Психушка монстров - Ольга Гребнева

участка Валька заголосила, что будет писать заявление о нападении и пропаже подруги. Кроме неё, народа здесь хватало, и никто не молчал, у всех имелись различные претензии к стражам закона. Поэтому меланхоличный дежурный на входе не обратил особого внимания на новую посетительницу. Так она и пыталась бы отыскать, куда идти, если бы Савельев не сдвинул плечом в сторону какого-то плешивого дедка и не попросил проводить Вальку к следователю.

— Там как раз Юрка должен принимать. Он такие истории любит.

Буквально через несколько минут девушка оказалась в прокуренном кабинетике — маленьком, но вмещавшем сразу несколько столов, правда, занят сейчас был единственный около двери, за ним сидел молодой мужчина с наголо бритым черепом. Вероятно, тот самый Юрка, любящий «такие» истории.

Какие «такие», Валька не поняла, но обрадовалась, что появилась надежда на… да хоть на что-то. Что выслушают и найдут Ксюшу, живую или мёртвую. О последнем варианте думать не хотелось, но лучше отыскать хоть тело, чтобы оно не валялось месяцами, как описывал Савельев.

Юрка оказался Юрием Алексеевичем, прямо как Гагарин, дежурным следователем. Замученное лицо говорило о том, что от очередной посетительницы он не ждёт ничего хорошего. После формального знакомства следователь дал девушке возможность изложить свою проблему, причём при упоминании места происшествия заметно оживился. В глазах загорелся интерес, даже энтузиазм.

— Валентина, опишите, пожалуйста, поподробнее, как выглядел этот мужчина, — попросил он, когда Валька замолчала.

Все фотки граффити остались в Ксюшином телефоне, поэтому пришлось объяснять «на пальцах».

— Немолодой… Лет пятидесяти, ну или моложе, но тогда плохо выглядит. Залысина большая, а волосы седые или с проседью, я точно не рассмотрела. Ну, роста среднего, не тощий, но и не жирный…

Получалось настолько усреднённое описание, под которое мог подойти каждый десятый житель Семибратска подходящего пола и возраста.

— Какие-то особые приметы? Татуировки, шрамы, физические недостатки? — постарался помочь Вальке следователь наводящими вопросами. — Может, странности какие-то?

— А в целом бросаться на людей с киркой вы странным не считаете? — ядовито осведомилась Валька, но послушно задумалась. — Вы знаете, особо времени-то разглядывать не было, когда свою жизнь спасаешь. Но вот одет он был не по сезону. На улице мороз, а он даже не в осенней куртке, а в жилете поверх свитера. И кроссовки. Как он по льду вообще умудрялся в них так быстро бегать? Ну, и смердело от него ужасно. Будто только что из помойки вылез, хотя если он там постоянно тусуется, то ничего странного как раз-таки… Глаза… вроде светлые… Не помню я!

На глазах Вальки снова выступили слёзы:

— Давайте уже будем Ксюшу искать, а не разговоры разговаривать!

— Тихо, тихо, будем, непременно будем, — успокаивающе кивнул Юрий Алексеевич, которого так и тянуло называть по-простому Юркой, слишком уж молод был для официального обращения, по мнению девушки. — Посмотрите, — он протянул чёрно-белую распечатку с фотороботом. — Похож?

С листа бумаги на Вальку смотрел тот самый мужик, даже лёгкая ухмылочка точь-в-точь.

— Он, — кивнула она. — Один в один.

— А здесь?

На этот раз сделак развернул монитор своего компьютера так, чтобы Вальке было видно, а там была развернута во весь экран фотография. Серая стена с облупленной штукатуркой и яркое, чересчур реалистичное граффити. То самое, для новой аватарки. И маньяка видно в полный рост, абсолютно так, как и описала потерпевшая — в жилетке, свитере, кроссовках и с киркой в руках.

— Д-да…

Очередной кивок, но Вальке стало резко не по себе. Естественно, она не сказала следователю именно об этой уличной росписи. По её версии, они с подругой гуляли и фоткались, а потом непонятно откуда появился агрессивный мужчина. А то с такими подробностями она бы в психушку поехала, а не осталась заявление составлять.

Юрка тем временем извлёк откуда-то из-под стола пепельницу и закурил, продолжая пристально рассматривать девушку.

— А именно это граффити вы видели?

— Ага, — не стала отрицать Валька. — Но откуда у вас? Мы не первые? — догадалась она. — Значит, вы мне верите, Юрий Алексеевич?

Этот вопрос следак проигнорировал и принялся кому-то звонить, сняв трубку с доисторического телефонного аппарата на соседнем письменном столе. Говорил он негромко, пересыпая свою речь частым матерком и специфическим жаргоном, которого Валька не понимала.

— Да ты кури, если хочешь, — неожиданно по-свойски улыбнулся он, закончив разговор. — Минут пятнадцать — и поедем. Только собаку найдут.

— Собаку? — непонимающе переспросила Валька, выуживая сигарету.

— А ты думаешь там что-то можно без кинологов отыскать? Мне проще договориться о псе, способном взять след, чем о батальоне волонтёров, которые будут прочёсывать весь Дом ужасов.

Вечер уже вступил в свои права, в отдалении от уличного освещения сомкнулись густые сумерки. И заброшка возвышалась как страшный готический замок, скрытая мраком. Батальона, действительно, не набралось: кроме Вальки и дружелюбного следователя Юры (который, кстати, разрешил обращаться «на ты» и по имени) тут были только водитель и заспанный кинолог с крупной овчаркой. Как выяснилось, пока они ехали на место, хозяин псины отдыхал после ночной смены, но в счёт какой-то прошлой услуги согласился помочь в поисках. Неофициально, так сказать.

Валька немного тупила в темноте, разрываемой только двумя фонарями ментов, но всё же смогла привести их в нужный двор. А дальше начались не слишком понятные ей процедуры поиска следа собакой. Если честно, неясно, как именно пёс это делает. Ксюшин запах Валька, конечно, смогла предоставить, отыскав в рюкзаке варежки подруги, которые та забыла забрать с неделю назад, но всё равно это выглядело, как странный ритуал. Овчарка со своим хозяином ходили кругами и, со стороны глядя, абсолютно бессистемно.

— О! Молодец! Нашёл! — шёпотом воскликнул Юра, как раз когда Валька отвлеклась на минуточку от созерцания этой парочки.

Низкий лай разорвал снежную темноту, и все побежали за кобелём, который, спущенный с поводка, устремился в левую арку, по следу Ксюши. Они пробежали так несколько дворов, когда в очередной длинной подворотне овчарка притормозила и заскулила, тычась из стороны в сторону.

— Потерял, — сплюнул следак. — Чёрт возьми!

Кинолог что-то там делал, снова взяв своего питомца на поводок. Возвращался с ним чуть назад, проходил вперёд, в следующий двор, но каждый раз повторялось одно и то же — кобель принимался скулить и рыть лапой лёд в подворотне, на том самом месте, где остановился первый раз.

— Нет, Алексеич, не потерял, — покачал головой хозяин. — След закончился.

Вздохнув, Юрка тщательно осмотрел все углы, осветил фонарём каждый квадратный метр близлежащей территории. Следов в снегу было пруд пруди, но старые, судя по их виду, около стены валялась кучка деревянных щепок, непонятно откуда взявшихся, и больше ничего. Ни