Шесть оттенков одержимости - Амалия Мо
— Откуда такая осведомлённость? — без энтузиазма поинтересовался я, но Верховная лишь дёрнула плечом.
— Когда я чего-то хочу, стараюсь получить это любой ценой.
Я напрягся, и это не осталось незамеченным.
— Расслабься, Ри, — рассмеявшись, Юриэль игриво ударила меня в плечо. — Я столкнулась с Эребом, и он рассказал мне об этом. Неужели ты ревнуешь?
Вряд ли моя ненависть была похожа на ревность. Я почти не пересекался со Стиксом со дня похорон Лидии, но прекрасно запомнил, как он сблизился с Морвелями… И я добровольно согласился встретиться с ним сегодня.
Тобиус остановился у главного входа храма. Я вышел и на автомате протянул руку Юриэль.
Дальше была конференция, где звучали однотипные вопросы и попутные поздравления о нашем желании заключить союз. Всё прошло, как в тумане.
Одни и те же лица, одни и те же фразы, одинаковые улыбки, натянутые так, будто их пришивали к коже нитками. Люди подходили по очереди, жали руки, благодарили за «работу на благо Ноктилии», желали нам с Юриэль «крепкого союза». Совсем недавно они говорили тоже самое Лидии, а теперь все будто забыли о том, что я был с ней.
Когда всё закончилось, Юри обняла меня и шепнула, чтобы я не забыл встретиться с Пьером. Я с трудом вспомнил, кто это такой… А оказывается, тот артист был братом Эреба.
Юриэль отправилась в свой храм, а я решил, что хочу поскорее закончить со всем этим бредом. Ресторан располагался рядом с отелем, в который наверняка заселился Пьер. Мне не хотелось сталкиваться с Эребом, я боялся, что могу сорваться. Поэтому я не нашёл ничего лучше, чем вызвать такси и узнать на ресепшн, в каком номере живёт Стикс.
Узнав во мне Верховного, администратор даже не стала возражать против того, что я спрашиваю конфиденциальную информацию о госте. Она широко улыбнулась и сообщила, что Пьер заселился в люкс на последнем этаже.
Я пошёл к лифту, попутно соображая, что могу сказать певцу. Мне было плевать, согласится он или нет, важнее был факт, что Юриэль проникнется ко мне доверием.
Прислонившись спиной к холодной стенке, я смотрел, как над дверью загораются цифры этажей. После конференции голова гудела, будто я не людей слушал, а стоял под колоколом.
Зеркало напротив безжалостно отражало усталое лицо. После смерти Лидии жизнь прекратила делать вид, что рада моему присутствию.
Нужный номер оказался в самом конце. Тяжёлая дверь с золотой табличкой, люкс, как и сказала администратор. В голове уже складывались заготовленные фразы. Я поднял руку, собираясь коротко ударить костяшками по дереву, но в этот момент изнутри донеслись голоса.
Сначала я не вслушивался, решив, что ошибся дверью, но следующий звук заставил замереть.
— В смысле ребёнок?!
Даже через плотную створку я узнал голос Розы Левьер. Чуткий слух моментально сосредоточился на происходящем. Я невольно напрягся, медленно опуская руку.
Мужской голос ответил тише, словно оправдываясь:
— Я же показал фото… У неё ребёнок… от него…
— Пиздануться… — без сомнений, это был Демиан.
Послышались шаги, словно кто-то ходил из стороны в сторону.
— Это же… Это хорошо, да?
— Ну, она надеялась, что вы обрадуетесь. Хотите позвонить ей? Это безопасно…
Самым разумным было уйти, развернуться, сделать вид, что ничего не слышал, и просто выполнить просьбу Юриэль позже. Но ноги будто приросли к полу.
Я стоял у двери, прислушиваясь к чужому разговору, как последний идиот, и понимал, что случайных совпадений в моей жизни давно не осталось. Если судьба снова подсовывает мне чьи-то тайны, значит, за ними обязательно последует что-то, что усложнит всё ещё сильнее…
— Лидия, это Роза, — Левьер вдруг всхлипнула.
Показалось, что я просто ослышался, что усталость играет со мной злую шутку, подсовывая знакомые звуки там, где их быть не может. Лидия была мертва.
— Я так рада тебя слышать…
— Как ты, сестрёнка? — спросил Демиан. — Знаю-знаю, мы тоже… Нет, Калеба и Каяны рядом нет, но я всё им передам…
— Не могу поверить… как её зовут? Ого… красивое имя… — судя по всему телефон передавался от одного к другой.
Ладонь ещё помнила движение, которым я собирался постучать, но рука будто больше мне не принадлежала. Взгляд метался и в итоге зацепился за золотые цифры на табличке.
Я прокручивал всё снова и снова, будто если ускориться, пазл сложится. Может, речь о другой Лидии, о совпадении или глупой случайности. Мир не обязан крутиться вокруг моей боли.
Но Морвель сказал «сестрёнка», а насколько мне известно, других родственниц с таким именем у них не было.
— Всё в порядке, он не узнает, — отозвался Демиан. — Твой друг выцепил нас так неожиданно, что мы сами ничего не поняли. Да, безопасно… Я отдам Пьеру телефон, чтобы можно было с тобой связаться…
— Мы обязаны познакомиться с ней, Лидия! Я вылечу к тебе первым же рейсом…
— Где ты сейчас? Валления?
Впервые за долгое время я боялся сделать хоть шаг. Потому что стоило постучать, и мир либо рухнет окончательно, либо окажется, что всё, через что я прошёл, было построено на лжи.
— Роза не поедет к тебе сейчас, но как только мы решим кое-какие проблемы обязательно…
— Не решай за меня! — возразила Левьер.
— Это опасно, Роза. Без препарата ты рискуешь, а я пока не могу уехать из Ноктилии, ты знаешь… Нет, Лидия, не волнуйся ни о чём. У нас временные неурядицы… Калеб сотрудничает с Кронвейном. Орин Диркли у Юриэль… Это долгая история и точно не телефонная… В смысле собираешь уезжать? Кто такая Тиара…
Информации было достаточно, но я продолжал стоять. Не знаю, чем бы всё закончилось, но соседняя дверь вдруг распахнулась и наружу вышла горничная с тележкой для уборки.
— О, добрый день…
Она узнала меня, в этом не было сомнений, как и в том, что её голос прозвучал слишком громко.
Развернувшись, я поспешил к лестнице. Не было времени ждать лифт, да и стоять на месте я больше не мог.
Лидия. Валления. Тиара. Ребёнок…
Я перепрыгивал ступени, торопясь оказаться на улице. Мне нужно было хоть что-то: глоток свежего воздуха, удар под дых или проснуться и понять, что всё это было игрой разума.
Могла ли Лидия выжить или… вообще не умирала?
Вопросов было столько, что они перебивали друг друга.
Мобильник в кармане зазвонил именно в
