Грёзы. Проклятие Василины - Галия Николаевна Трушечкина

Он уже снял пальто и теперь оглядывался, пытаясь понять, куда его повесить. Вася присоединилась к нему, держа пуховик в руках. Низко прибитая вешалка обнаружилась за дверью. Пальто Тимура, повиснув на крючке, тут же принялось мести грязный пол. Пуховику Васи повезло больше – он не доставал до пола совсем немного.

Закончив с этим, Вася села рядом с Соней на мягкую лавочку, накрытую колючим пёстрым пледом. На коленях Сони обнаружилась спящая трехцветная кошка, и Вася, протянув руку, осторожно почесала её за ухом.

– А знаете, что страшнее всего? – продолжила Соня, опустив голову и снова еле сдерживая слёзы. – Когда эта Грёза напала на меня… у неё появился рот.

– Рот? – напрягся Тимур.

– Да, блин, целая пасть! – истерично ответила Соня. – С зубами! Ужас какой, – она снова всхлипнула, потом повернулась к Васе и прошептала: – Я в тот раз тоже это видела. Думала, показалось…

За грязным окном зашуршали автомобильные покрышки, Тимур, оставшийся стоять, посмотрел в ту сторону и хмыкнул, повысил голос:

– Баб Люд, ещё один приехал. Готовь много чая!

Вскоре на пороге дома показался Сергей, и Вася, несмотря на всё, сказанное Тимуром, была очень рада его видеть.

За ним в дом, хлопнув дверью, влетел Виктор. Его лицо выражало злобу, странно смотрящуюся на таком юном и невинном лице.

Звонкий мальчишеский голос в такой маленькой комнате прозвучал оглушительно:

– Тот, кто создал этих Грёз – не принадлежит мне! – Виктор перевёл взгляд на заплаканную Соню и сощурился. – И, кажется, он объявил нам войну.

***

За окном начало темнеть, но друзья не торопились расходиться. Баба Люда, накрыв стол, ушла спать в соседнюю комнату. Варенье было вкусным, чай крепким, а Соня постепенно пришла в себя и даже начала участвовать в разговоре.

Виктор, зайдя в дом, сразу сел на пол, по-хозяйски переложил Сонину кошку к себе на колени и принялся её нервно наглаживать. Его хриплый голос звучал обманчиво спокойно, но Вася видела, что глаза мальчишки полыхают от злости.

– Этот придурок, – говорил Виктор, – наплодил Грёз и теперь ими управляет. Вы думаете, их всего три? Минимум пять! Я их видел!

– Пять Грёз, – потрясенно повторил Сергей, сидящий рядом с Васей. Сегодня дядя выглядел каким-то потерянным, и племянница начала за него беспокоиться.

«Чем ты платишь, дядя? – в очередной раз задумалась она. – Чем ты платишь?»

– Это дохрена, – кивнул Виктор. – А он ещё и отдаёт приказы. Я один раз видел человека, который создал пять Грёз. Я вам скажу, зрелище было ещё то. Скорее всего, наш враг уже выглядит как чудовище. Даже по моим меркам, – мальчишка оскалил мелкие заостренные зубы.

Вася поёжилась.

– Он знает о нас? – спросила она. – Следить за его Грёзами – опасно?

– Ну, – хмыкнул Виктор, посмотрев на Соню, – ваши попытки пообщаться его явно разозлили. Он станет осторожнее.

– Попытки пообщаться? – переспросил Сергей, нахмурившись. Он выглядел так, словно только что проснулся, и то и дело потряхивал головой, пытаясь привести себя в чувство.

Соня посмотрела на Васю, тут же отвела взгляд и быстро произнесла:

– Я пыталась с ними поговорить. Дважды. Это я виновата.

Сергей открыл рот, чтобы что-то сказать, но Тимур опередил его, рассмеявшись:

– Ой, только не говори, что собираешься её ругать. Грёзы – всего лишь наш инструмент. Соня просто решила его использовать, как ты и учил. – Он поднял брови. – Тебе ли её осуждать?

– Ты считаешь, сейчас самое время затевать этот разговор? – мрачно спросил Сергей, поправив очки. – Я думаю, и Виктор со мной согласен, что сейчас нам надо заниматься убийцей!

– Ой, ну то, что Виктор согласен – это аргумент! – язвительно сказал Тимур, но Сергей не стал его слушать:

– Худшее, что может произойти – это если новичок продолжит убивать, а потом покончит с собой. Все Грёзы исчезнут, и уж это точно заметят простые люди! Но еще хуже, – Сергей понизил голос, – если то, во что он мог превратиться, выйдет на улицу.

– Чудовища из ваших мифов вполне реальны, – кивнул Виктор. Его пальцы всё гладили трехцветную кошачью шерсть, добывая мурчание. – Чаще всего они были людьми.

– Скажешь, ты не чудовище, демон? – поморщился Тимур. Мальчишка ответил ему ослепительной улыбкой:

– Для тебя – чудовище! Но я могу быть с тобой добрее, – Виктор наклонил голову набок и сложил губы бантиком. – Хочешь?

– Ещё чего! – возмутился Тимур и шагнул к своему пальто, зашарил по карманам в поисках сигареты. Сергей вздохнул и тоже достал из кармана джинсов металлический прямоугольник дорогой зажигалки и неожиданно дешевые сигареты.

«Дешевые торты, – подумала Вася, в очередной раз заметившая странную закономерность, – но дорогущий чай. Роскошный дом – и дешевая туалетная бумага. Дорогая зажигалка – и вонючие дешевые сигареты. Дядя, да что с тобой?»

Когда мужчины вышли на улицу, чтобы перекурить, Соня тихонько вздохнула:

– Мне так страшно.

– Мне тоже, – призналась Вася. – Я не знаю, что теперь делать.

Виктор фыркнул и брезгливо оттолкнул от себя пригревшуюся кошку, спихивая её на пол:

– Худшее, что может случиться с вами, людьми – смерть. Было бы чего бояться.

– Нет, – возразила Вася, – хуже, когда кто-то из близких умирает.

– А ещё хуже, – тихо сказала Соня, покосившись в сторону бабушкиной комнаты, – когда они возвращаются.

Виктор устало закрыл глаза и промолчал.

Вася посмотрела на него и на Соню, пальцем гоняющую по липкому столу крошки, собирая их в какую-то фигуру. Вдруг стало очень грустно.

«Мы ведь все несчастливы здесь, верно? – подумала Вася и поёжилась. – Даже Виктор, хотя он и не человек». От этой мысли ей самой стало так тоскливо, что захотелось выть.

Из-под входной двери тянуло вонючим сигаретным дымом и слышались тихие голоса. В соседней комнате всё громче храпела бабушка Люда – вечно старая, вечно больная Грёза.

Где-то в городе бродил убийца, и он знал о том, что на него идёт охота.

Кто знает, может, хотя бы он был счастлив в этот момент?..

***

Сергей уехал первым, поинтересовавшись у Васи, не хочет ли она с ним. Но она взглянула на Тимура и робко сказала:

– Я бы хотела пройтись немного. Проветриться.

Тот мгновенно отозвался:

– Я тебя провожу. Ночью одной гулять не стоит.

Сергей удивлённо покачал головой, но промолчал. Только собрался, крепко обнял на прощание сначала Васю, затем Соню, ещё раз сочувственно осмотрев заплывший глаз, к которому та по его совету прикладывала добытую из холодильника котлету, завернутую в целлофан.

Вскоре он ушел, и мотор его машины растворился в пятничном городском шуме.

Вася с Тимуром тоже засобирались, долго отряхивали от пыли