Ангелы среди нас. Трилогия - Айгуль Айратовна Гизатуллина

тут под сводами пещеры раздался раскатистый смех юноши, а вскоре передо мной предстал очаровательный владелец голоса.

– Видимо твой брат считал так же, раз верил тебе, Каин.

– Морфей, – строго пожурил сына Гипнос, – это наш гость, веди себя подобающе!

– Да, я знаю, ведь я так ждал тебя, нефилим!

Так, раз меня ждали это говорит о чем? Правильно, о засаде! И как только я попытался встать, понял, что этого сделать просто не в силах. Хуже того, мои глаза налились свинцовой тяжестью, и я провалился в сон.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, сын, – обратился Гипнос к Морфею.

– Да, отец, я знаю.

Глава 8

– Где ты был, Каин? – едва я увидел его, набросился с вопросом.

Нефилим улыбнулся мне и странно посмотрел, будто пытаясь понять (или его смутил мой костюм: не все узнают Бэтмена, как это не удивительно – но моему малышу понравилось).

– Я… Путешествовал, – ответил он в итоге.

– Мы с Дитрих не могли найти тебя в этом мире, – любопытство не давало мне покоя, как всегда.

– Значит, плохо искали… друзья, – на последнем слове он запнулся.

– Какой-то ты странный сегодня, – подытожил я, но решил перейти к основной теме. – Слушай, мы кое-что обнаружили с Дитрих.

– Да? Любопытно, – озирался он по сторонам, будто пытаюсь прочувствовать каждую деталь мира людей.

– Это касается тёмной силы. Нам кажется, что мы поняли, что именно она выпустила!

Каин резко обернулся, а глаза ярко блеснули, напомнив мне льва перед прыжком на добычу.

– Кто выпустила? – гаркнул он.

– Не кто, а что, а точнее кого, – уточнил я. Если честно, нефилим меня слегка пугал сейчас. Неадекватный он был какой-то. Я мало его знаю, согласен, но диким таким вижу впервые. Он тяжело дышал, и прожигал меня взглядом. Но через минуту улыбнулся и стал обычным Каином:

– Ах да, правила грамматики, что-то я позабыл школьную программу, прошу прощения, все-же тысячелетия прошли. Хотя, стоп, открою тебе тайну: тогда и не знали, что это такое, – съязвил он.

Я сделал вид, что не заметил его стеба.

– Ну так вот, Дитрих видимо выпустила силу кошмаров, ну снов, -

Каин улыбнулся и с иронией в голосе спросил:

– Да неужели?

– Ты нам не веришь? Тебе же самому снился Авель! – как-то я его не понимал. То он бесится, что мы долго ищем, то недоволен тем, что нашли.

– Возможно, почему бы и нет, – задумчиво помотал головой мой собеседник, – и что дальше?

– Мы взяли книги в библиотеке, и пока тебя не было пролистали их. Хотя в планах было сделать это с тобой, – я с небольшим упреком посмотрел на него, но заметил, что он даже не обратил на это внимания. – Так вот, как выяснилось богов снов довольно-таки много, но количество богов по кошмарам – можно сказать близится к единице. Ну ты понимаешь, каждый из этих богов мог бы наслать плохие сны, но вот один, а точнее Фобетор, сын Гипноса, он «спец», скажем так, в своём деле.

Речь моя была сумбурной, а именно потому что я пытался проследить за реакцией Каина в этот момент. Нефилим пристально смотрел мне в глаза и слушал теперь заинтересовано, как сказку перед сном, а когда я закончил:

– А что ещё говорится в книжках в Фобеторе? – спросил.

– Эм, да не много, если честно. Его заключили под стражу, и, видимо, отобрали силу из-за его способности.

Каин хмыкнул.

– Ты замечал, ангел, что в книгах всегда стараются писать лишь хорошее? Плохое принято забывать. Оно и правильно, если на то пошло, зло не заслужило жить в памяти, а заслуживает лишь забвения. Но порой мы путаем добро и зло, не узнаем все до конца и отправляем в утиль то, что достойно быть известным, – лирично разглагольствовал нефилим, – жаль, что даже у вас книги поддаются цензуре.

Никогда об этом не думал. Необычная мысль. Я всегда находил ответы в канцелярии и меня они вполне устраивали. Видимо, я не все знал.

– К чему все это ты говоришь, – озадачил так озадачил!

– Ну так, для общего сведения: Фобетор не просто так был отправлен в заключение, прежде отняв у него силы. Фобетор был сумасшедшим!

Я раскрыл рот в изумлении, а Каин продолжил.

– Он неспроста насылал кошмары в сны людей. Он рисовал то, что творилось у него в голове. Он был безумен. Его преследовали страхи, голоса и прочее. Он не мог найти покоя и выплескивал все в сны.

Каин был грустен, часто запускал руки в свою густую шевелюру и вытирал лицо. Тема эта явно давалась ему нелегко. С чего бы это? Для меня воин был непрошибаем на сентиментальность, поэтому я спросил:

– А откуда это ты все это знаешь?

– Я древний, ангел, многое повидал, – отмахнулся он.

Ответ, естественно, меня не устроил. Но, если подумать, что мне даст его правда. Возможно, он и вправду присутствовал в те дни начала времен и помнил.

– Что ж, надо бы найти Дитрих, и рассказать ей все это, – предложил я.

– Дитрих, да, я бы хотел её увидеть, – согласился нефилим.

И как только я улучшил момент, мы телепортировалась в Японию.

Семья моей подруги гуляла по маленькому саду (правильнее будет даже не просто сад, а сад камней), где все было посажено и расположено по фен-шую, то есть эргономично и красиво. Джун играл с котёнком, Йоко с мужем разговаривали (видимо, с родителями) за чайной церемонией. Дитрих присматривала за игрой и, о небеса, медитировала! Удивительно, как столько энергии можно было усидеться в одном месте, но отдам ей должное, выглядела она весьма гармонично, что и требуется для данного вида состояния. В позе лотоса, руки в определённой мудре, с закрытыми глазами – признаться честно, в какой-то мере мне она сейчас нравилась такой даже больше: цельной Дитрих в единении со вселенной. Едва «увидев» нас, она вскочила и бросилась обниматься. О, ну кто бы сомневался – видимо, внутренний хаос долго ждал пробуждения и вырвался на волю. Ну если уж конкретно, то обняла она Каина.

– Мне показалось, я вечность тебя не видела! – взвизгнула ангел.

Каин стоял опешивши, с раскинутыми руками и потерял дар речи. Дай догадаюсь, он пока не привык к таким открытым приветствиям! И тем более таким резким переходам.

– Где ты был?

Он ответил тоже самое, что и мне, но по сравнению со мной, ответ Дитрих удовлетворил.

– А как там Фортуна? – чувствую, она будет один за другим заваливать его вопросами.

Каин увернулся:

– Хорошо, все просто замечательно! Лучше расскажи, о себе.

– Да