Тьма и Пламя - Владимир Петрович Батаев

Поскольку я абсолютно ничего не мог с этим поделать и как-то им помочь, мне оставалось только переместиться на этаж выше и вернуться к остальной группе.

— Занятия по предполётной подготовке на сегодня окончены, — объявил я. — Так что идём в тренировочный зал. И бежим десять кругов.

Ответом мне стал дружный стон половины группы. Вот можно подумать, мне этот бег в радость. Я вообще всегда считал, что бежать следует только в трёх случаях: когда за тобой гонятся, когда ты за кем-то гонишься, и когда пивной ларёк через пятнадцать минут закрывается, а у тебя уже всё кончилось и не хватило. Но то в цивилизованном мире.

Хотя, признаюсь, что во второй жизни в тёмном средневековье в основном приходилось бегать по двум первым причинам. Но частенько. И когда от скорости бега и выносливости зависит твоя жизнь, то за вторым дыханием непременно открывается третье, а следом и четвёртое. Но лучше всё-таки тренироваться заранее, а не выжимать из организма все крытые резервы в критический момент. Вот и будем тренироваться!

— А где Стюарт? — поинтересовалась Ванда.

— Он улетел, но обещал вернуться, — махнул рукой я. Очень надеясь, что слова про возвращение всё же окажутся правдой. — Но ты должна задаться другим вопросом. А где котёл, с которым на спине ты будешь бегать?

— Опять? — страдальчески застонала Ванда.

— Снова! — отрезал я. — И остальным тоже взять рюкзаки с грузом! Тренируемся в полной выкладке.

— Ну вот, а Стьюи халтурит, — пробурчала Гвин.

Я не стал отвечать и рассказывать остальным, как «братец» сдуру сиганул в окно. Надеюсь, «тётушка» с леди Сэнди его всё же поймают и притащат обратно. А потом побьют, возможно, даже ногами. Желательно — и по глупой голове тоже. Да и я ему тоже добавлю, чтоб больше никогда подобных фокусов не повторял.

Глава 17. Бодрое утро

Я разлёживался посередине кровати, а по бокам от меня устроились две девушки, положив головы мне на плечи и закинув на меня ножки. Девушки, хм… Или всё же женщины?

Ну, «тётушка» Ингрид — всё же скорее женщина, учитывая возраст, вдовство и социальное положение. А вот как классифицировать созданного тысячи лет назад синтоида, всё это время проведшего в консервации и только недавно обретшего личность? Ладно, внешне Эйлин всё же выглядит ровесницей адептов младших курсов, да и статус такой же. Так что пусть будет девушка.

— Главное, что не юноша, — прозвучал голос в моей голове.

Вот ведь наглая пушистая жопа, обязательно ему надо меня дразнить и насмехаться! И даже жаловаться не на кого, фамилиар ведь от меня эту манеру и подцепил.

Но нет, на этот раз подколка точно мимо. Синтоиды не обладают возможностью смены пола, так что Эйлин однозначно девушка. Пусть и созданная искусственно. Как говорится, у всех свои недостатки. А это, может, вообще достоинство. Как минимум, у меня не появится второй тёщи. Ну, если леди Эвелина не надумает её удочерить…

М-да, вот тогда мне точно спокойной жизни не видать. Это будет уже перебор. Во всех смыслах.

— Подайте портсигар, кому ближе, — попросил я.

— У меня лапки, — сообщил Феликс.

Хотя я и не к нему обращался. Но куртка висела на придвинутом к столу стуле, а на столешнице восседал мой пушистый фамилиар. Так что технически он вправду ближе всех.

— Может, ещё за пивом сбегать? — проворчала Ингрид, даже не шевельнувшись.

— Тебе нельзя, — чуть качнул головой я, не отрывая затылок от подушки. — Заметят. Может, вообще через окно выйдешь потом?

«Тётушка» от такого заявления аж подавилась.

— Совсем ты обнаглел, Берн, — возмутилась она, всё же поднявшись с постели. — Я давно не в том возрасте, чтобы тайком лазать к мальчикам в спальни через окна.

Ага, значит, в каком-то возрасте она всё-таки так делала! Палится. А теперь, значит, обленилась… Ну, лишь бы не разобиделась, я ж не всерьёз это.

Эх, вот Сэнди бы только посмеялась и согласилась. Но она сильно вымоталась, поднимая «тётушку» и «братца» обратно на тот этаж, с которого Стьюи и сиганул вниз. Вот что им мешало вломиться в чью-то спальню через окно несколькими этажами ниже? Как я понял, просто не захотели демонстрировать свои ошибки в воспитательной работе, так сказать. Хотя, возможно, проблема была ещё в заброшенности того крыла, в котором мы проходили «предполётную подготовку». Но на эту тему меня в подробности никто не посвятил.

