этим разбираться. Насчет способностей не уверена, но память, вполне возможно, мы сумеем восстановить. А большего нам пока и не надо. Воспоминания девчонки представляют ценность не только для полиции, но и для нас. Меня вот, к примеру, сильно интересует, что стало с Огненным Драконом. Где они его спрятали на этот раз?

– Хорошо, что старуха Анаит нас вовремя предупредила, – вставила Виолетта.

– Но дело ведь не только в Глазе Равеля? Неужели этот артефакт действительно так важен? – с сомнением в голосе спросил Влад, открыв перед женщинами дверцу машины.

– Как и любой другой артефакт черной магии, – ответила Сэнтери, усаживаясь на заднем сиденье. – Мы бы не отказались включить его в свою коллекцию. Но ценнее всего информация, скрытая в ее разуме. Я сумела уловить лишь какие-то маленькие обрывки, но и их достаточно, чтобы понять всю ее значимость! Девчонка столько времени крутилась среди Первородных, в непосредственной близости к Королевскому Зодиаку… Ей могут быть известны вещи, которые обязательно будут нам полезны. Так что мы вернемся позже, когда здесь не будет полиции. А пока берегите ее как зеницу ока, Анатолий Андреевич! Вы будете вознаграждены, даже не сомневайтесь, но только когда мы получим свое. Если потребуется, я вскрою этой мерзавке череп, но узнаю все, что меня интересует!

Услышав это, Анатолий Андреевич Сикорский сильно побледнел, а Виолетта довольно рассмеялась.

Вскоре они уехали, обдав Сикорского рыхлым снегом из-под колес, и Анатолий Андреевич остался один на опустевшей стоянке обдумывать услышанное. Несколько десятков ворон пристально следили блестящими глазками за поникшим доктором.

Глава 23

Зомби из зимнего сада

Алиса влетела в зимний сад клиники и практически упала на скамейку в самом дальнем и укромном уголке оранжереи. Только здесь она могла успокоиться и хоть ненадолго ощутить себя в безопасности.

Ей всегда нравилось сюда приходить, сама обстановка оранжереи действовала на нее успокаивающе. Это было просторное помещение с высоким стеклянным потолком, сквозь который виднелось небо. Зимний сад заполняли живые растения, цветы, аккуратно подстриженные кустарники. В больших пластиковых кадках, расставленных ровными рядами вдоль дорожек, росли декоративные деревья, многие достигали трех-четырех метров в высоту. Журчал искусственный ручей, и это тихое журчание умиротворяло даже самых буйных и неуравновешенных заключенных.

Некоторым пациентам «Темных аллей» разрешали