Париж… до востребования - Наталья Котенёва

но не стремился раскрыть для меня страницы "науки страсти нежной". Мое освоение сексуальности было интуитивным, никто не учил и не рассказывал мне о том, что нужно делать, как вызвать желание у мужчины, с которым я ложусь в постель, что делать, чтобы получить максимум удовольствия от собственного тела, я не знала, что необходимо, чтобы акт соединения длился дольше, какие существуют средства, чтобы усилить обоюдное удовольствие. Ни о каких сексигрушках даже речи не шло. Мне казалось, то, что происходило между мной и Клодом в постели и есть секс. Возможно, мой партнер осторожничал, не хотел будить моего спящего дракона, помня о разнице в возрасте. Поэтому, став с ним женщиной, я оставалась нетронутой девочкой.

Я открывала для себя волшебную страну плотской любви с Жоржем Д’Иссеньи. Жорж был опытным любовником, познавшим немало женщин и испробовавшим разные виды удовольствия. А он любил физические удовольствия и умел доставить наслаждение женщине. Он и не скрывал, что любил секс и нуждался в нем постоянно. Возможно, именно поэтому ему было так ново и приятно наблюдать мои усилия приобрести опыт в подобных отношениях. Жорж сразу сказал мне, что поражен тем, настолько я наивна и естественна в постели и, что никогда ему не было так хорошо ни с одной женщиной, потому что я не была испорчена многократным опытом. Мой любовник взял на себя роль моего наставника в постели и был готов давать уроки плотских утех в любое время, в любых позах и в самых неожиданных местах. С ним я ощущала себя первопроходцем в стране любви, я хотела его уроков постоянно, мое воспаленное новизной ощущений либидо жаждало все новых и новых сексуальных опытов.

Глава 15. Замутим проект, подруга?

Париж. Май. Год 2018.

В артистической среде, в мире свободных профессий, среди творческой богемы Парижа однополая любовь правит бал. Эти отношения уже давно перестали быть запретной темой, никто уже не скрывает своих нетрадиционных предпочтений. Это, может, и первертивное, но в умах европейцев, естественное проявление демократии и свободы. Постепенно гейское сообщество стало силой, влияющей на творческую и интеллектуальную жизнь столицы. У меня было много друзей среди геев. Можно по-разному относиться к гомосексуалистам. Мне лично все равно какой ориентации тот, или иной человек. Если он хороший, порядочный, то какая мне разница с кем он спит. Везде можно встретить полное дерьмо и моральных уродов.

Моими близкими приятелями была одна милая семейная пара — Люк и Дени. Они были айтишники-фрилансеры и жили в Марэ, неподалеку от моей галереи. Там же находилось и их ателье графического дизайна. Ребята были талантливые с хорошей деловой хваткой, обширными связями и прекрасным чувством юмора. Однажды, они пригласили меня на ужин, обещая интересную компанию и упомянули, что среди приглашенных будет один русский, их партнер по бизнесу.

Я сбегала в Фошон5, накупила там вкусняшек, вина, шампанского и поехала в гости. Компания была, действительно, приятная: две однополые пары и обещанный русский бизнесмен. Звали его Илья Завадовский, он был москвич, как в прошлом и я.

Ужин прошел прекрасно, Люк и Дени, большие любители кулинарии, сами приготовили все блюда и оригинально декорировали стол. Потом вся компания перебралась на низкие диваны и кресла в гостиной, где мы пили кофе, курили кальян, смаковали засахаренные фрукты. Каждый рассказывал какие-то смешные истории. В тот вечер мы много смеялись над байками одного из гостей. Он рассказывал про свою работу на телевидении, о всяких смешных и нелепых случаях в прямом эфире и за кадром, парень сыпал именами известных людей. Участники собирушки, все без исключения, оказались людьми остроумными и веселыми. Накурившись кальяна, все мы хохотали, как последние придурки. Исключение составлял только один гость.

Илья Завадовский хорошо говорил по-английски, а вот по-французски еще не очень, поэтому, в основном, общался со мной. Он не мог оценить остроумные рассказы телевизионщика и поддержать беглую французскую беседу, пересыпанную остротами, иносказаниями и, порой, неприличным юмором. Мне господин Завадовский представился как «универсальный бизнесмен». По его словам, он занимался всем, что приносило деньги. С моими геями он познакомился по поводу заказа, который ребята выполняли для его фирмы. Новый знакомый сразу сказал, что наши общие друзья много рассказывали обо мне, говорили о том, что у меня есть проект, на их взгляд перспективный, что-то вроде стартапа. Илья заинтересовался мной и моей галереей «Парижские Кошки». Пока мы сидели у наших друзей, Завадовский попросил вкратце сказать в чем состоит этот мой проект. Я рассказала суть: ничего особенного, найти художника, чтобы на нем отработать несколько технологий раскрутки. Мои друзья сильно преувеличили, назвав эту идею стартапом.

У Ильи были более прагматичные идеи. Его подход к нынешнему искусству состоял вот в чем: он был убежден, что рынок современного искусства слишком хаотичен. В мире пока не существует четких бизнес критериев для оценки перспективности того, или иного направления, или отдельных авторов. По его словам те, кто сейчас в моде, в любой момент могут спуститься в рейтингах, потому что в них априори нет никакой художественной ценности, и их не только можно, но и нужно тасовать как карты и создавать настоящую биржу из авторов, с определенной искусственной котировкой как по ценности, так и по другим параметрам. То есть, художник должен выходить на международный художественный рынок, имея заранее свой номинал и срок популярности. Этим нужно управлять, как ценными бумагами. По прошествии времени, автора можно и девальвировать, а затем приниматься за другого. Он пояснил, что в данное время он «пашет на полях всех искусств сразу». Но не из любви к этим искусствам, а, как к возможности заработать. Пока же Илья скупал картины еще неизвестных художников только для того, чтобы вложить деньги с расчетом на дальнейшую раскрутку этих авторов. Поэтому я с моими знаниями и с раскрученной галереей его так заинтересовала. Ему нужен был профессионал, который взялся бы вести это направление его бизнеса. Моя кандидатура пришлась как нельзя кстати.

По образованию Завадовский был чистый технарь. Учился в Бауманке, потом решил, что точные науки — это для него не перспективно, ушел из института и занялся бизнесом. Открыл с двумя сокурсниками собственную небольшую компанию по созданию компьютерных игр. На этом он и сколотил свой первый капитал. В дальнейшем его фирма разрослась и стала приносить по-настоящему хорошие деньги. Помимо, у него были и другие коммерческие проекты в области коммуникаций и финансовых операций с виртуальными валютами. Все это приносило уже очень большие деньги. А