Охотник на творцов - Александр Лобанов (АТ)

сбежит, или в больницу попадёт. Может, тебе подмогу выслать? – обеспокоился Шеф.

Я вбежал в лесопарк. Листья ещё не полностью опали, поэтому давали хоть какое-то укрытие. Стволы и ветви также не позволяли вести интенсивный обстрел пернатым камикадзе. Отчего я смог хоть немного перевести дух. Жаль только, после утреннего дождя земля превратилась в месиво. Не удержавшись, я показал инопланетянину язык.

– Шеф, тут паренёк лет четырнадцати. Из семьи уфологов. Управление птицами. Воплощение артефакта. Случай тривиальный. Минут через десять закончим. Беспокоиться не надо-о-о-о…

Последнее слово переросло в смесь воя и крика. Намекая, что не стоит его недооценивать, одержимый вновь выстрелил из бластера. Но в этот раз не по мне, а по деревьям рядом, и на меня посыпались горящие ветки. Несколько стволов, подрубленных у основания, нехорошо так заскрипели и стали клониться в мою сторону. Мля…

– Ну да, ну да… – скептически раздалось от Шефа, похоже, он уловил мою одышку и напряжённость. – Это будет кстати. Потом надо бы помочь одержимому…

Я бежал изо всех сил, запинаясь о подлесок и сухие ветки, забирая чуть вправо. К счастью, огонь неохотно распространялся во влажном осеннем лесу. А я уже приметил небольшой овражек с дождевой водой, где сумею переждать пожар. Конечно, будет холодно… но небольшая гипотермия лучше качественного поджаривания.

– Я в курсе, Шеф! – утёр пот с раскрасневшегося лица. – Отвезу его в ближайший центр психологической реабилитации для жертв одержимости.

Интенсивность обстрела чуть снизилась. И я хотел было выдохнуть, но стоило мне посмотреть на одержимого, а после проследить направление его взгляда, как я скрипнул зубами от злости: на фоне жёлто-серого леса отчётливо выделялась ярко-красная куртка цыганёнка, который спрятался в корнях упавшего дерева и, свернувшись в клубочек, плакал.

На миг мне захотелось не вмешиваться. Парень сам виноват, создав монстра и проигнорировав квалифицированную помощь моей напарницы. Вот только если он пострадает, не видать мне премии за поимку одержимого быстро и без жертв. А деньги я люблю.

– Отставить! Хватит думать, Кугтыматов! Слушай меня! – до меня донеслось, как Шеф ударил кулаком об стол. – Повезёте его в главный Храм Книги нашего города. Я договорюсь, и ему там устроят экзорцизм!

– Что? – вот тут я знатно прифигел.

От этого я сбился с шага. Чуть не упал. Плечом пробил стену из птиц, начавшую образовываться вокруг цыганёнка, и прикрыл его спиной за миг до выстрела бластера.

Мою реакцию можно понять: Издательство – это светская организация. Мы не лезем в религию… если не нужно секту прикрыть, конечно. Но мы никогда не отдавали людей на лечение в храмы, для этого есть специализированные учреждения! Мы не рискуем людьми!

– Шеф, минуту, – попросил я и переключился на паренька, которого всё ещё обнимал и чувствовал, как о спину бьются клювы, крылья и лапы птиц. – Парень, быстро скажи, что отменяешь проклятье! Парень!

Я попытался трясти цыганёнка, но всё бесполезно. Он находился в истерике и лишь рыдал да бормотал себе под нос что-то вроде: “Я не хотел… Я больше не буду…” Бесполезно.

Вот только как поступить? Дать хороший подзатыльник? Так не факт, что поможет, а Шеф меня не простит за второе за день рукоприкладство. Оставить его или остаться с ним не могу – или птицы меня проклюют, или завалит горящими деревьями. Тащить не вариант – далеко не уйдём, мышцы у меня не стальные. А значит…

– Не “минуткай” мне тут! – припечатал Шеф, а мне представилось, как вздулись его вены. – Вам нужно установить контакт и разговорить главного настоятеля Храма Книги. Между прочим, её основателя!

Рывок к оврагу оказался быстрым и коротким. Вокруг уже всё пылало, а тяжёлый дым застилал землю. Я не сразу заметил, что оврага больше нет – его перекрывали несколько сваленных деревьев. А одержимый в небесах истерично хохотал. Да что же так не прёт!

Одержимый покачнулся. Моргнул. Глаза его закатились. А сам он кулем рухнул во влажную траву. Я успел отметить лишь дротик снотворного в шее буйного инопланетянина.

– Всё! – раздался из наруча радостный голос Нади. – Готов.

– Долго ты, я уже не знал, как его отвлекать, – устало заметил я и побрёл прочь из лесопарка, чуть ли не за шкирку таща цыганёнка. – Растение или птица?

– До уровня деревьев он не опускался, пришлось одну из птичек уговорить помочь! – довольно отрапортовала девушка. А затем тон её стал робким: – Шеф, а зачем нам главный настоятель Храма Книги?

– Мы проследили письмо с предсказанием, которое пришло Сергею. Отправителя не нашли – он пришёл лично отдать письма, скрывал лицо, оплатил всё наличными. Дело было сразу после Чёрного месяца, тогда наручей ещё не имелось. Однако… – я буквально почувствовал, как Шеф ощерился, и это выглядело так, словно он готов сожрать чью-то душу или порвать глотку. – Удалось выяснить через почтовое отделение, что он отправил два письма. Одно тебе, Сергей, с отсроченной доставкой. А второе…

– Главному настоятелю Храма Книги, – закончил я за Шефа и буркнул под нос: – Ненавижу предсказателей.

Из лесопарка я вывалился, чуть покачиваясь на гудящих ногах. Грязный и мокрый как леший и примерно с таким же количеством древесного мусора в одежде. При этом одежда порвана во множестве мест от наскоков птиц, разумеется, прожжена и воняет хуже выгребной ямы. Это уже какой комплект за сегодня?

Глава 7. Или о том, как правильно верить?

Религиям в Чёрный месяц не повезло трижды.

Во-первых, появление Веры и её возможностей очень плохо сочетается с большинством мировых религий. И первая, негативная реакция, как на всё непонятное, очень сильно разнилась с мнением большинства. Ввиду этого в первые же дни произошёл огромный отток последователей. И в дальнейшем он лишь увеличился. Самые “умные” религии скорректировали свою доктрину в соответствии с изменившейся ситуацией. Но многие даже спустя 8 лет не изменили вековым догматам.

Однако отток последователей стал благом с учётом второй проблемы: оставшиеся верующие стали очень активно верить! Всё бы ничего – богов, в которых они верят, как фокуса Веры за все эти годы так никто и не обнаружил, посему она рассеивалась в эфире. Но проводниками Веры стали служители храмов, которым доставался немалый процент. Настолько немалый, что многих захватила Вера, и они возомнили себя “живыми воплощениями Бога”.

Таких были сотни. Даже тысячи. Очень