Призраки больше не молчат - Галина Васильевна Герасимова

требовали поддерживать чистоту и порядок, убирать за собой в душевой и на кухне. Как записываться в тренировочные залы, кто в какой день убирает коридор и другие мелочи мы, откровенно говоря, прослушали. Повторять Алекс не стал, махнул рукой и, заглянув к себе на минуту, принес нам тонкую брошюру.

— Правила распорядка, — помахал он ею. — Завтра у вас начнутся занятия. Если не хотите набить шишек, советую изучить. Возникнут вопросы или проблемы — обращайтесь.

— А как нам найти капитана Уоррена? — тут же уточнил Рой.

— В главном здании на первом этаже. Спросите у любого рекрута, вас проводят.

Его прервал короткий звонок, разнёсшийся по коридору, и парень сунул брошюру мне в руки.

— Если потеряетесь, попросите проводить до корпуса, вам покажут, куда идти. А я побежал.

* * *

— Мэгги, ты будешь отдыхать или прогуляешься с нами? — окликнул меня Рой, когда я вернулась из душевой, отмыв наконец волосы от крови. Водолазка с длинными рукавами и высоким воротом успешно спрятала длинную ссадину на шее и синяки, которые цвели от кистей до локтей, меняя цвет от фиолетового до бледно-жёлтого. Как заметила мисс Вейн, чудо, что во время драки мне ничего не сломали.

— С вами.

Всё равно надо наведаться в квартиру в Глуши, собрать необходимые для переезда вещи, а с началом занятий станет не до прогулок. Алекс предупредил, что новичкам обучение даётся особенно тяжело, к тому же занятия заканчиваются затемно, а перерыв после обеда длится всего около часа, до Глуши за это время не дойти.

Давненько я не выбиралась в центр Абендона. Новенький асфальт под ногами радовал отсутствием ям и колдобин. Воздух, конечно, чистым не назовешь, но и привычного смога не ощущалось. Все-таки центр города — это не Глушь с постоянным ремонтом и дымящими трубами. И дома здесь стояли аккуратные, спрятанные за пышными живыми изгородями, и по дорогам ездили легковые автомобили и мотоциклы, а не разваливающиеся собранные из частей грузовики.

Очередные кусты роз сменились изящной оградой с горгульями у металлических ворот и зелёным садиком за ними. За ними стоял величественны старинный двухэтажный дом, залитый солнцем. Флюгер со скрипом покачивался на шпиле, раззявив пасть чёрной вороной и раскрыв чугунные крылья. В саду работали дети: одни поливали цветы, другие обрезали кусты, создавая из них фигурки животных, третьи убирали налетевшие на дорожки листья. И всё это механически, без привычного для Глуши воодушевлённого перешёптывания, подмигивания и озорства. Не узнать особняк было невозможно — мы проходили мимо дома Ведьмы. Жаль, что дорога в Глушь была одна, иначе обошли бы особняк стороной. Но шаг ускорили.

— Погоди. Разве это не Ханна? — кивнул за ограждение Дин, придержав меня за руку.

Я оглянулась. По садовой дорожке, ведущей к дому Ведьмы, шла моя одноклассница. Бледная и осунувшаяся, Ханна крепко прижимала к себе сумку и боязливо озиралась. Ее сопровождал наш одногодка, и его безэмоциональное лицо больше подходило игрушечному солдатику, чем ребенку.

— Не поздновато ли ей записываться в услужение? — Рой тоже посмотрел на девочку: та как раз остановилась у двери и, замерев на секунду, нерешительно открыла её и шагнула в дом. — Ладно, не наше дело. Давайте-ка не привлекать лишнего внимания. — Он развернул нас к Мосту.

Даже удалившись от дома Ведьмы, я не могла выбросить эту сцену из головы. Ханна не была забитой или бедной. Она никогда не влетала в класс, запыхавшись после дополнительной подработки, не приходила в застиранном до дыр платье и не падала в голодный обморок, как многие из учениц. Напротив, она всегда была собрана и уверена в себе. Тогда что за дело привело её к Ведьме, к которой шли от безысходности?

— Не витай в облаках, — одёрнул меня Рой. Задумавшись, я чуть не рухнула в открытый люк.

— Извини. — Я машинально схватила протянутую руку, обходя очередную колдобину на дороге.

Стоило выйти за пределы центра, и аккуратные тротуары закончились, теперь мы шагали по знакомой ухабистой тропинке. Опрятные домики и сады сменились многоэтажными полуразрушенными зданиями, остовами сгнивших машин и грязными канавами. Запах стоял соответствующий.

— Всё никак не можешь забыть о Ханне? — Рой сжал мою ладонь. — Забей. Это ее жизнь. Сделаешь еще хуже.

Я знала, что он прав, но…

— Не хочу, чтобы она стала бездушной марионеткой. А сделать всё равно ничего не могу. И это так злит! — Я оглянулась, хотя отсюда центр Абендона было не увидеть, что уж говорить о доме Ведьмы. — Давайте поспешим, у нас много дел, если хотим вернуться в общежитие вовремя.

— Вообще-то я думал переночевать дома, — немного замявшись, сказал Рой. — Ты не волнуйся, всё в порядке, — поспешно добавил он. — Просто мы впервые надолго покидаем дом. Хочется… попрощаться, что ли.

Я сжала его ладонь, мысленно кляня себя за несообразительность. За два года квартира стала моим домом, но для братьев это была память о родителях, о беззаботном детстве. Неудивительно, что им уходить было сложнее.

Арчи едва не сбил с ног, так соскучился. Закрутился вокруг сизым туманом, обдавая ноги ледяным прикосновением. Подхватив котенка, я с тоской посмотрела на исписанную бранными словами дверь. Так или иначе, а местные добились своего — мы уезжали.

— Я загляну с утра к управляющей, оставлю запасные ключи и предупрежу, чтобы нас не искали. А вы собирайте всё необходимое для переезда, — почесав подбородок с начавшей пробиваться щетиной, сказал Рой, оглядывая квартиру.

За вечер мы успели упаковать два толстых рюкзака. Бельё, домашняя одежда, посуда, медикаменты. Предметы личной гигиены стоило взять в первую очередь, а за остальным можно вернуться. К моим личным вещам братья не совались. «Я слишком маленький, чтобы знать про ваши женские штучки», — замахал руками Дин, а Рой молча сунул мне третий рюкзак.

ГЛАВА 5

Ушли мы на рассвете. Было грустно прощаться с домом, единственным, который я знала. Я старалась не хлюпать носом, чтоб не разреветься, Рой вымучил улыбку, а Дин казался таким потерянным, что собственные страдания скоро вылетели у меня из головы. Всю дорогу к общежитию мы с Роем пытались его растормошить, и если поначалу Дин огрызался, то постепенно втянулся в разговор и даже улыбнулся брошенной вскользь шутке.

Последний участник нашей маленькой компании сидел в моем рюкзаке и не высовывался. Мы с трудом уговорили Арчи залезть в рюкзак. Лишь изредка я улавливала робкие шорохи, когда он порывался выглянуть наружу, но неизвестный пейзаж вокруг пугал духа, и котенок тут же прятался обратно.