Впрочем, я был даже рад отсутствию здесь леди Сандры. Хотя «тётушка» и намекнула, что они вправду сговорились и собирались заявиться ко мне в спальню вдвоём. Но учитывая, что у меня тут ещё Эйлин… На троих таких женщин даже у моего нового молодого тела здоровья бы не хватило. И вдвоём-то они меня измотали. Хотя в перспективе когда-нибудь можно будет и попробовать… Разок. Такого опыта у меня ещё в принципе ни в одной жизни не было.

Конечно, в случае чего, Эйлин запросто уйдёт к себе в комнату, оставив нас втроём. И ни слова не скажет, ни жестом не попрекнёт потом. Но мне бы не хотелось её таким образом динамить. Тем более планы на постоянные отношения у меня были на неё и Китти. А «тётушка» Ингрид — это так, иногда.

Интрижку с леди Сэнди вообще по-хорошему стоит прекращать. Ну, может, ещё пару раз — и категорически всё. Если до Китти хоть слухи дойдут, мы точно разругаемся. Я бы, может, и согласился обменять наивную нецелованную девчонку на её опытную и горячую маменьку, но для Сэнди наши отношения тоже явно всего лишь интрижка и развлечение. Да и хорошие отношения с дочкой ей важнее, чем кувыркания в постели со мной. Так что в случае чего — я останусь крайним и во всём виноватым, при этом лишившись обеих.

— И останешься всего лишь с тремя женщинами, бедняжечка, — не удержался от комментария Феликс. — Знаешь, тут в ящике стола я видел карандаш. Возьми его и закатай уже губу.

А чего это с тремя? Кто третья-то? Эвелина, что ли?

— Угу.

Ну, допустим. Из «ремонтной комы» она рано или поздно выйдет. Но Ингрид про наш с ней перепихон не в курсе. И вряд ли отнесётся одобрительно. Да и сама Эвелина не факт, что захочет повторить. Да и я не уверен, что захочу. Одно дело разок покувыркаться, попробовать, как оно с опытным секс-андроидом, расконсервированным уже лет двести как. Другое дело — какие-то постоянные отношения. Особенно учитывая некоторые намёки Эвелины на её распутство. Я не готов делить свою женщину с половиной адептов Форта. Одно дело — когда она вовсе не моя, на разок… Но если постоянно — то только со мной и больше ни с кем!

— Ага, ты со всеми, а они все только с тобой…

Там где-то у меня в памяти были, так сказать, «притчи» — про ключ и замки, а ещё про чайник и чашки. Что, эта информация фамилиару не досталась? Или он просто надо мной насмехается?

— Сложно насмехаюсь, — Феликс вздохнул мысленно и фыркнул вслух. — И ты сам никогда эти «притчи» всерьёз не воспринимал.

Тоже согласен. Вроде, есть во всём этом здравое зерно с точки зрения логики. Определённо, если ключ открывает много замков — то это хороший ключ. А если много ключей могут открыть замок — то этот замок сильно так себе. В буквальном смысле — всё очень верно. Но в качестве метафоры отношений между мужчинами и женщинами… Если углубиться в метафору, то получится, что правильно будет строить отношения только с девственницами, «замок» которых вскрыл своим «ключом». А это фиговая идея, да и слабо реализуемая. В общем, образ поверхностный. И сам я всегда воспринимал эту метафору как шутку.

— Эй, ты что, заснул там?

Мне на грудь приземлился портсигар, брошенный Ингрид. Сама она тоже успела вернуться к кровати и склонилась надо мной, зажав сигарету в губах.

— С котом общался, — отозвался я, зажигая на пальце огонёк и подкуривая ей сигарету.

Открыл портсигар — снова полный — и тоже закурил.

Эйлин быстро скатилась со своей стороны постели и притащила уцелевшее дно от разбитого кувшина, которое я приспособил в качестве пепельницы.

— А всё благодаря мне, — мурлыкнул Феликс.

Ага, будто я без него сам не мог бы кувшин разбить. Да мне и целый бы сгодился.

— Не будь свиньёй, Берн, не стряхивай пепел на пол, — укорила меня Эйлин.

— Правильно, — поддержала её Ингрид. Которая при этом сама взять пепельницу не удосужилась. — А то отпинаем тебя вдвоём. Как твоего «братца».

Я усмехнулся. В этот раз мои размышления прямо в точку попали. Ингрид и Сандра вправду отпинали Стьюи после того, как спасли от превращения в лепёшку и затащили обратно в Форт.